Чтение онлайн

Вышедший на связь с Землей Питер Уотерман был призван открыть дверь между мирами. Он положил начало эре свободного управления реальностью. Талатонцы уходили через золотой рукав на Землю и возвращались людьми.

Джаеш был в числе первых, кто познал Землю. На Земле люди имели один, общий для всех язык. Они скорее пели, нежели говорили. Круг Тринадцати созвал световых людей, объявив о начале операции по захвату Талатона. Простое наблюдение за зогами ничего не давало. Зоги рождались и умирали, возвращаясь на Землю, и направлялись Кругом Тринадцати в другие миры или обратно на Талатон, но злодеяния мараев не знали предела. Операция по захвату должна

была занять всего несколько часов по исчислению Земли и две с половиной тысячи лет по исчислению Талатона. Люди стали ловцами. Они лежали и грезили под деревьями в лесу. Найдя свое прекрасное дитя, вводили его в золотой рукав, где их подхватывала и доставляла домой Вахана Раса. Когда зог переступал холодный порог, человек на Земле пробуждался.

Охранники поднялись по стволу до самой верхушки дерева и осыпали голову Тайи золотым дождем. Капли золота соединились в венец на голове Тайи. Другие приветствовали его через шелест листвы. Кто-то сполз по стволу дерева вниз и превратился в ветер, чтобы в шутку сбить его с ног в заросли травы. Все вокруг и он сам сияли светом ночного светила.

— Ноа! — пропел молодой мужчина, сидевший на ветке над головой Тайи, и тот заметил прекрасную женщину, вышедшую из леса.

— Кайа-а-а! — обрадовалась она. Оторвалась от земли и полетела к нему навстречу. Длинные волнистые волосы были ее единственной одеждой. Как и все обитатели Земли, Ноа была ослепительно прекрасной.

Ноа взметнулась птицей, сделала круг над головой Кайи, а затем полетела к лесному озеру и упала камнем в ползущий над водой, голубой туман. Ее любимый Кайа спрыгнул с ветки дерева и плавно приземлился на обе ноги. Он догнал свою возлюбленную, и воды приняли их обоих в свои объятия.

— Что скажешь, отец многих? — засмеялась Ноа, ударив по воде ладонью. Брызги окатили лицо Кайи.

— Мои дети говорят «неплохо», мать многих, — откликнулся Кайа, обрызгав ее в ответ.

— Неплохо! — завороженно пропела Ноа, прислушиваясь к звучанию пространства, вторившего движению каждой световой частицы Земли. Задрожав от восторга, Ноа рассыпалась на мириады искрящихся звезд.

Затем они с Тайей соединились и устроили настоящий фейерверк, выстреливая над гладкой поверхностью озера снопами света. Охранники и Тайа, оставшиеся под деревом, наблюдали за устроенным Ноа и Кайей представлением в честь своих спасенных детей.

Дымка над озером сгустилась и стала затягивать Ноа с Кайей в свой медленный круговой танец. По мере того, как они кружились и неслись в нем, лес вокруг наполнялся прекрасным пением. Вдоволь наигравшись, они вышли и улеглись на берегу. Одноэтажные дома людей были раскиданы по лужайке и между деревьями в лесу. Со стороны и не заметишь, — настоящая мимикрия, так органично вписывались они в природный ландшафт. Все вокруг освещал свет луны, и ловцы источали голубой свет ночного светила.

— Расскажи нам о своем опыте, — попросила Ноа Тайю.

Тайя приподнял подбородок и с силой выдохнул световой шар с хвостом, как у кометы, направив его в сторону Ноа и Кайи. Свет внутри их тел стал колебаться, как вода в чашке.

Они увидели жизнь Джаеша: его рождение, жизнь в семье, учебу в университете, уход из дома, ученичество аскета, их встречу с Сони Железной мухой и, наконец, салон самолета. Вода все прибывала и прибывала, а Джаеш сидел неподвижно, и был невидим для окружающих. Уголки его рта изогнулись в безмятежной уулыбке. Сони раскидывал чемоданы в грузовом отсеке, а заполненный водой лайнер стремительно поглощался океаном.

