Лицо на замену
Шрифт:
Мужчина, внимательно наблюдавший за мной всё это время, усмехнулся и откинулся в кресле, сделав какие-то выводы для себя.
– А с вами приятно иметь дело. Ни истерик, ни скандалов, ни глупых вопросов о том, кто и как вас подставил. Вначале, конечно, переволновались, но быстро взяли себя в руки. Вы мне нравитесь. Думаю, мы сработаемся.
Сработаемся… Надеюсь, меня не запрут, словно зверушку в камере, чтобы узнать все мои секреты, а после использовать в политических играх.
– Иванна, за вами долго наблюдали. – Продолжил Реян и я, не выдержав, от неожиданности пискнула.
– Долго – это сколько? – Голос едва не сорвался на визг, от чего становилось стыдно, но такие новости били набатом. Не просто поймали, а ещё и так долго вели? Куда же я вляпалась!?
– Два года. – Словно невзначай ответил канцлер.
Моя первая статья вышла о взятке барона, в дом которого я пробралась и выкрала бумаги по строительству, которые и опубликовали на следующий день в газете. Тогда же был и первый суд, но, почуяв в лице новичка возможность громадного куша, Корнер прикрыл меня. Уж чего ему это стоило, я, если честно, особо не задумывалась, считая, что у него достаточно знакомых в высших кругах. До сегодня. Видимо прикрыл меня тогда не просто Корнер, а кто-то из тайной канцелярии, если не сам канцлер. Не знаю, как лорд смог разглядеть все мои эмоции под иллюзией, но ответил на так и не прозвучавший вопрос, крутившийся у меня на языке, подтвердив тем самым все мои размышления. – Да, это мы закрывали все иски против тебя. Для канцелярии было выгодно то, что ты делала. Не всегда у нас есть ресурсы, чтобы следить за всеми неблагоразумными гражданами, а ты выполняла, так сказать, часть работы.
– То есть я внештатный сотрудник тайной канцелярии? – Смешок всё-таки вырвался из моего горла. Бокала больше не было, а отбирать вино у канцлера было опасно, поэтому унять вновь пробуждающуюся истерику было сложно.
– Можно и так сказать. Проверки ты все прошла, а то, что не всегда пользовалась законными методами, так и мы чаще всего идём по головам. – Мужчина наблюдал за каждым моим, даже мимолетным движением, не сводя глаз, и, кажется, даже не мигая.
– Какие проверки? – Взгляд то и дело останавливался на пустом стакане для сока. Если я налью вина в него, канцлера хватит удар? И если хватит, смогу ли я пробраться мимо гвардейцев в облике герцога Оттери. Правда в таком случае мне к тому же придется его раздевать, так как одежду мой артефакт не копировал, ограничиваясь только живой материей.
– Тебе не раз в руки попадали государственные документы. И через твоего деда, и через наших людей. Несмотря на то, какие резонансы могли вызвать эти сведения, и какой сенсацией стать, ты не только не обнародовала их, но и очень оперативно прикрывала источники. Значит, тебе вполне можно доверить гостайну.
Этикет – этикетом, но нервы явно дороже мнения обо мне всего лишь какого-то второго лица государства. Не глядя на мужчину, я дотянулась до бутылки с вином и налила себе пол стакана. Пара глотков для успокоения нервов и отставляю его в сторону.
Ну да, не печатала. Но причина была вовсе не в том, что я так любила родину и была патриотом. Всё было куда логичней и вместе с тем печальней. Просто у меня была голова на плечах, и я понимала, что если эта информация всплывет, то кормить мне рыбок на дне морском в лучшем случае, а в худшем могли и вовсе бросить умирать в ближайшей канаве. А источники, предоставляющие такие опасные данные, могли передать информацию и другим, а там невзначай вспомнив, что и мне её предоставили. Так что все мои действия были по причине самозащиты. Гордиться было нечем, но я всего лишь пыталась выжить. Но говорить об этом канцлеру сейчас, когда моя жизнь и жизнь близкого человека висят на волоске, было бы крайне неблагоразумно, а потому я лишь промолчала на этот счёт.
– Итак, вопрос остается неизменным – зачем я здесь? В моём поведении и методах ничего не изменилось, а значит, изменилось у Вас. Явно вы затеяли всё это не просто ради того, чтобы казнить или посадить в тюрьму. Легче было всё это сделать раньше и не играть в игры. Слишком много ресурсов затрачено на мою поимку: люди, время, магия. Уровень защиты я оценила. Это ведь впервые, когда её здесь используют? Зря старались, хватило бы и стандартной. Вы ведь в курсе, что я не маг.
