Чтение онлайн

— Спасибо тебе, — дрогнувшим голосом произнес Джед.

Когда деревенские разошлись, раздался тихий голос Кередина:

— Твоя музыка врачует сердца, Лисле. Желал бы я, чтобы она и с этим смогла сладить… — И он кивком указал на двери дома.

Там, на дереве, испещренном свежими зарубками, дьявольским огнем горела голубая печать. Она словно насмехалась над ними…

Варо с товарищами пробыли в Грассмейре еще два дня, давая отдых раненым и помогая местным жителям. К вечеру второго дня от зловещей печати осталось лишь несколько голубых

Никто еще не решил, что делать дальше. Даже Варо выглядел неуверенным, тем самым весьма смущая остальных. Его решимость всегда вселяла в них силы, а теперь он, казалось, ждал какого-то знака. Бростек знал: его друг надеется, что таинственные способности Лисле как-нибудь проявятся и укажут им путь. Но юный музыкант выглядел еще более ушедшим в себя, чем обычно. Если Лисле и знал что-то, то не хотел или не мог поделиться этим с товарищами. Оживал он лишь по вечерам, когда играл на лютне. Волшебная его музыка никого не оставляла равнодушным, да и сам музыкант, казалось, уносился в заоблачные выси на крыльях своих мелодий.

В отряде не прекращались споры — многие предлагали преследовать тех разбойников, кому удалось ускользнуть. Райкер и Сокол с кем-то из деревенских молодцов настигли и убили нескольких, но это послужило слабым утешением их сердцам, горящим жаждой мести. Остальные и вовсе не видели особого смысла в охоте за горсткой врагов, ибо те, кого удавалось поймать, либо сражались насмерть, либо умирали без всяких видимых причин. Но спор тем не менее все не иссякал.

— Будь у меня надежда настичь человека-ножа, — говорил Бростек, — я жизни бы не пощадил. Но совершенно очевидно, что он перемещается… м-м-м… не вполне обычным способом.

— Это еще мягко сказано, — вставил Росс. — Я лишь моргнул — и его не стало. Куда бы он ни направился, ясно, что путешествует он быстрее мысли. Почти как…

— К тому же, как нам известно, люди-ножи подолгу не возвращаются на место преступления, — продолжал Бростек, беззастенчиво затыкая рот словоохотливому приятелю. — А это значит, что уцелевшие враги в ближайшее время не представляют опасности.

— Однако они перемещаются вполне традиционным способом, — заметил Бэйр. — Ходят на своих двоих.

— Да, верно.

— А это значит, что их мы могли бы преследовать, если б захотели!

— Да, могли бы, — заговорил молчавший до сих пор Варо. — Но, потерпев поражение, они обычно рассеиваются, а значит, и нам пришлось бы разделиться, чего ни в коем случае делать нельзя.

— Согласен, — продолжал Бэйр. — Но, возможно, хотя бы раз стоит пойти по следу одного из них. Не затем, чтобы захватить его в плен, а просто поглядеть, куда его понесет. — Он помолчал, давая товарищам возможность понять, к чему он клонит. — Мы знаем, что они не нападают на одну и ту же деревню дважды в течение длительного времени, но ведь должны же они получить дальнейшие распоряжения!

— Они, похоже, где-то встречаются, — предположил Райкер.

— Нет сомнений! И люди-ножи именно там! — с торжеством заключил Бэйр.

Некоторое время все молча переглядывались, затем последовали робкие возражения.

— Если и есть такое место, то оно, несомненно, хорошо охраняется, — начал Сокол. — Мы угодим прямиком в ловушку.

— Это, должно быть, далеко отсюда, а может, в самом сердце земли Бари, — прибавил Росс. — Как бы нам не пришлось проплутать

— Все куда сложнее, — спокойно сказал Варо. — Ведь пешие воины могут пройти там, где конному никак не проехать.

— К тому же нам вряд ли удастся остаться незамеченными, — добавил Бростек.

— Но все же стоит попытать счастья! — воскликнул Вильман. — Ведь мы с вами топчемся на месте уже долгое время…

— Ну, а те, кто уцелел, куда направились? — поинтересовался Лангель.

— На северо-восток, — уверенно ответил Райкер. — Правда, немногим удалось далеко уйти, — удовлетворенно прибавил он.

— Они ушли в сторону высокогорных перевалов, — гнул свою линию Лангель. — А мы должным образом не экипированы для подобного путешествия. Бросаться в погоню — безумие, даже если бы все наши были полны сил.

— Значит, в другой раз, — сказал Бэйру Варо, давая понять, что тема закрыта. — Но мы будем иметь в виду такую возможность — на будущее.

На третий день пребывания отряда в Грассмейре Росса и Рогана отправили в Авранч, чтобы пополнить запасы съестного. Лангель частенько использовал в таких делах близнецов, разумеется, когда не ездил сам. Сметливость и красноречие Росса в сочетании с внушительным спокойствием и молчаливостью Рогана очень способствовали успеху торговых сделок. На сей раз им предстояло потрудиться: хоть лошадь Лоримера и погибла в схватке, лошадь Нила осталась невредима и стоила немалых денег. Лангель вручил своим помощникам список необходимых покупок. Когда братья возвратились в Грассмейр, помимо припасов они привезли и еще нечто, не менее важное.

Авранч был взбудоражен новостью: в одной из деревень, днях в трех пути к югу, творилось неладное. Описание было до боли знакомым, и Варо решил, что с первыми лучами солнца отряд отправится именно туда. Объявив товарищам о своем решении, он скосил глаза на Лисле, но тот никак не отреагировал.

Однако как только они тронулись в путь, Слэтон заметил, что Лисле снова забеспокоился. Волнение его час от часу все усиливалось. Бростек и Варо нахмурились, узнав об этом, и пришпорили коней — они боялись снова опоздать.

На второй день около полудня Лисле стало совсем худо. Он мешком болтался за спиною Слэтона, прикрывал голову руками и тыкался лицом в кожаную куртку старшего товарища, что-то невнятно бормоча. Никакими уговорами нельзя было ни успокоить его, ни добиться объяснений. И отряд прибавил прыти. Погода благоприятствовала путешествию — в горах было хоть и прохладно, но солнечно. Решительно ничто не предвещало дурного.

Ровно до полудня.

В то время когда солнце стояло в зените, воздух вдруг сгустился и стало холоднее. Лисле дрожащей рукой указал вверх. Остальные, сощурясь, взглянули на небо и похолодели от ужаса. Солнце погасло.

Никто потом не мог сказать, откуда наползла тень, справа ли, слева, или же сверкающий диск просто вдруг померк. Солнце сделалось сперва оранжевым, затем кроваво-красным, а потом почернело. Левиндре объяла ночная тьма. Сердца всех дрогнули и сжались.

Затмение продлилось на удивление долго, а леденящий душу страх заставил затрепетать даже самых мужественных. В довершение всего Лисле отчаянно закричал.

— Так скоро? — выдохнул Варо.

Никогда прежде набеги людей-ножей не следовали столь стремительно один за другим.