— Как

к нему попал кристалл? — спросила Ноа, и перед ней развернулась история каждой из ступеней, ведущих к величественному храму. По лестнице медленно спускался аскет. На самой нижней ступени он подобрал коммуникатор.

— Джаеш еще до находки распространял волновую активность Земли, — напомнил Кайа.

— Когда он садился в самолет, то по-прежнему не имел иной цели, как постичь истинную дхарму, — прошелестела Ноа. — Его никогда не заботило общество тех, кто одержим выживанием. Теперь у него будет возможность продемонстрировать своему талатонскому отцу способности в области правосудия.

Кайа и Ноа завибрировали от смеха. Воздушный вихрь закружил их, и свет над поляной стал ярче.

— Ты — похититель Джаеша, — пошутила Ноа над Тайей, и тот в резком порыве ветра взметнул вверх ее волосы.

— Ты похожа на осьминога Кракена из эпоса Талатона, — заметил Кайа.

— Я здесь, — пропел Тайа, обрушив на головы Ноа и Кайи проливной дождь.

— Любимая песня Джаеша, — зазвенел от смеха Кайа. Ноа нырнула и исчезла в глубине озера. Кайа вошел в воду по пояс и стал высматривать ее, точно рыбу.

— Он без труда использует энергию нулевой точки с самого раннего детства, — сказала Ноа, неожиданно подплыв к нему сзади, а когда он оглянулся, окатила его водой и превратилась в птицу, Перелетела на ветку дерева и расположилась на ней рядом с Тайей, приняв свой прежний вид, Кайа последовал за ней, и устроился рядом с ними. Все трое сидели и болтали босыми ногами.

— Сексуальный опыт Талатона, вещества, расширяющие сознание и прочие прелести жизни были великолепны. Это был отличный опыт, — неожиданно поделился с земляками Кайа.

— В самом деле? — в растерянности переспросил Тайа, и Кайа стал свистеть особым образом, что означало подтверждение сказанного. Свет внутри него горел не тускло и не ярко, в самый раз.

— Я помню, как однажды принял порцию колес во время неотложной работы, продолжавшейся третьи сутки. Было довольно жарко. Я сидел на вертящемся стуле, передо мной был монитор с плывущими по нему графиками и маленький, настольный вентилятор. Я разделся догола. В тот момент я работал и одновременно наслаждался своей наготой, зная, что мой невидимый создатель видит меня.

— А сотрудники? — колыхнулась от смеха Ноа.

— Я не эксгибиционист, к тому же, когда жарко, ничего не замечаешь, — пропел он на одной ноте, и все рассмеялись.

— У меня не было подобного опыта, — тихо пропел Тайа, — хотя я был аскетом и не имел иной одежды, кроме как узкой полоски ткани вокруг бедер.

— Чудесно, — мечтательно и тихо пропел Кайа, продолжая болтать ногами и смотреть с дерева вдаль — на заливные луга и озеро, частью которых был, и которые были частью него.

— Кайа? — потрясла его за плечо Ноа.

— М? — блаженно улыбнулся тот.

— Ты только что хвастался своим негативным опытом на Талатоне.

— Вовсе нет. Просто сообщил вам, что он был прекрасен. Колеса я брал в корпорации. Не так уж и часто, в течение непродолжительного времени. Делал я это не ради удовольствия, а для большей производительности. Я употреблял их всего несколько месяцев перед открытием рукава. Сейчас они уже не нужны мне.

— Это понятно, — улыбнулся Тайа. Он вопросительно посмотрел на Ноа, и та нехотя согласилась с тем, что, поскольку Пит шел к важной для всего мира цели, это прощает ему непозволительные в прекрасном мире Земли излишества.