Чтение онлайн

— Если она исчезла…

— Это не факт, — заметил Шин.

— Я боюсь.

— Исчезнуть, как она, — понял быстро шинигами, я лишь кивнула. — Не бойся. Видишь, я ее не забыл, значит, и тебя не забуду.

Он улыбнулся, я же скривилась в ответ.

— Юмор у тебя отвратительный, — развернулась и стала подниматься выше.

— Никто не жаловался!

— Да, потому что ты ни с кем не общался, — бросила напоследок и смягчила ухмылкой.

Шин мне всё еще улыбался. Будто понимал, что я пойду, но мне нужен был этот небольшой разговор. Да, я боялась. Уйти и не вернуться. Довериться жнецу смерти и больше никогда не сделать следующий

вздох. Кто бы не испугался?

Но Нацуэ… если есть хоть малейший шанс, что я смогу ее спасти…

Тот момент, единственное, что я помнила, то, как она звала меня, просила о помощи. А я ничего не сделала. Ничего не смогла. Да, понятно, что я не всесильна, я всего лишь человек. Но тем не менее. Я была единственной, кто помнил Нацуэ, и я просто не могла это отпустить.

Идти в темный лес. Пособие для тех, кто дурак и не слушает взрослых. Днем здесь все казалось таким спокойным. Странно, но вопреки моему ужасу и мыслям «сейчас меня что-нибудь да сожрет», первые пару минут блужданий оказались не такими уж и ужасными. Вполне себе тихо, мирно, даже неплохо. Ну, подумаешь, чуть шею себе не свернула, навернувшись вниз со склона? Пока на меня ёкаи не бросаются — прорвемся.

Что это? В стороне от меня зашуршало. Будто… кто-то шел. Мамочки! Шин!!! Приходи уже, это оно! Что за «оно», спросишь ты? А неважно! Оно и все! Оно… ничего вообще не видно! Совершенно! Мрак! В прямом смысле. Шуршание стихло. Кто там может копошиться в лесу? Надо подключить логику: зверек. Да, он. Шин же не приходит. Правда… мы не договорились с ним об условном сигнале, но это и неважно.

Елки-палки, это что еще за два глаза светятся впереди?! Истерика! Истерика! Обняла дерево, вжавшись в него, словно оно могло меня спасти. А два глаза все светятся… это точно два глаза? Чуть подвигалась — да, два светящихся глаза, мать их! Ааааа! Спасите! Ну, где этот шинигами уже?

Глаза погасли. Да вы шутите, что ли? На кой черт я поперлась? Ах да, правильно, спасти Нацуэ. Спасти… аааа!!! Теперь глаз стало восемь! Спасительный обморок меня почти что забрал, но новое шуршание в траве снова вернуло в сознание. Прислушалась: а разве лес только что не был слишком шумным? Ну, там ночные птицы всякие орали, еще что-то. А тут вдруг — тишина.

Рвануло меня что-то так быстро и сильно, что я сразу вспомнила ту самую злополучную ночь, это раз, и поняла одно: да хоть спецназ вызывай, никто меня уже не спасет. Это конец…

Плечо больно ударилось в дерево, потом меня закрутило, и я покатилась со склона. Ничего не слышу, не разбираю, не соображаю, просто пытаюсь тормозить. Спасибо дерево, больно, обидно, искры из глаз. Но зато остановилась. Пару секунд повисела с, как я в тот момент подумала, переломанным позвоночником. По хрусту и удару было сильно похоже.

Но через время вроде бы отошло, и я даже смогла пошевелиться. Ладно, жива, уже хорошо. Поднимаюсь. С трудом, тяжело, но — справилась! Ура мне! На этом все. Где я, черт возьми? Что происходит? Что там за вспышки наверху? Это… Шин? Надо проверить.

