Лилит
Шрифт:
Раньше я только предполагала это и искала его больше потому, что чувствовала вину и все-таки надеялась, каждую минуту надеялась, что он появится: приду к себе домой или к нему, а он сидит и ждет меня, а теперь я знала точно, что кто-то его у меня украл.
Я пошла в ванную, потом приготовила кофе, потом села к зеркалу, немного подкрасилась. Я занималась всем этим, а в голове крутилась одна и та же картинка: связанный Феликс, и я его пытаю, я у него спрашиваю, куда он дел Сережку.
Я не садистка, но такой растерянности и такой злости одновременно я, кажется, никогда не испытывала.
Что касается рыжей
А если украсть Тусину собаку? У нее с Феликсом сейчас должны быть серьезные семейные неприятности (не у собаки, у Туей) после моего невинного разговора-разоблачения.
Нет, за собаку Феликс ничего мне не расскажет.
А если украсть Тусю? Надо подумать.
Еще мне нужно поговорить с Олей. Но только где ее найти?
Но пока позвоню Феликсу.
— Феликс, я тебе вот что хотела сказать, — начала я, когда услышала его голос. — Ты меня извини, пожалуйста, я была не права.
— Мне не нужны твои извинения, — заговорил он с презрительным раздражением.
— Феликс, зато мне нужно, чтобы ты меня извинил.
Понимаешь, Феликс, я теперь знаю, что ты ни в чем не виноват, поэтому я и хочу перед тобой извиниться. Я знаю, что виноваты во всем другие люди.
— Да? И когда же ты это поняла?
— Вчера. Я ездила в одно место, и там у меня была очень неприятная встреча. Но дело не в этом, а просто из разговора я узнала, что ты ни в чем не виноват, и узнала, кто та женщина, о которой я тебя спрашивала. Конечно, ты не мог сказать, я теперь понимаю, потому что ты сам в таком же положении, как и я. Я не могу тебе объяснить, но просто в разговоре промелькнуло твое имя, деталей я не помню, но дело в том, что у тебя могут быть неприятности.
— Какие у меня могут быть неприятности?
— Феликс, один из тех людей, с которыми я вчера встретилась, сказал такую фразу: «Феликс вообще лишний, и его пора убирать».
— Что?! Кто это мог сказать?
— По-моему, это те самые, которые тогда пришли в квартиру, где мы с тобой встретились.
— Куда ты меня привезла, — уточнил Феликс.
— Это не имеет значения, я же тебя туда привезла, чтобы с тобой там встретиться.
— Странное какое-то чередование событий, но ладно, у вас у женщин все странно, — сказал он с раздражением.
Понятно, значит, разговор с Тусей у него состоялся, и он теперь раздражен, а это значит, что она действительно не случайная его знакомая по постели, а немного больше, это хорошо.
— А откуда ты знаешь, кто там был?
— Ну понимаешь… — не нашлась я сразу, но потом нашлась, — я же видела, как они входили в подъезд. Ну, в общем, это не важно. Феликс, как фамилия Галины? — перевела я разговор и очень удачно.
— Какой Галины? — Он сразу насторожился.
— Сестры Мишель.
— Зачем тебе ее фамилия?
— Я тебе скажу, когда ты ответишь мне. Или это что, секрет?
— Турченкова ее фамилия.
— И ее дочери тоже?
— Ну а какая же должна быть фамилия у ее дочери?
— Да мало ли может мужа, может отца, может друга детства Галины — Так я не понимаю, что ты хотела мне сказать?
— О чем?
— О каких-то неприятностях, — вернулся Феликс к интересной для него теме. — Кто и что тебе говорил?
Вообще-то сначала я заговорила об этом просто
так, ну, скажем, это был психологический ход, чтобы Феликс меньше обращал внимания на другие мои вопросы. А теперь я подумала, что стоит Феликса попугать, мне хуже от этого не будет, а если хуже не будет, то или не будет ничего, или будет какая-нибудь польза.— Понимаешь, мне никто ничего об этом не говорил.
Эти люди разговаривали между собой.
— И о чем они между собой говорили?
— Я сказала уже, что ты лишний, что тебя пора убирать.
— Ты думаешь, что ты говоришь, ты понимаешь, что за все слова нужно отвечать?
— А почему я должна отвечать за то, что сказал кто-то другой?
— Кто это сказал?
— Один из тех, которые увезли вчера куда-то Галину и меня хотели с собой забрать, только я не согласилась.
— Не согласилась? — В его голосе послышалось удивление.
— Ну а почему я должна соглашаться ехать, сама не знаю куда? Они мне не сказали, куда меня хотят отвезти, поэтому я решила не ехать. Тем более их было трое. А вдруг это в одну компанию собрались маньяк, садист и продавец?
— Какой еще продавец?
— Человеческих органов. Такое может быть?
— Не знаю, — словно отмахнулся Феликс и спросил об интересующем его:
— И это были те самые, из той квартиры?
— Да. Да если бы я их и не видела раньше, я бы все равно это поняла по тому, что они сказали, я не стала тебе сейчас сразу говорить, чтобы не волновать, они упомянули Вадика и Владислава и тогда сказали о тебе, что ты тоже лишний.
— Они их упомянули?
— Да, они сказали, что тебя нужно вслед за этими.., в общем, они их обозвали, я не буду уточнять как, ну, скажем, они их назвали мужем и женой.
— Я ничего не понимаю, ты столько всего наговорила. И ничего не сказала толком. Что это за женщина, о которой ты говорила?
— Какая женщина? Я ничего не говорила.
— Ну та, о которой ты говоришь, ты узнала. О которой ты у меня в кафе спрашивала.
— Знаешь, вылетело из головы имя, сейчас попробую вспомнить. Как ее назвали… — Я задумалась. И надо же, я действительно почувствовала себя так, словно вспоминаю что-то.
— Лилит? — нетерпеливо подсказал Феликс.
— Лилит? — повторила я. — Да, точно, только мне кажется, ее называли Лолитой. А кто она такая, эта Лилит?
— Какая Лилит?
— Ну, ты сам сейчас сказал, что ее зовут Лилит.
— Кого зовут Лилит?
— Ту женщину.
— Какую женщину?
— О которой ты сказал, что ее зовут Лилит.
— Я ничего такого тебе не говорил.
— Как ты ничего не говорил, когда ты сам сказал, что ее зовут Лилит?!
— Тебе послышалось, ни о какой Лилит я ничего не говорил.
— Хорошо, — согласилась я, — не говорил значит не говорил. Но только смотри, Феликс, потом сам не пожалей.
— Угрозы, Машенька, у тебя уже вошли в привычку, как я заметил, это может плохо кончиться.
— В этом вопросе, Феликс, я пессимистка и считаю, что дальше уже хуже некуда.
— Поживешь — увидишь.
— Только не с тобой.
— Что не со мной?
— Поживу не с тобой, а мне только от этого может быть хуже.
Я бросила трубку.
Не зря я позвонила Феликсу. Случайно, от страха, у него вырвалось имя. Но тут же он еще больше испугался, что сказал это имя. Интересно, кто такая эта Лилит, которую так боятся?