Лик зверя
Шрифт:
– Вы давно на Орбитальной?
– спросил я, слегка задыхаясь от аромата ее волос.
– Второй год. Признаться, все уже порядком надоело. Порой находит такая хандра, что хочется сесть в ракетолет и вернуться на Землю. Вот где настоящая жизнь! А тут... Провинция! Поначалу, конечно, все казалось интересным и необычным. Жить на спутнике! Согласитесь, в этом есть что-то притягательное, интригующее? Но очень скоро эти иллюзии рассеялись, как утренний туман, и я с ужасом начала понимать, что тоскую по настоящему делу.
– А чем вы занимались на Земле?
–
– Случайно не в Антарктическом санатории?
– Нет. В Исландии.
– Почему же вы не покинете станцию?
– удивился я.
– О! На этот вопрос мне трудно вам ответить!
– кокетливо улыбнулась Черри. Ее руки соскользнули на мою грудь.
– Мне кажется, вы излишне скованны, - сказала она и вкрадчиво посмотрела мне в глаза.
– Разве?
– удивился я.
– Что это ваш друг все время так смотрит на меня?
– спросила девушка, глядя куда-то через мое плечо.
Я посмотрел в том же направлении и увидел Фехнера, танцующего с Таей.
– Наверное, вы ему понравились, - сказал я, снова поворачиваясь к своей партнерше.
– Вас это удивляет?
– Скорее, раздражает!
– фыркнула Черри.
– Вон с ним какая красивая девушка танцует! Намного лучше меня. Неужели она ему не нравится?
– Что поделаешь, - пожал я плечами.
– Как говорили в старину, сердцу не прикажешь.
– Тем хуже для него!
– Почему?
– не понял я.
– Потому что она любит его, а он этого не замечает!
– уверенно сказала Черри.
– А это так заметно?
Черри бросила на меня такой красноречивый взгляд, что я пожалел о заданном вопросе.
– Вы словно ребенок! Конечно, это заметно.
– Пожалуй, - согласился я.
Черри звонко рассмеялась.
– А вам я нравлюсь?
– вкрадчиво поинтересовалась она.
– Не буду скрывать, да. Вы особенная девушка.
– Почему вы так решили? Ведь вы совсем меня не знаете.
– Ну... Мне трудно ответить на ваш вопрос, - сказал я, не находя подходящих слов.
Заметив мою неловкость, Черри перевела разговор на другую тему.
– Послушайте, а по какому поводу сегодня это торжество?
– спросила она, слегка откидывая назад голову.
– По поводу дня рождения нашего товарища, Дэва Синха. Разве Столиво не сказал вам об этом?
– удивился я.
– Нет, - девушка покачала головой.
– Вон он, сидит в углу около иллюминатора, - кивнул я в сторону Синха.
– Какой он хмурый!
– воскликнула Черри и шутливо насупилась.
– Он совсем не похож на именинника.
– Просто он счастлив от всего происходящего. А вид у него такой суровый - наследие далеких предков.
– Вы думаете?
– Конечно!
Черри посмотрела на меня снизу.
– Впрочем, вы правы. Ведь вы тоже счастливый? Так?
– Как любой другой человек на Земле.
– Разумеется, - согласилась Черри.
– Но у каждого бывает свое личное счастье.
– Да.
– Жена? Дети?
– поинтересовалась девушка.
– Пока только жена, - улыбнулся я.
Черри слегка усмехнулась.
– Но сейчас она далеко, на Земле? Не так ли?
– Она всегда здесь!
– сказал я, приложив руку к груди у сердца.
Черри снова усмехнулась.
– А вы примерный супруг! Но старомодны. Старые устои семьи и брака за прошедшие шесть веков претерпели сильные изменения. Я не права? Сейчас ни один человек не скован формальными обязанностями и страхом нарушить какие-то обряды. Мы ориентируемся на свои чувства, а они со временем меняются. Разве не так?
– Ну, в общем, вы, конечно, правы. Я не ожидал таких глубоких философских выкладок от такой девушки, как вы.
– Просто я достаточно хорошо знаю мужчин... таких, как вы. Героев, без страха и упрека!
Она бросила на меня длинный косой взгляд и насмешливо улыбнулась.
– По-вашему, герои есть только на Земле?
– Нет, почему же! Их немало и здесь, на Орбитальной, но они за два года уже наскучили мне почти все. Если все время есть одно и то же блюдо, оно вскоре начнет вызывать в тебе отвращение.
– А как же истинные чувства?
– удивился я.
– Любовь, вы хотите сказать?
– Черри посмотрела мне прямо в глаза.
– Ах, Влад! Чувства - такая переменчивая вещь! Как волны на море: то накатывают на тебя, накрывая с головой, то отступают назад, и ты остаешься один на мели в тоске и отчаянии...
Она смолкла. Я ничего не ответил ей, почувствовав, что задел больную для девушки тему, и опасаясь ненароком причинить ей душевные страдания. В это время музыка стихла. Я поблагодарил Черри за танец, и она пошла к своим подругам. Я же вернулся на свое место, где уже сидел Фехнер.
– Что-то ты не в духе, а, Клим?
– спросил я его.
– Остался недоволен своей партнершей по танцу? Зря. По-моему, Тая замечательно танцует.
– Э! Что Тая?
– махнул рукой Фехнер.
– Вот твоя красавица действительно хороша!
– Завидуешь?
– Не скрою, да!
– Хочешь, познакомлю? У нее чудное имя - Черри.
– Действительно, - согласился Фехнер, - полна аромата и прелести, как спелая вишня! Так и хочется съесть!
– Да ты поэт, я смотрю!
Мы оба рассмеялись. В это время Черри встала со своего места и сама подошла к нашим креслам.
– А мне казалось, вы заскучаете без меня, - весело сказала она, обращаясь ко мне и сверкая глазами, словно это были две удивительно красивые звезды.
– Мой друг развеселил меня, - объяснил я, пододвигая ей кресло и на миг окунаясь в ее "звездчатые" глаза.
– Вы так понравились ему, что он хотел бы непременно с вами познакомиться. Вот только почему-то не решается представиться первым.
– Вот как?
– Черри метнула в сторону Фехнера косой взгляд и уселась в кресло, закинув ногу на ногу.
– Никогда бы не подумала, что ваш друг принадлежит к робкому десятку.