Legion Z
Шрифт:
Глаза заместителя главы правительства потемнели от гнева. Пит посмотрел на массивные руки Эла, лежавшие на столе и сцепленные в замок.
— Станете начинять мою голову электроникой? — поинтересовался он. — Вскроете черепную коробку, будете изучать мозг? Все это бесполезно, уверяю вас, мистер Альтерман. Вы можете убить мое физическое тело, что я успешно проделал бы это и без вас. Управлять мной у вас все равно не получится. Пришли новые времена, а вместе с ними и…
— Конечно, мы знаем, — перебив его, громко сказал Мартин. — У вас синапсы в голове разомкнулись. Ветер в пустой голове гуляет. Мы в курсе.
Пит снова ощутил прилив
— Напротив, мистер Форс, я осознаю себя, и я более, чем здесь, — возразил Пит, тряхнув волосами, с видом крайне независимым и даже вызывающим. — Никаких мыслей — это хорошо. Так нас быстрее захватит Вахана Раса — истинный контроллер мира.
— В таком случае давайте смотреть в будущее, — ваше и тех, кто стал лучшим примером синхронизации, — снова переменил тактику Эл. — Законопослушные труженики, не нуждающиеся в контроле по причине своей идеальности. Двухтысячелетняя мечта лучших умов Талатона. Богоподобные существа. Но, Питер, физически вы остаетесь уязвимым. Космическая картина меняется все быстрее. Ураганы, иссушающая жара, холод, цунами, — вот мир, в котором мы живем уже сейчас. Врежься в Талатон комета, и придется начинать все с начала. В который раз! Представьте себе, что те избранные счастливчики, что останутся в зоне нашей досягаемости или, как вы метко выразились, на коротком поводке, не будут больше зависеть от погодных условий и экологии, от падения комет и космических катаклизмов. Они станут невосприимчивы к опасным, внешним воздействиям окружающей среды. Им не надо будет преодолевать кризисы, болезни. Это не всех касается, естественно, но ради будущего Талатона, ради жизни приходится идти на жертвы. И, конечно, кто-то должен будет отвечать за новых граждан в будущем.
— Я понимаю, мистер Альтерман. Вы предлагаете мне присоединиться к программе по усовершенствованию элитных роботов или даже стать одним из них. Но вот вопрос: «Можно ли чувствовать себя живым, если нет кризисов и болезней?»
— Для этого мы вас сюда и пригласили, — хитро улыбнулся Эл и разомкнул сцепленные в замок руки. Достал из папки бумаги и разложил их на столе перед Питом.
— Что это? — не прикасаясь к ним, спросил тот.
— Наш с вами договор в бумажном виде.
Пит стал неспешно листать документ.
— Вы ведь не всех наградите одинаковыми способностями? — поинтересовался он, оторвавшись от чтения. — Как насчет других, менее везучих обитателей планеты? Рай искусственного интеллекта для вас и для них одинаков?
— Я понимаю вашу обеспокоенность. Вы не только не знаете, пригласили вас для того, чтобы сделать алмангом или просто принять участие в работе над созданием совершенного гражданина будущего. Вы понятия не имеете, кто сидит перед вами — алманг или кто-то еще, о ком вы не имеете представления, — снисходительно улыбнулся Эл.
Пит пододвинул договор обратно к Элу. От задорного юноши не осталось и следа. Весь его вид сообщал о том, что перед Элом сидит зрелый, уверенный в себе муж, играющий с ним на равных.
— Обещаю вам, что вы очень скоро узнаете, — прекратив улыбаться, сказал Эл. — А пока я напомню вам, что взамен возможности
жить в достатке и без болезней, мы берем с граждан будущего небольшую, чисто символическую плату, а именно: полный контроль над ними, ради их же безопасности. И никто, включая Вахану Расу, передавшую вам сомнительное право на свободу в обход центрального, как вы выразились, сервера, не в состоянии помешать нам в осуществлении нашего плана.15. Отдайся игре без остатка
Хайме Рохо играл, как в последний раз. Изо дня в день он всецело отдавался тому самому чувству, что открыло ему дверь в золотой рукав. Он относился к плеяде «старых» зогов, — динозавров, которым кристалл для путешествий за пределы контролируемого поля не был нужен. Такие, как он, существовали во все времена. Именно они были способны действенно обезвреживать зараженную мараями реальность созданного Землей мира.
— Потрясающе! — восторгался игрой музыкантов Соло, наблюдая прямую трансляцию из зоны SF. Увидев взятое крупным планом лицо музыканта, самозабвенно отдающегося игре, он даже прослезился. Стрелки часов приближались к пяти утра.
Уна открыла глаза и сняла с головы обруч. В комнате, вопреки обещанию Соло быть рядом, его не оказалось. На каменных плитах, возле бассейна лежало аккуратно сложенное полотенце и белый халат. Уна вошла в голубой шатер, быстро скинула одежду и погрузилась в воду с головой. Концентрические круги всех цветов радуги завертелись перед глазами и слились в непрерывный круг белого света.
Оторвавшись от монитора, Соло глянул в открытое настежь окно во двор.
— Уже иду! — крикнул он и направил свои легкие, бионические ноги к выходу.
Уна вынырнула и пригладила волосы. Вылезла из бассейна, надела халат и вышла к нему навстречу. Увидев компаньонку на пороге домика-пристройки, Соло остановился и расплылся в улыбке.
— Что я вижу! — обрадовавшись, воскликнул он, и в умилении сложил ладошки. — Красота какая!
Уна приветствовала его улыбкой. Заложила мокрые пряди волос за уши, стояла и покачивалась в такт доносящейся из окна музыки.
— Все идет по плану, — одобрительно кивая, сказал Соло. — Новые плетут в золотом рукаве косу, старые внизу вводят новые законы! — заговорщицки подмигнул он.
— Вообще-то меня интересовал ответ, за которым я летала в КА, — заметила Уна. — Оказывается, можно было узнать все, не сходя с места. Просто нацепив на голову ваш металлический обруч.
— Просочилась? — заговорщицки улыбнулся Соло, и она кивнула в ответ.
— КА — это мост между Талатоном и нашими создателями.
— Верно, — подтвердил Соло, и жестом предложил ей сесть. Они снова расположились за столом в беседке.
— Создателями во множественном числе, поскольку над ними есть один, единый создатель, — уточнил он. — И никто, кроме всех проживающих в КА зогов, легионеров, разбросанных по всему Талатону, и самого мирового правительства, разумеется, об этом не знает, — добавил он, разливая остывший чай по чашкам.
— Видите мою руку? — продемонстрировала чистое запястье она.
— Как новенькая! — обрадовался Соло. — Ты до сих пор чувствуешь тепло в ладони, не так ли?
Жужжание пчелы над цветочным кустом возле беседки, на несколько мгновений перекрыло голос Соло. Уна переключила внимание на пчелу, мысленно возвращаясь к своему первому полету. Больше всего ей хотелось бы сейчас вернуться и повторить опыт.