Чтение онлайн

Самый мощный страх, из-за которого Эльреба в действительности не могла сражаться больше самостоятельно, состоял в том, что она не знала… как убийство одного из ее врагов, либо их обоих повлияет на меня. Потому, что было ясно, все мы чувствовали связь.

13.

Третья Вселенная. Нифльхельм. Дворец Аутосфер.

– Однако, то что страж пропустил вас означает, что и вам и мне было выгодно… чтобы вы явились в Нифльхельм вновь.

– Мы можем поговорить где-нибудь, где нет этого черного снега, он налипает на глаза, - метель сопровождала просторы Нифльхельма постоянно.

– Да, идемте в мой дворец.

Я действительно не искал союзников на этой войне, полагая сражаться с Эльребой

и Харэ в одиночестве, все они, по моему мнению, могли бы только путаться под ногами. Однако, так получалось, что объединиться с некоторыми из них было бы скорее полезно, я пришёл к этому умозаключению в долгих раздумьях и наблюдая за обстановкой на Вселенской арене войны, лишь сидя на своем троне. Однако, я не был лишен информации. Меня постоянно ей снабжали и сама Эльреба, являющаяся во снах и наяву с изрядной периодичностью, и это непонятное создание Иенн – воля Вселенной, и конечно Эверглосс, который фактически управлял делами Нифльхельма. Все это вместе с отведенным мне временем заточения заставили меня иначе посмотреть на союзы в этой войне. Конечно, я отказал Магрогориану сначала потому, что настолько слабого союзника, которого придется еще и за уши тянуть… но потом, Арионетта - его сестра приоткрыла весьма интересные перспективы этого союза, я согласился… формально я не принимал в этом никакого участия, они собирались создать себе армию искусственных драконов, которая смогла бы защитить Площадь Пяти Лун и Божественные пантеоны. Только вдуматься… Боги не в силах себя защитить! Однако, я расписался в том, что даю этим драконам родовое имя всех существ, рожденных в Нифльхельме – ван Эбер. Я также дал согласие на постройку лаборатории и испытательного полигона для них, передав полномочия курировать весь этот цирк Эверглоссу.

Теперь Салидин… ну тут все ясно, более или менее. Как только стало известно, что Эльреба пробудилась после долгого сна, можно и без дара предвиденья было угадать… что первым делом она сорвётся в Эшфер. Во-первых, она и ее драконы могут там сражаться, во-вторых… мне было ясно и понятно, она всегда была к нему благосклонна, а он всегда ее боготворил, еще будучи Гильгамешем. То, что он сделал с телом Лилианны… было моей и только моей виной, он был здесь ни причем. И Эльреба, без сомнения, понимала, что я приложил руку к их разладу, поэтому ей требовалось просто время и повод, чтобы его простить. А самый лучший путь получить прощение, как известно только один… через страдания. Поэтому я отказал ему в союзе, когда они явились ко мне. Лесть в их отношениях дело мутное…

Боги Смерти, они же верховные медиумы мира Ночи, загадочные и коварные жнецы душ, с самой темной природой из всех существ во Вселенной. Честно говоря, когда я впервые от Эверглосса услышал о силе Джульетт Эренгер и Рафаэля… меня просто повергла в шок сама мысль о том, что они могут изменять окружающее будущее по собственной воле, исключая и волю Вселенной и волю самой Эльребы. Так что здесь я согласился на этот союз, зная, что использовать их силу можно будет в дальнейшем, однако если следующим пунктом после Эшфера станет мир Ночи, то сила их на поле боя будет бесполезной. Мы условились о том, что армия снежных демонов отправится на подмогу миру Ночи, если в него вторгнется Кирит со своей армией живых мертвецов… но нужно было быть совсем глупцом, чтобы не понять - ни Повелителям Смерти, ни Королям Бездны, которые наверняка прибудут на поле боя… Джульетт и Рафаэль неровня. Я посчитал возможным сберечь их, чтобы в дальнейшем продумать, как можно было бы их использовать для защиты Нифльхельма. Даже если ради этого самому придется явиться на поле боя, учитывая… что кто-то из драконов может явиться и лично на столь серьезную битву Хранителей.

И вот перед началом битвы за мир Ночи, ко мне прибывают Третьи Хранители – Сиджей и Джейси…

– Очень вовремя вы появились здесь. Полагаю, Сиджей, это твои глубокие образы будущего?

Девушка удивленно вскинула на меня бровь, отряхиваясь от черного снега.