Желания работать на канцелярию не находилось, как и желания оставаться с этим пугающим мужчиной дольше в одной комнате. Да что там комнате, даже нахождение с ним в одном городе пугало. Реян пусть и был молодым
и красивым мужчиной, но вместе с тем и являлся одним из сильнейших магов, уступая, пожалуй, только самому императору. И эти два мага стоили друг друга, как по власти, сосредоточенной в их руках, так и по умению запугивания населения. Жесткие, едва ли не жестокие, меры предпочитали оба этих мужчины. Пройти по головам или кровавой дорожке устланной телами врагов они могли с закрытыми глазами. Когда несколько лет назад один из древних родов восстал, решив отделиться от Империи, были уничтожены не только те, кто был связан с бунтом, а вообще все носители фамилии, включая бастардов и даже личных слуг. От замков и поместий остался лишь пепел и прах, а от самих заговорщиков и того не было. Ужас и дикий страх – вот что вызывали имена этих двоих на территории всей Империи. Но вместе с тем, эти же имена вселяли уверенность в завтрашнем дне и справедливости, как бы странно это не звучало. За свою Империю и имперцев эти мужчины могли перегрызть горло любому. А потому и голода, как в других странах у нас никогда не было. Если же наставали такие времена, то налоги отменялись, а из казны закупалась провизия и вместе с обозами отправлялась в города и поселки, где передавалась мэру или старосте. А те распределяли всё по справедливости и нужде. Ведь иначе на частоколе увеличилось бы количество голов.Так что, зная о подлинной натуре данного человека, даже смотреть на мужчину было жутко. Казалось, сама его аура была подавляющей. Если бы не она, и не этот острый, словно заточенный нож, взгляд, проникающий под самую кожу, он бы считался очень привлекательным мужчиной. Красивые каштановые волосы до плеч, закрепленные на затылке заколкой, большие голубые глаза с длинными ресницами, острые скулы. А губы цвета… Так, Иванна, что-то тебя не туда понесло. Вспомни, что этот человек может сделать с тобой.
Встрянув головой, я отвела от мужчины взгляд, будто осматривала комнату, стараясь тем временем унять сердцебиение, и вовсе не страх на этот раз был ему причиной. Так близко канцлера я видела впервые, и чтобы про него не говорили, каким бы ужасным человеком он не был, шармом он обладал. Как бы иначе объяснить, что я несколько секунд смотрела на его губы. Радовало, что мужчина, рассказывающий в этот момент мое задание, не заметил этого.
Успокоившись, я, наконец, обратила внимание на то, что он говорил.
– Куда я должна попасть? – Перебила я мужчину, чувствуя, как мои глаза покидают глазницы. Да и брови от удивления, скорее всего уже находились на моём затылке.
– Ты вообще меня слушала? – Начал злиться мужчина. Ну не говорить же ему, что я в это время его рассматривала. Я жить пока хочу. Долго, счастливо и желательно, с этого дня, подальше от Империи.
– Здесь на стенах красивые барельефы. Засмотрелась.
Мужчина остановил взгляд на единственном украшении на стенах, на котором были вырезаны банальные розы и вздохнул. Но, несмотря на усталый вздох, глаза его полыхали гневом.
– Хорошо, хорошо. – Примирительно выставила я руки перед собой, стараясь успокоить мужчину прежде, чем сама окажусь украшением на этих стенах. Таким тоненьким, красненьким слоем. – Давайте я расскажу, как я это поняла, а Вы, если что, поправите. Так вас устроит? – Дождавшись кивка, я продолжила. – Из дворца пропала реликвия, передающаяся из поколения в поколение у императорской семьи. Артефакт инертен до момента начала работы, или пока не пересечет охранный барьер замка. На территории дворца вы его обнаружить не смогли. А значит, он всё ещё находится в здании. Вынести его могут попытаться во время отбора невесты императора, когда на одной из церемоний все барьеры во дворце отключают, чтобы не сбить настройки второго артефакта, который используют при обряде венчания императора и выбранной им невесты. Пока правильно?
– Не совсем так, но…
Пока это были лишь цветочки, а ягодки шли дальше. Вот с этого момента мне всё и переставало нравиться. Начиная от того, что с учётом, моего теперешнего знания про отключение защиты и семейных реликвии императорской семьи, меня так просто не отпустят, и, заканчивая тем, что в этом дерьме по всей видимости, придётся поучаствовать мне. Что такое женский коллектив я знала не понаслышке. А женский коллектив, охотящийся за одним мужчиной… Может казнь была гуманней с точки зрения канцлера и он решил на мне за что-то отыграться?