Ловцы снов
Шрифт:
Ольга усмехнулась, но послушалась. Даже дверь за собой прикрыла, что удивительно: я ожидала предложения остаться и посмотреть.
Повернулась к Егору, поймала его внимательный взгляд. Приподнялась на локте и постаралась скрыть волнение.
– Давай тебе поможем.
– Ты пришла, – сказал он хрипло, скользнул пальцем по моей щеке.
– Пришла, – кивнула я и подвинулась ближе. Отчего-то ощущала почти физическую потребность чувствовать его рядом. Знать, что он жив. Смотреть на него, прикасаться.
– Я не могу, Яна… – Егор слегка отстранил меня и взгляд отвел. – Я же голоден,
– Ну хватит уже строить из себя благородного! – разозлилась я. – Тебе это нужно, обычная доза тебя не восстановит. А контролировал ты себя всегда распрекрасно.
– Не с тобой.
Взгляд – оглушительно жаркий. От одного такого взгляда можно голову потерять, а от слов – так подавно.
– Тогда контролировать буду я, – сказала я и обняла его за шею. – И остановлю, если зайдешь слишком далеко. Это как прыжок доверия, Довлатов. – Я заглянула ему в глаза и шепнула: – Ты мне веришь?
Ответили мне выдохом. И тесными объятиями.
Горячие губы, рука на моей талии, прижимающая к кровати, глухой стон. Более уверенные ласки. Сорванная одежда на полу, прикосновения, от которых по коже разбегаются дорожки огня. И мне бы задуматься, ведь Егор был почти на грани, и потому опустошен, а я – донор, однако… Думать не хотелось. Хотелось быть. С ним. В нем. Отдать все, сорвать оставшиеся маски, освободиться.
Чувствовать.
Это оказалось так просто. И совсем не страшно. Смелые прикосновения, поцелуи – на этот раз жесткие, требовательные. И желание – почти неконтролируемое, дикое. Егор впитывал его жадно и возвращал мне с лихвой все то, чего я так хотела. Давно.
Потолок растворялся в тумане, очертания комнаты плыли. И все, что я могла – отвечать Егору, слушать его приглушенный шепот, вдыхать его дыхание. И рассыпаться искрами, чтобы потом собрать себя заново, обновленную.
Вот что, оказывается, ощущают доноры, когда…
– Спасибо, – прошептал Егор мне на ухо, крепко прижимая к себе.
– Это не то, что говорят девушке после секса, – пошутила я.
– А что говорят? – улыбаясь, он поцеловал меня в висок. Потом поежился. – Холодно.
– Я окно разбила, – призналась я, пряча голову у него на груди.
– То есть как – разбила? Зачем?
– Вы не открывали, вот мне и пришлось. – Я отстранилась, встала и начала судорожно натягивать одежду. – Соседка меня пустила, я вылезла через ее окно в лоджию. Пришлось разбить стекло, чтобы сюда попасть.
– Ты влезла в окно? – Он даже привстал от удивления. – Восьмой этаж, Яна!
– Меня страховали… Неважно. Ты был при смерти, что мне было делать?
– Постой, ты сказала, мы не открывали. Ольга была здесь, со мной?
Я застегнула джинсы и присела на кровать спиной к Егору. Смотреть ему в глаза было невыносимо.
– Слушай… Мы, похоже… убили Варю.
Молчание. Острый, колючий взгляд жжет кожу плеча. Пальцы путаются в петлях в тщетных попытках застегнуть блузку. Чертовы пуговицы!
– Зачем? – последовал вопрос. Закономерный, к слову. Только вот ответа нет, потому что о мертвых либо хорошо, либо никак.
– Она знала Гошу. Познакомилась в больнице. Она…
Я подавилась словами. Знала, какую
боль они могут причинить, а ранить Егора не хотелось. Он и так пережил много. Слишком много, чтобы теперь вот так…Он тоже встал. Молча оделся, заправил кровать. Закрыл окно в лоджии, вернулся в комнату.
Теперь он меня точно возненавидит… Ну и пусть.
Жив, и на том спасибо. Я села, потирая озябшие плечи, оглянулась через плечо. Егор смотрел в окно немигающим взглядом и молчал. Будто бы почувствовав мой взгляд, повернул голову. Спросил глухо:
– Где она?
– В гостиной, – ответила я безлико, и он стремительно вышел, оставив меня одну. Я закрыла глаза и сидела долго. Опустошенная. Без единой мысли в голове.
Очнулась, когда Ольга тронула меня за плечо. Не знаю, о чем они с Егором говорили, но выглядела она весьма подавленной.
– «Скорая» приехала, – сообщила дикая. – Ты поедешь в больницу?
– В больницу? Зачем нам…
– Она жива. Без сознания, но выжила. Тварь…
– Не нужно, – остановила я ее жестом. – Не продолжай. Егор едет с ней?
Ольга кивнула. Я отыскала на полу мобильный, поморщилась. Безбожно опоздала – и это на второй рабочий день! Теперь Руслан меня точно уволит.
– Мне пора на работу.
– Ты должна сообщить об этом, – жестко сказала Ольга. – Сообщить вашему совету.
– Нет, – покачала я головой. – Не должна.
Когда мы вернулись в гостиную, ни Егора, ни Вари уже не было. Двери в квартиру оказались распахнутыми настежь, на лестничной площадке смущенно мялась пресловутая соседка.
– Там «Скорая» под окном, – сообщила она тихо. – Егор, да?
Я рассеянно кивнула – объясняться не хотелось. Не хотелось ничего, разве что поплакать где-нибудь в углу. Но слезы еще никому не помогали решать проблемы, поэтому я сжала кулаки и решительно вышла из квартиры.
В салон я приехала в районе обеда. Готовилась к худшему, придумывала речь, которой смогу убедить Руслана дать мне еще один шанс. Однако… ничего не произошло. Девочки трудились. Вера встретила меня улыбкой и свежесваренным кофе. Потолок не свалился на голову, и только в груди поселилось что-то новое. Оно будто распирало меня изнутри, давило на сердце, оттого оно стучало глухо и неровно. Я закрылась в кабинете, опустилась в кресло, потрогала опухшие губы и закрыла глаза.
Нужно просто переждать. Пройдет. Прошло же однажды, и в этот раз тоже… наверное. Главное, теперь никто уже не станет посягать на мои сны. И убивать не станет. Варя вряд ли полезет снова, не посмеет. Особенно теперь, когда их с Гошей план раскрыт, а сам Гоша мертв.
Виктор расстроится. И Альбина. Но… какое мне дело до них?
Егор… С ним все сложнее. И вряд ли у меня получится смотреть ему в глаза. Я могла помешать Ольге, но вместо этого сама подтолкнула ее осушить Варю. А ведь она нам уже ничем не угрожала. Сама испугалась – такое не сыграешь. А я, выходит, цинично ее слила.
Не стоит думать об этом. В конце концов, Егор прав, выбрасывать людей я прекрасно умею. Нечего строить из себя святую невинность. Я хотела ее смерти. Так было бы гораздо проще… на первый взгляд. Только вот жизнь – штука сложная, как ни крути.