Леонтоподиум
Шрифт:
– Ты тоже видишь динозавра? – съязвила она.
– Нет, а ты? – прошептала Нина, очень правдоподобно изобразив испуг.
Марго рассмеялась.
– И не спрашивай, одни пресмыкающиеся вокруг!
Нина натянуто улыбнулась.
– Можно мне войти?
– Ну, проходи.
Как и все «комнаты» в этом блоке, жилище Марго состояло из спальни, санузла и гостиной. В отличие от Розы, которая ограничилась украшением своей комнаты постерами, в остальном оставив традиционный школьный коричнево-золотой интерьер с деревянной мебелью, Марго полностью сменила обстановку, обустроив гостиную в контрастном черно-белом стиле.
– У тебя тут мило, – улыбнулась Нина.
– Ты находишь? Очень жаль. Такая цель не ставилась. Присаживайся, – кивнула Марго на двухместный черный диванчик, взобравшись с ногами на такой же белый. – Так чего ты хотела?
Нина присела, сохраняя идеальную осанку.
«Просто статуэтка, – подумала Марго. – И как им это удается? Таким, как Нина и моя мать. Как могут длинные распущенные волосы так идеально выглядеть, не торча во все стороны? А платье не мяться и нигде не топорщиться? И это она не на светском приеме, а просто зашла в гости к соседке».
– Я хочу навестить Розу.
«Фу, как банально, – разочарованно подумала Марго, – можно было бы догадаться».
– А я тут при чем?
– Понимаешь, мой отец против. Он считает, что это плохая идея.
– И что? – хмыкнула Марго. – Хотя он прав – идея плохая, но тебе уже семнадцать, так что не вижу проблемы.
Нина намотала на палец черную прядь длинных волос, и Марго с удивлением поняла, что та нервничает, хотя голос девушки и оставался совершенно спокойным.
– Видишь ли, мой отец контролирует мою жизнь. Мне нужно сделать так, чтобы он ничего не узнал.
«Уже интереснее».
– А я тут при чем?
– Не могла бы ты как будто пригласить меня в гости на выходные?
– Ну что за детский сад?! – Марго скорчила презрительную гримасу. – А можно как-нибудь без меня? Пусть тебя Кира пригласит.
– Не выйдет. Родители Киры живут на Дальнем Востоке. Но она пойдет с нами, если мне удастся все устроить.
– Ну, тогда осчастливь своим вниманием кого-нибудь из местных овец. Любая будет рада оказать тебе услугу.
– Не совсем, – Нина откинулась на спинку дивана и несколько секунд помолчала, раздумывая, стоит ли быть откровенной, – видишь ли, во-первых, мало кто из местных овец рискнет помогать мне обманывать отца.
Нина вздохнула.
– Отец злопамятен. И если обман раскроется, думаю, отец как минимум позаботится о том, чтобы моей сообщницы больше не было в школе.
– Мне плевать. И на школу, и на злопамятность твоего отца. Я сюда не рвалась.
– Вот именно поэтому я и обратилась к тебе. Это первая причина. Ну и, во-вторых, – Нина снова ненадолго замолчала, подбирая слова, – отец тебя одобрил, а значит, не будет против поездки к тебе.
– В каком смысле одобрил? – не поняла Марго.
– Ты из подходящей семьи – твой отец один из богатейших бизнесменов страны, мать – известная светская львица и общественный деятель, из школы отцу на тебя дали хорошую рекомендацию, твои статьи получают престижные награды.
– Мои награды проплачивает моя мать, – огрызнулась Марго, – ей важно, чтобы ее доча слыла вундеркиндом.
– Статьи и правда неплохие. Отец недавно цитировал одну из них – ту, что про
Врубелевский зал в Третьяковке.У Марго округлились глаза.
– Твой отец читает мои статьи? И зачем ему вообще понадобились рекомендации на меня?
– Я же говорю: отец контролирует мою жизнь. Одобряет или не одобряет моих потенциальных друзей, их статьи и другие достижения, решает, что мне делать, а что – нет. Ему составляют досье на каждую из моих подруг.
«Ни хрена себе, приплыли».
– То есть твой отец изучил всех, кого поселили рядом с тобой?
Нина грустно улыбнулась.
– Ну как тебе сказать… Отец сам выбрал, кого поселят рядом со мной. Ты же не думаешь, что тебя переселили в мой блок случайно?
Глаза Марго стали еще круглее.
– Я, конечно, тоже принимала кое-какое участие, – продолжала Нина, – ты мне понравилась тем, что держишься сама по себе и не лезешь к другим, вот я два года назад и сказала отцу, что мы подружились. Он требует, чтобы у меня были друзья.
– Очаровательно, – буркнула Марго.
– Тогда отец изучил и одобрил твою кандидатуру. Поэтому вряд ли он будет протестовать, если ты пригласишь меня в гости на выходные. Конечно, он позвонит твоим родителям. Это будет проблемой?
– Я еще не согласилась. Как ты собралась навещать Розу? Она что, еще не отбыла в свой Мухосранск?
– Нет. Она в центральной психбольнице. И вероятно, пробудет там еще долго. Так сказала ее мать, – объяснила Нина, – и она дала разрешение на посещение Розы.
Марго задумалась.
– Ладно, – решила она, – сделаем так: приедешь ко мне в субботу, пусть твой отец звонит моей матери, если хочет. Она будет счастлива, что я заполучила такую подруженцию. Но тебе придется вытерпеть несколько часов в ее обществе – маман не сможет упустить такую возможность позвездить.
– Без проблем, – кивнула Нина, – с удовольствием пообщаюсь с твоей мамой, хотя, похоже, ты с ней не очень ладишь.
– Не твое собачье дело. Потом переночуешь у нас, а в воскресенье мы отправимся в дурдом.
– Ты пойдешь со мной? – удивилась Нина. – Я думала, что Роза тебя не интересует.
– Не интересует, – согласилась Марго, – но именно в центральной психушке когда-то лечился Врубель. Раз уж все так совпало, пожалуй, съезжу туда. У меня творческий кризис, надо бы раздобыть каких-нибудь новых впечатлений.
***
К большому разочарованию матери Марго, Нина приехала на обычном BMW безо всякой мигалки и всего-навсего с одним водителем – даже без охраны. Зато небольшой презент от Нининого отца – приглашение в клуб «Лесной» – привел ее в неописуемый восторг. Членство в этом закрытом клубе, куда мать Марго безуспешно стремилась уже не первый год, невозможно было купить ни за какие деньги. Единственной возможностью войти туда было получить приглашение от кого-нибудь из его членов.
– Нина, дорогая, передай мою искреннюю благодарность Сергею Константиновичу!
– Да, конечно, но, думаю, вы и сами сможете поблагодарить его при встрече в клубе. Он бывает там каждую вторую пятницу месяца.
– Марго столько рассказывала о тебе. Я так рада, что вы подружились, у Марго совсем мало подруг.
– О, мы прекрасно поладили! Я так давно хотела познакомиться с вами, Наталья Владимировна, меня всегда восхищали люди, посвятившие свою жизнь помощи другим. То, что делает ваш фонд, бесценно.