Ловцы снов
Шрифт:
Юлия Бородина оказалась миниатюрной брюнеткой с капризным лицом. Ее биография была наиболее краткой. Студентка факультета журналистики, единственный ребенок в семье, состоящей из матери одиночки, вкалывающей на двух работах, чтобы поднять выпестованную дочь. Ее тело нашли сельские дети, шнырявщие в развалинах сгоревшего дома.
Я взяла чистый лист, огрызок простого карандаша и выписала имена фигурирующих в делах Олега, Юли и Светы стриксов. Включая себя. И Виктора. Имя Егора вывела с особым злорадством, хотя почти уже не верила, что он причастен к тому, что со мной произошло. Вернее, с Алисой – я-то жива.
Список вышел
Остались мы с Виктором, Егор, Алексей, Юра из отдела аналитики и бывшая секретарша Виктора Тамара, разжалованная в офис-менеджеры.
Если эти преступления связаны, о случайности речь не идет, потому я сразу отбросила этот вариант. Юра – божий одуванчик и, если я хоть что-то понимаю в людях, мухи не обидит. А если обидит, сразу прибежит каяться. Помню, как он спер однажды пачку бумаги из офиса домой, а потом пришел с повинной. Смехота.
В отличие от Юры, Тамару смело можно было назвать змеей. Интриганка, склочница, до ужаса неприятная особа, которой недавно перевалило за тридцать, но выглядит она на все сорок пять. Ранние морщины – последствия злости и неудовлетворенности жизнью, так учила меня мама. И Тамара была практической демонстрацией сего постулата.
Но хватило бы ей духа убить?
С Виктором все запутаннее, Егору так вообще верить нельзя. Можно ли верить себе? И не я ли Алису… того? Ведь памяти о последнем вечере жизни мне, к сожалению, не отсыпали. Может, она на себя защиту повесила такую: кто меня убьет, будет вечно мучиться в моем несуразном теле, ха-ха-ха.
Да ну, бред какой-то в голову лезет! Но теория не лишена логики. Во всяком случае, не узнаю точно, пока не вспомню тот вечер до секунды.
Еще были сны. Монетка. И человек в капюшоне, и в эту ночь я уверилась, что он напрямую связан и со мной, и с Алисой. Со мной – особенно, ведь не постеснялся заявить, что всегда хотел мной поиграть. Извращенец чертов! Но я не могла не признать, что это зацепка. Жирная. Он знает меня, мы общались, причем, вероятнее всего, близко. А таких людей у меня – раз, и обчелся. Мама. Отчим, но тот лишь оттого, что делал маму счастливой. Она столько пережила с отцом, выстрадала свое.
Руслан, хотя близким он был лишь номинально, по документам. Дениса даже язык не повернется так назвать.
Виктор… С ним все вконец запуталось.
А с Егором было запутано изначально. Он собирал обо мне информацию, и видно невооруженным взглядом, насколько я ему неприятна. Но если так, и он действительно причастен, зачем сейчас возится?
Мотив – основа всего. Найду мотив, найду гада, но… В смерти доноров, как и в моем переселении в тело Алисы не прослеживалось ни капли логики.
На следующей странице обнаружилась странная схема с обведенными в кружочки именами жертв, связанных с ними стриксов и ведущими к ним линиями связей. В центре красовалось имя Алисы. К ней вело всего три линии: от имени Виктора, моего и квадрата с аббревиатурой «КОС». Клуб Морозко, видимо, Алиса там чуть ли не соучредителем была. В свете последних событий место «КОС» в этой истории значительно укрепилось, и вообще вся эта связь со снами выглядела зловеще. Нужно будет наведаться туда еще раз, и на этот раз быть внимательней. Держаться подальше
от Ольги, поближе к Андрею, пусть поведает мне, чего действительно хотел от него Виктор.Итак, если подытожить, версия Егора не такая уж и безумная. В городе живет стрикс, которому плевать на законы сохранности человеческой жизни, достаточно смелый для того, чтобы войти в контакт с донором во сне. И достаточно умный, чтобы замести следы, потому как остаточные явления просачиваются из снов в реальность, оставляя на коже следы в виде запаха серы. К слову, после вмешательства во сне запах исчезает быстро – в течение получаса.
Вечером после похорон Егор сказал, что погибших около двадцати, но в досье были только эти трое. Получается, Юля, Олег и Света – не единственные пострадавшие от рук маньяка. Нужно будет расспросить Егора об остальных.
Я допила последние капли остывшего кофе и откинулась на спинку стула. Часы показывали полвторого, а значит, скоро явится Мышь. Начнет трещать без остановки, щуриться, периодически выпадать из реальности в виртуал.
Зачем я только позвала ее с собой?
Лучше было бы сослаться на болезнь и избавиться от ненужного сопровождения, однако… Сон. И страх быть застигнутой врасплох в одиночестве. Отсутствие дара, а, как следствие – полная слепота в плане чуткости на чужие эмоции. Размытая память. И чертова головоломка, которую нужно как можно скорее сложить, а я думаю о совершенно лишних вещах.
Вспоминаю ненужное. Виктор тогда сказал: даже к лучшему, что Света умерла. Сильные привязанности делают нас слабее. Странно, но в тот день я даже не обиделась. Более того, внутри все настолько занемело, что я даже не почувствовала толком ничего. Его слова ухнули в темную бездну и канули на дне.
И вот сегодня ожило, забурлило, вспенилось. Черт бы побрал неустойчивый эмоциональный фон доноров!
Дверной звонок истерически тренькнул и затих – явилась Мышь. Она буквально ввалилась в квартиру, разбрызгивая по коридору любопытство вперемешку с раздражением. Удивительная способность выражать эмоции мимикой, очень живое и подвижное лицо. Нужно порекомендовать ее Арнольду, знакомому фотографу. Он в вечном поиске интересных типажей.
– Ну, – нетерпеливо ворвалась в мои размышления Леся, постукивая ногтем по и без того треснутому бордовому абажуру жуткой лампы. Ее тоже нужно выбросить и поскорее. – Что за расследование? Из-за него я, между прочим, даже кофе не успела выпить!
– Кофе выпьем на месте, – обещала я. – Поехали.
В такси Мышь всю дорогу возмущалась по поводу моей расточительности. Потому как на маршрутке не менее быстро и дешевле в сто раз, а в середине дня там вообще редко случаются толкучки. Я молчала, отвернувшись к окну, слушала ее болтовню в пол-уха и размышляла о том, как именно выясню то, что собиралась.
Вряд ли я делилась с девочками своими планами в тот вечер, а даже если они и знают что-то, точно не станут трепаться при посторонних. К выбору персонала я всегда относилась скрупулезно, а сплетниц терпеть не могла с детства. Импровизация – навык хороший, но неплохо было бы и план иметь.
– Ты меня вообще слушаешь? – Мышь больно толкнула меня в бок. Похоже, она закончила возмущаться по поводу моего транжирства и сменила тему. – Диггер обещал к вечеру выслать доступы, так что помогу тебе найти компромат на Алмазова. Можно устроить бессонную ночь с посиделками на кухне, с тебя – еда, с меня – пиво.