Чтение онлайн

Бесконечная трепетная нежность наполнила мою душу. Сердце гулко стучало в груди, теплыми толчками отдаваясь в висках. Я обнял ее, прижал к себе.

"Ты самое дорогое, что есть в моей жизни! Прекрасная, неповторимая, родная моя!" - хотелось сказать ей, но слова умирали на моих губах, не успев родиться. Что, в самом деле, они могли значить в сравнении с живой Таней, которая вот она, рядом со мной, лежит у меня на коленях и улыбается мне?..

Как после всякого прекрасного и немного сказочного сна, пробуждение принесло с собой разочарование и чувство невосполнимой утраты. Я открыл глаза и долго не мог понять, где нахожусь. Но

знакомая обстановка каюты вскоре окончательно вернула меня к действительности, не оставляя сомнений в том, что все окружающее - явь, а Таня - это только сон. Я сразу же вспомнил, что сегодня для меня очень важный день, поэтому, умыв шись и позавтракав, я решил направиться прямо в лазарет станции, вместо того, чтобы пойти на занятия в лекционный зал.

Замысел у меня родился самый простой. Я обдумал все, пока пил кофе. Главным для меня сейчас было выиграть время. Поэтому я прилег на койку, вытянул руки и ноги, на несколько секунд полностью расслабившись и стараясь сосредоточиться на своих внутренних ощущениях. Потом я быстро и резко сел на постели и сразу же пощупал свой пульс: сердце билось необычно быстро и неровно. Отлично! Значит, я еще не забыл, чему меня учили в Школе ОСО. Поднявшись на ноги, я вышел из своей каюты.

В лазарете, кроме молодого подтянутого врача с пронизывающим темным взглядом и густой курчавой шевелюрой, меня встретила молоденькая санитарка, видимо из новобранцев, одетая в изящный серебристый халат и маленькую шапочку.

– Что у вас?
– спросил врач, едва я вошел, и на вытянутом лице его отразилась озабоченность.

– Доктор, я плохо себя чувствую, - сказал я, в глубине души испытывая неприятное ощущение от необходимости лгать.

– Вы, насколько я понимаю, из добровольцев?
– Врач внимательно посмотрел на меня.

Я утвердительно кивнул.

– Понятно, - многозначительно сказал он, усаживаясь в мягкое кресло около небольшого прозрачного стола, на котором лежали какие-то медицинские инструменты.

Я хотел было спросить, что именно ему понятно, но в это время он властно скомандовал:

– Раздевайтесь!

Я снял с себя куртку, майку, стал расстегивать застежки брюк. Заметив это, врач поспешно остановил меня жестом руки:

– Не надо! Это уже излишне.

Стоявшая у препараторского стола санитарка издала тихий смешок. Врач строго посмотрел в ее сторону, и девушка сразу же отвернулась, все еще продолжая улыбаться.

– Садитесь, - предложил мне врач, кивнув на стоящую около стены лазаретную койку, устланную мягким надувным матрасом. Затем спросил: - На что конкретно жалуетесь?

– Слабость в суставах, доктор, -пояснил я, делая "кислое" выражение лица.
– Головокружение. Иногда даже поташнивает. Со мной такого еще никогда не было.

– Понятно.

Врач подошел ко мне, взял мое запястье, сосчитал пульс. Протянул удивленно:

– Э-э, голубчик! Как оно у вас бьется! Словно вы километров пять пробежали, прежде чем прийти ко мне.
– Он сел на стул, стоявший около койки, откинулся на спинку, задумчиво потирая подбородок. Спросил:

– Когда вы почувствовали себя плохо? Вскоре после последних прививок?

– Пожалуй, да, доктор. А как вы догадались?

– Вот что, дорогой мой. Думаю, придется вас огорчить. По всей видимости, вашему организму не удалось справиться с последней вакциной. Конечно, окончательные результаты будут ясны после проведения необходимых анализов и полного

сканирования, но в целом картина выглядит для вас весьма неутешительно.

– Что это значит? Я должен буду вернуться на Землю?

– Сейчас для вас не это самое страшное, - врач закинул ногу на ногу, глядя на меня из-под сдвинутых бровей.
– Вся беда заключается в том, что этот чужеродный вирус трудно поддается "приручению", если так можно выразиться. Применяя вакцину, мы рискуем по-настоящему заразить вас инопланетной болезнью, спровоцировать, так сказать, ее развитие в вашем организме. Единственный выход в данной ситуации - применение эниобиоиндуктора.

– Эниобиополевая медицина?
– спросил я.

– Верно. Вмешавшись в процессы внутренней "биологической радиоэлектроники", иными словами, повернув вспять развитие болезни в вашем организме, нам удастся избавить вас от зарождающегося недуга.

– Все так серьезно, доктор?

– Конечно. Пока что продолжайте выполнять свои обязанности и не волнуйтесь так. Думаю, при положительном результате лечения у вас еще будет возможность поработать на Терре.

Он обернулся к притихшей санитарке.

– Ингрид! Дайте ему, пожалуйста, метоксилл.

Девушка достала из прозрачного настенного шкафа коробочку с лекарством, подала ее врачу. Мельком взглянула на меня, и я прочел в ее глазах искреннее сочувствие.

– Вот, - сказал врач, протягивая мне небольшую капсулу.
– Это специальный "маяк", который будет синтезировать в вашем организме волновые фазы, сходные с волновыми функциями организма. Так мы сможем временно приостановить развитие чужеродного вируса. Выпейте это и ни о чем пока не беспокойтесь. А денька через два жду вас у себя для проведения анализов. Хорошо?

Я оделся и вышел из лазарета. Санитарка Ингрид проводила меня долгим сочувствующим взглядом. Выйдя в коридор, я чуть не столкнулся с Фехнером. Мне показалось, что он не случайно оказался здесь, но я не подал вида. Уж не следит ли он за мной?

– Привет, Влад! Ты что такой хмурый? Почему тебя не было сегодня на занятиях? Уж не заболел ли ты, разом?

– Угадал, - буркнул я, отводя в сторону взгляд.
– Ты не поверишь, но меня списывают на Землю.

– Как?
– изумился Фехнер.
– Почему? Ты шутишь?

– Да нет, вполне серьезно. Врачи говорят, что последняя вакцина не прижилась в моем организме, поэтому допускать меня к работе на Терре они не имеют права. И вообще, я рискую подхватить какую-то инопланетную заразу. Могут даже положить в госпиталь на лечение.

– И ты так спокойно говоришь об этом?

– А что я могу поделать? Значит, не судьба.

– Брось, Влад! Кто сейчас верит в эти доисторические бредни? Закрыть человеку дорогу к звездам из-за такой ерунды! Что они там думают?
– все больше кипятился он.
– Хочешь, я сам пойду и поговорю с ними?

– Не стоит, Клим. Все равно это ничего не изменит.

– Так это окончательное решение?

– Думаю, да. Врачи хотят провести ряд анализов. Если все действительно подтвердится, тогда ничего не поделаешь. А пока все остается по-старому.

Фехнер помолчал, потом сказал, растерянно оглядываясь по сторонам:

– Ты особо не расстраивайся из-за этого. Может быть, все еще наладится?

"Вот ты и клюнул!" - мысленно порадовался я, а вслух сказал:

– Может быть. Поверь, мне будет очень тяжело расставаться со всеми вами.