Чтение онлайн

– Арбалетчиков расставить и внутри, – распорядился Лоенгрин. – В недосягаемости.

– Будет сделано, ваша светлость. Нужно опасаться только ночи, но я с вашего позволения вызову братьев Мюнтенфэрингов. Они живут поблизости и прибудут к вечеру. А с ними, как вы знаете, их дяди и племянники. Все вам верны и преданы, так что у Тельрамунда не будет шансов.

– Делайте, – одобрил Лоенгрин.

Перигейл поклонился и ушел, Лоенгрин вздрогнул, увидев в полутьме темных переходов спешащую к нему женщину в вызывающе красном платье, однако это оказалась всего

лишь Эльза.

Она бросилась ему в объятия.

– Как мне страшно…

Он поцеловал ее в макушку.

– Не пугайся, меры приняты. Что у тебя за новое платье?

Она довольно прошептала:

– Нравится? Ортруда посоветовала. Говорит, жене герцога больше идет этот цвет… С графом Тельрамундом прибыли довольно знатные рыцари! Даже барон Питер Бенгстон, я не знала, что и он его вассал. Спрашивал о тебе, а когда я отказалась отвечать, он сказал, что ты, скорее всего, беглый преступник…

Она сжалась в ожидании ответа, даже дыхание задержала, но Лоенгрин рассмеялся.

– В самом деле?

– Да, – сказала она торопливо.

– Почему он так считает?

Гроза не грянула, и Эльза сказала уже чуточку свободнее:

– Во-первых, все бахвалятся своим происхождением… даже если оно ничтожно, а во-вторых, если человек что-то скрывает, значит, у него что-то позорное в прошлом…

Он подумал, кивнул.

– Логично… с позиций брабантской морали. Есть, правда, еще причины, по которым человек может скрывать свое происхождение, но здешнему населению они даже не приходят в голову. Ладно, это все неважно. Мне главное, что ты меня любишь таким, каков я есть, а происхождение не играет никакой роли.

Эльза запнулась, она увидела лицо Лоенгрина, в его глазах отчетливо мелькнуло предостережение.

– Дорогой, – вскрикнула она и прижалась к нему всем телом, – я так счастлива с тобой! Конечно же, мне ничего больше не надо. И кто ты, откуда, кто твои родители – для меня не имеет значения.

Он улыбнулся, поцеловал ее.

– Вот и хорошо, дорогая. Для меня это очень важно. Я искал женщину, которая бы верила в меня! Верила и любила таким, какой я есть… Каким видит меня, которая не нуждается в доказательствах, которая любит именно меня… А теперь беги играй, мне нужно подготовиться к присяге Тельрамунда. Это серьезное испытание для нас обоих.

Эльза прижалась к нему на прощанье еще крепче и, отстранившись, приняла достойный вид и пошла уже так, как должна ходить герцогиня, медленно и степенно, глядя перед собой и не удостаивая никого вниманием.

В ее покоях графиня Ортруда с увлечением показывала девушкам новые способы заметывания краев шелковых платков, которыми будут одаривать своих рыцарей.

Она поднялась навстречу Эльзе, по-матерински обняла ее, поцеловала и спросила жадно:

– Ну как?

Эльза помотала головой.

– Ничего не ответил. Но и не обиделся. Сказал, рад тому, что я его люблю таким, какой он есть.

– Настоящий мужчина, – сказала Ортруда. – Тебе повезло, Эльза. Он вообще просто святой! И невероятно… безукоризнен!

Эльза удовлетворенно улыбнулась.

– Да,

он великолепен во всем.

– Придворные и даже рыцари в него просто влюблены, – продолжала Ортруда с восторгом. – Он галантен, отважен, вежлив, всегда готов прийти на помощь, он всегда лучше отдаст свое, чем возьмет чужое…

Эльза кивала, улыбалась, сказала наконец:

– Даже отец Каллистратий, на что уж строг, даже он признает его самым совершенным из рыцарей… из вообще всех, кого встречал в жизни. А он, как ты помнишь, прожил долгую жизнь, общался с королями и даже императорами.

– Да-да, – подтвердила Ортруда, – даже отец Каллистратий! Правда…

Она замялась, Эльза тут же насторожилась.

– Что?

– Да так, не обращай внимания.

– Нет, Ортруда, ты мне скажи! Я хочу знать все, что касается моего мужа. А это ведь касается его, не так ли?

Ортруда ответила уклончиво:

– Касается, но… ты не волнуйся, это его нисколько не порочит.

– Так что же?

– Отец Каллистратий как-то обронил, что так ведут себя великие грешники, что раскаялись и ведут праведную жизнь. Они стараются возместить все то зло, которое совершили, своими добрыми и благородными поступками. Потому Лоенгрин готов отдавать все свое, ничего не требуя взамен, потому что… – прости, это не я говорю, это говорил отец Каллистратий! – потому что когда-то он все отнимал вместе с жизнями…

Эльза спросила мертвым голосом:

– Но ведь отец Каллистратий говорит о нем хорошо?

– С восторгом, – воскликнула Ортруда. – Для отца Каллистратия это пример, что даже самые великие грешники могут раскаяться и жить даже праведнее, чем остальные люди! Отец Каллистратий относится к нему с великим уважением. Даже с величайшим!

Эльза закусила губу, мозг ее работал с лихорадочной скоростью. Наконец она сказала с загадочной улыбкой:

– Да, это многое объясняет…

Лоенгрин прошелся с Перигейлом по замку, выбирая, где разместить на ночь двенадцать рыцарей и двенадцать оруженосцев. При обилии помещений удалось, хоть и не сразу, выбрать самые удаленные друг от друга и так, чтобы выходы постоянно под присмотром замковой стражи.

– Вот теперь точно муха не пролетит, – сказал Перигейл с облегчением. – Да еще братья Мюнтенфэринги прибудут…

– Отлично, – сказал Лоенгрин. – Ладно, я пойду принимать присягу Тельрамунда. С таким зверем это надо делать только в главном зале и сидя на троне…

Перигейл понимающе улыбнулся. Лоенгрин пошел вниз, на лестнице к нему бросилась сияющая Эльза.

– Дорогой, – прошептала она и прижалась к нему, – ты зря от меня скрываешь прошлое. Как бы ни были твои преступления в прошлом велики, но если даже отец Каллистратий считает тебя хорошим христианином…

Он удивился, отстранил ее на вытянутые руки и внимательно посмотрел в глаза.

– Постой-постой. Что там насчет великих преступлений?

Она пересказала весь разговор с Ортрудой, добавила: