Чтение онлайн

— Ты имеешь в виду Картель?

— Да.

Кередин снова закивал.

— Искренне тебе сочувствую, — сказал он.

— Ну, а каково было второе твое преступление? — спустя некоторое время спросил Слэтон.

— Во-вторых, я вознамерился обучиться подлинной магии, — объяснил Кередин. — Старинной магии. А это ныне отнюдь не поощряется.

— Но разве волшебники занимаются чем-то иным? — искренне изумился Слэтон.

— Как мало ты знаешь! — с грустью воскликнул бывший волшебник. — Волшебство в том и заключается, чтобы не позволить магии вмешаться в денежные вопросы и вообще не препятствовать никаким намерениям Картеля. Как думаешь, с чего это вдруг некогда могущественные волшебники превратились

в столь жалкие создания? Правда ведь, с трудом верится, что они могут представлять какую-либо угрозу? Картель ухитрился превратить некогда влиятельный институт магии в пустое место, разложить его изнутри. И сделано это намеренно.

Рядом с беседующими собралось уже несколько человек, и Кередин заспешил, не давая Слэтону времени вполне осмыслить услышанное.

— Буду краток и скажу лишь, что, в-третьих, осмелился полюбить — это и был мой последний, несмываемый грех.

— Что?!

— Уверен, ты слышал, что волшебники добровольно дают обет безбрачия, — ухмыльнулся Кередин.

Слэтон кивнул, вспомнив сальные шуточки на эту тему, и ему сделалось не по себе.

— Известно ли тебе, что близость с женщиной ослабляет мага? — напыщенно объявил Кередин, но тотчас же скривился: — Какое лицемерие! Возможно, некогда так оно и было. Может быть, древняя магия и требовала телесной чистоты и полного самоотречения, но к тому времени, когда я постигал азы волшебства, на эту тему только шутили. Существовали особые дома. Лучшие из них выглядели весьма благопристойно, и девушки там были что надо. Но существовало одно незыблемое правило. Ни в коем случае не допускать взаимных чувств и прочных связей и ни при каких обстоятельствах не контактировать с внешним миром. Вот тут-то я и сломался… — Он замолчал, погрузившись в воспоминания. — Мы с нею вместе бежали. Большего преступления я не мог совершить.

Глаза его затравленно сверкнули.

— А что сталось с девушкой? — спросил Слэтон.

— Ее убили головорезы, которых послали за нами в погоню, даже моя сила не помогла спасти ее… — Видно было, горькое воспоминание это все еще причиняет Кередину боль. — После этого мне объявили, что впредь я не имею права называться волшебником. Но мне было уже все равно. Магия более меня не привлекала.

Он вновь умолк, а Слэтон тщетно пытался подобрать слова, чтобы поддержать беседу, считая чрезвычайно важным исцелить эту давнюю рану, но он знал, что это ему не по плечу…

— Впрочем, — заключил Кередин, — лишить меня тех знаний, которые я к тому времени приобрел, было уже не в их власти.

Когда кострище было готово, Кередин вытянул вперед руки и повелительным жестом указал в центр каменного круга, пробормотав какие-то слова. Пламя мгновенно объяло сухие листья и быстро распространилось на ветки. Слэтон от неожиданности подскочил, но вот Лисле и бровью не повел. Он улыбнулся и протянул к огню ладони, чтобы поскорее согреться.

— Ценный фокус, — сказал Слэтон, оправившись от потрясения.

— Увы, лишь на фокусы я и способен! — грустно усмехнулся бывший волшебник. — А это сущий позор, ведь на самом деле можно сделать много большее…

Эти слова он произнес без тени цинизма, а с искренним сожалением.

К тому времени почти все собрались у огня, закончив свои дела. Коням задали корм, фляги наполнили чистой водой из ручья. Каждый расстелил свою постель. Настало время поужинать. Лангель и Росс подтащили съестные припасы поближе к огню.

— Нынче только перекусим, парни, — объявил Лангель.

Слова его встречены были жалобными стонами.

— А где Сокол? — спросил он, оглядевшись.

— Он охотится, — ответил Бэйр.