Поползла наверх. Тяжело. Почти невозможно, но — надо! А иначе как? Добралась еле-еле, но когда обняла очередное деревце, забыла, как дышать. Не сказать, что это была полянка, просто пространство. И где-то по центру полыхал огонек. Небольшой такой, да еще вдобавок он не занимался никак, будто пламя не могло ни за что зацепиться. Может и хорошо, пожара не будет. Но…

Две тени выглядели жутко, мечась в отблесках этого пламени. Многого я заметить не успела,

потому что в какой-то момент я смогла уловить движение и понять, что здесь Шин! И он сейчас держит за руку какое-то существо, которому еще и на голову ногой наступает. Это так странно! Вот огонек еще теплится, я вижу Шина, его фигуру, даже как напрягаются мышцы, когда он оттягивает руку противнику.

Но вот противник… его я не вижу. Он расплывается множеством теней. На нем вообще невозможно сосредоточить взгляд.

— Это… что? — Выдохнула неожиданно для себя я.

— Ёкай, — я даже не сразу поняла, что Шин мне ответил, продолжая бороться с противником. — Давай, Лиса…

Я уставилась на шинигами.

— Чего?

— Давай!

— Чего давать-то?

— Задавай вопросы, — настаивал Шин.

Ёкай, которого он удерживал, боролся, вырывался, так что Шину приходилось не сладко. Но, уверена, силушки в нем богатырской было много, раз он бессмертное существо так удерживает.

— Я?

— Ну, а кто?

— Я думала, ты поговоришь, — махнула на ёкая.

— Можно я его подержу, а ты поговоришь? Ну, пожалуйста. Только в этот раз.

— Ты что? Шутки шутишь?

— Скоро перестану, если не начнешь допрос! — Рявкнул Шин.

— Хорошо, — я упала случайно, хотела присесть, но тело подвело. — Вы похитили мою подругу, Нацуэ Ридзю. Где она? Что вы с ней сделали?

Тени все еще окутывали ёкая, а я не знала, куда смотреть. Просто сгусток мрака — такое себе. Но ничего не поделаешь, пытаюсь сосредоточиться. Какие-то противные звуки существо издавало, но на речь человеческую это мало походило.

— Ну что? — Вскинула голову, глянув на Шина.

— Ты думаешь, он так просто заговорит? — Шинигами дернул за руку, и та сломалась.

Я в ужасе отпрыгнула назад, когда ёкай взвыл от боли.

— Но… но…

— Он хотел тебя забрать и съесть, давай пропустим всякие нежности! — Рявкнул Шин.

— Откуда ты знаешь? Может, он просто не умеет заводить друзей.

— Лиса!

— Как и ты, между прочим.

— Я переживу, — рявкнул Шин. — А вот ты — нет. Так что задавай вопросы!

В общем, я затолкала свою излишнюю жажду к самоубийству и взялась за дело со всей серьезностью. Принялась твердить из раза в раз одно и то же, повторяла один и тот же вопрос, но ёкай упорно молчал. Я не сдавалась, Шин тоже, выкручивал руки существу, которое я до сих пор не могла разглядеть. До тех пор, пока ему, по-видимому, это не надоело.

Взбрыкнув, он скинул с себя Шина, дернулся ко мне — даже не знаю, откуда взялась во мне скорость многоножки, но именно так я от него и отскочила. Шин быстро оказался на ногах, но этого все равно оказалось недостаточно, ёкай сбежал. Шин пытался его схватить, но не успел, поэтому запнулся и чуть не рухнул носом в землю, но вовремя притормозил, обернулся.

Ёкая и след простыл, а моя надежда, которая даже не рождалась, просто еще не умирала, принялась угасать.

— Мы… проиграли, — заключила я обреченно.

Шин выпрямился, поправил пиджак, будто из машины вышел, а не с ёкаем тут тягался, взглянул на меня. Огонек медленно угасал, поэтому я успела заметить последнее: как он протянул мне ладонь, чтобы помочь подняться.

— Нет, не проиграли, — снова нас окружила тьма.

Я колебалась секунду-другую, но потом протянула ладонь и даже в полнейшей темноте безошибочно вложила свою руку в его. Он сжал ладонь, поднял на ноги. А вот тут я запуталась, запнулась и уткнулась ему в грудь.