– Откуда тебе столько известно? – воскликнула рыжеволосая девушка.

– Вам… Я Ледяной Король, поэтому прошу вас соблюдать хоть какие-то приличия, иначе наш разговор не состоится.

Сиджей виновато улыбнулась

и ткнула сестру в бок.

– Конечно, Ваше Величество, прошу нас простить.

Я удовлетворенно кивнул и ввел их в тронный зал. Однако, предмет нашей беседы находился не у трона. Ледяные волки-великаны удивленно подняли морды на незнакомцев, но даже не сорвались с места. Я приказал им оставаться на месте.

– У нас будет время поговорить о том, кто и что знает… но сейчас мы должны обсудить предмет нашего союза и в зависимости от этого, я решу состоится ли он вообще. Идемте.

Я прошествовал по залитому озеру к левой стороне тронного зала, представляющую собой чистую, изумрудную, ледяную поверхность.

– Стойте позади… - они остановились, я вытянул руку прямо перед собой и связующим заклинанием открыл тайник. Во льде образовалось круглое глубокое отверстие.

Я достал колбу, похожую на песочные часы из чистого ледяного огня, и взяв ее в две руки, поднял перед ними. Там внутри колбы, обвитый пучком белых белковых съедений и прикрепленных к ним синим нитям заклинаний, плавал в ледяной воде глаз… оранжевого цвета меда, зрачок был черным… суженным. Алые глаза Сиджей распахнулись от удивления.

– Что это…? Это же не может быть… на ее правом глазу появилась золотая глазница, а из нее выпало маленькое зеркальце, закрывшее глаз.

– Полагаю, тебе ничего объяснять не надо. Зеркало Ято тебе все расскажет. Но все-таки для твоей сестры я поясню… это глаз Эльребы, созданный ею же при помощи адаптивной генетики, то, что вокруг него, созданный моими старинными друзьями вирус…

– Вирус? Против кого он? – не понимающе обратилась Джейси к своей сестре.

– Он действует на драконов…

– Правильно, Сиджей. Ваши способности к проекции, схожи с адаптивной генетикой… Реплицируй для меня вирус с помощью проекции, Сиджей. И вы получите и союз и все зачем пришли сюда ко мне.

Глава третья – «Все карты вскрыты»

1.

Первая Вселенная. Королевство Шумер. Город Урук.

Гильгамеш был шокирован, он подолгу не приходил к ней и не знал, как себя вести. Тогда я сказал ему делать все как обычно и играть в ее игру, под названием давайте станем «друзьями». Я сказал ему вести себя с ней естественно и мягко. Конечно же, уже тогда я видел… чувства Гильгамеша противоречивы и не стабильны. Он мог быть поражен тем, что я рассказал ему, но применительно к ней… он будто бы до сих пор отрицал, что такое возможно. Я понимал почему так, он видел в ней символ будущего, перемен и исполнения желаний и не хотел видеть ничего другого. Однако, глаза даже истинно верующего можно затмить пеленой недоверия. Я также посоветовал прислушиваться к каждому ее слову, и искать в нем ответы.

Однажды мы вместе отдыхали в саду на заднем дворе, слуги расстелили ковры и подушки, приготовили горы вкусной еды. Лилианна уже практически оправилась от травм, на ней были белые шелковые штаны, топик на лямках, руки и открытые части тела были забинтованы желтым целительным бинтом, смазанным маслами, поверх всего она носила белый плащ, что я подарил ей. Она не ела и выражение ее лица с того самого нашего разговора у нее не менялось, и даже Салидин заметил ее отчужденность.

– Лилианна, с тобой все хорошо? – повязка на ее лице и глазу все еще была. Она посмотрела на Гильгамеша, уплетавшего виноград, пронзительным взглядом, вокруг нашего импровизированного пикника носился громадный лев-получеловек Энкиду, охраняя покой своего Короля.

– Гильгамеш, давно хотела у тебя спросить… каким ты видишь царство Шумер в будущем… через десять лет, через столетие, может быть? – отрывисто ответила она вопросом на вопрос, не отрываясь, смотря высоко в небо. Так значит дракон скучает по свободному синему небу, да?

Всей душой я ощутил, как Гильгамеш напрягся, вот один из ее вопросов, на которые есть ответы только у нее самой и будто бы нарочно… подначивая, она задает их нам.

– Чего молчишь? Я спросила, что-то не ясное? Молчишь потому, что не знаешь ответов? Или потому, что не хочешь отвечать?