— Сейчас? Да в такой темноте он и в двери амбара не попадет! — насмешливо протянул Лангель.

— Если он как следует проголодается, —

рассмеялся старый солдат, — то попадет во что угодно, даже в полной темноте, — такой уж это парень.

— В самую точку! — раздался из темноты голос. — Все дело в том, что ты, Лангель, наполовину ослеп, читая вдоль и поперек свои бесконечные реестры!

Говоривший приблизился, все еще невидимый — темная одежда его сливалась с ночным мраком. Но вот свет костра озарил худощавого остролицего человека с луком за плечами. Он бросил наземь двух куропаток, каждая из которых была аккуратно нанизана на стрелу, словно на вертел.

— Малюсенькие амбары в этих краях, надо признаться, — огорченно заметил он.

Вид свежей дичи воодушевил людей. Хотя птички были и невелики, но беседа тотчас же оживилась. Росс сыпал шуточками, смеясь над ними громче всех.

Сокол же преспокойно улегся и, казалось, мгновенно уснул.

— Поразительно! — тихо сказал Кередину Слэтон. — Темнота хоть глаз выколи, а он…

— Ага. Сокол — человек очень одаренный и ничуть не менее таинственный, — торжественно объявил бывший волшебник. — Он не только обладает поистине кошачьим зрением в темноте. Никто не знает настоящего имени этого парня, а прошлое его покрыто мраком неизвестности.

— Не в пример тебе, волшебник! — не открывая глаз, парировал Сокол. — Не сомневаюсь, ты уже душу вынул из новеньких, нудно повествуя о своей несчастной жизни.

В голосе его, впрочем, не слышалось и нотки враждебности. Слэтону и самому не слишком хотелось возвращаться к печальной повести Кередина, он горел желанием побыстрее познакомиться с остальными.

— Почему тебя зовут Соколом? Откуда такое имя? — с интересом спросил он.

— А оно мне подходит, — ответил его лежащий на земле собеседник. — Разве человек не вправе выбрать себе имя по вкусу?

Именно в этот момент неожиданно подал голос Лисле, подал впервые за весь вечер.

— Разве человек не вправе выбрать себе имя по вкусу? — повторил он с той же полусонной интонацией.

Сокол тотчас сел. Лицо его сделалось злым.

— У тебя с этим сложности, юнец? — угрожающе спросил он.

— Нет. Позволь, я объясню… — быстро заговорил Слэтон.

— Эй, юнец! — громко повторил Сокол, пристально глядя на Лисле, который остановившимися глазами смотрел в огонь.

— Заткнись, Сокол! — приказал Бростек. Желтые кошачьи глаза перебегали с Бростека на Варо.

— Какого черта он здесь делает? — с вызовом спросил Сокол.

Все выжидательно молчали.

Спешно собираясь в путь, Варо так и не успел объяснить товарищам своей задумки относительно двух новичков. Теперь ему волей-неволей пришлось это сделать. Он прекрасно знал, что никто из соратников не посмел бы оспорить его решение, но хотел убедить их в полезности Лисле для общего дела, то есть в том, в чем он сам не был вполне уверен. Тщательно подбирая слова, он кратко описал таланты мальчика, сделав упор на его даре предвидения. Бростек и Слэтон время от времени вставляли словечко, а когда Варо умолк, многие из присутствующих были всерьез озадачены.

— Но он ведь даже не видел летящего со скалы кабана! — хмыкнул Райкер. — Он же весь трясется, словно припадочный!

— Лучше бы тебе не поминать этого случая! — твердо заявил Бростек, и Райкер подчинился, пощупав скулу, пострадавшую от железного кулака Варо.

— Если я верно мыслю, — подытожил Варо, — Лисле сможет помочь нам предупредить набеги людей-ножей и даже опередить этих гадов.

Хотя некоторые скептически переглянулись, никто не стал спорить с командиром. Слэтон теперь ясно видел, что отряд и в самом деле всецело сосредоточен на своей цели и предан Варо. Любой, кому удается объединить под своим началом людей столь несхожих, держит в руках грозную силу.