Куколка
Шрифт:
Их дочь пропала сорок семь дней назад. Сорок семь дней они её не видели, и вот теперь она здесь — живая. Мать Тины настойчиво сказала:
— Скажите, что мы можем для вас сделать? Просите, что угодно.
— Я бы хотела увидеть её. Это возможно?
Тина заколебалась, но Берт убедил её, что всё будет в порядке, если Лили зайдёт одна.
Лили согласилась и попросила Эбби с Уэсом подождать в коридоре. Она пошла за родителями Шейны. Шейна сейчас этого не понимает, но два месяца с компании с Риком — это ничто. У неё ещё будет детство. Она ещё влюбится. Она ещё сможет стать нормальным человеком. Лили хотела сказать ей всё это. Также она
Лили остановилась в дверях палаты, разглядывая избитое лицо девочки. Шейне было четырнадцать, но она легко могла сойти за двенадцатилетнюю — настоящая ребёнок. Лили не в силах была отвести взгляд от её лица в форме сердечка и тёмных синяков, покрывавших щёки. Оба глаза были подбиты. Губа разбита. Одна рука в гипсе, другая покрыта ссадинами и ожогами.
«Период дрессировки» Рика , — подумала Лили.
Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
Тина склонилась к Шейне, которая лежала, уставившись в потолок пустыми светлыми глазами.
— Шейна, солнышко, это Лили. Это та девушка, которая спасла тебе жизнь. Та, благодаря которой этот ужасный человек больше никогда тебя не тронет.
Взгляд Шейны метнулся к Лили, потом к родителям, потом к двери. Она осматривала комнату, поняла Лили. Ждала, когда придёт Рик. Ждала нового наказания.
Лили подошла к кровати и протянула руку, чтобы успокоить её.
— Его здесь нет, Шейна. Он больше не сможет тебя обидеть. Я знаю, что он с тобой делал и мне очень жаль. Но ты справишься.
Лили потянулась к руке Шейны, и девочка резко оттолкнула её, издав гортанный крик.
— Нет! Нет! Нет! — Шейна резко села и начала кричать, вцепилась в Лили, дёргая её за волосы, разрывая одежду.
— Он меня накажет! Он меня накажет! Пожалуйста, скажите ему, что мне очень жаль! Скажите, что я люблю его и мне очень-очень жаль!
Её крики перешли в рыдания, она билась с Лили, как дикое животное, не привыкшее к обществу людей.
Лили безропотно принимала удары, не обращая внимания на боль, даже когда ногти Шейны впились ей в щёку. Она понимала ярость и ужас девочки. В палату вбежали медсёстры, пытаясь удержать Шейну. Её родители тоже бросились помогать. Лили вывели в коридор. Она смотрела, как медики окружили девочку, ввели ей успокоительное, и та наконец затихла, провалившись в сон.
Лили знала, через что прошла Шейна. Она никогда не забудет первые месяцы, когда жестокость была запредельной.
Эбби снова вытянула вперед руку с салфеткой, пытаясь промокнуть кровь на лице Лили.
— Всё, хватит, — решительно сказала Эбби.
Но Лили не могла уйти. Она проигнорировала Эбби и пошла дальше по коридору в сторону зала ожидания. Шериф Роджерс и Уэс наблюдали за ней, но Лили не обращала на них внимания. Она опустилась на один из стульев в зале ожидания и тихо произнесла, скорее для себя:
— Я встречусь с ней снова, когда она успокоится. После того, как она хорошо выспится.
— Она не хочет тебя видеть, Лили. Пойдём, — возразила Эбби, теперь уже громче и требовательнее. Она взяла Лили за руку, и Лили инстинктивно отшатнулась.
— Не трогай меня.
— Прости, Лил. Но ты не можешь…
— Я сказала, что никуда не пойду.
Эбби глубоко и сердито вздохнула. Лили всегда знала, когда Эбби злится: её лицо краснело, а щёки надувались. С учетом набранного веса, она сейчас напоминала обгоревшую на солнце злую чайку.
— Что ты здесь будешь делать, Лили? Думаешь,
сможешь вылечить эту девочку? Так вот — нет, не сможешь. Тебе нужно сначала починить свою собственную жизнь.Лили обдумала слова Эбби. Она задумалась о своей жизни, о её обломках. И резко вскочила на ноги, устав вести себя рассудительно.
— Какую жизнь, Эбби? Какую жизнь?! Мой отец мёртв. Он умер, а я даже не смогла попрощаться. Моя мать спит Бог знает с кем. Весь мир в курсе, что я ношу под сердцем ребёнка от монстра. А если я не рожу этого ребёнка, меня сразу назовут убийцей. Чудовищем. Меня!
Эбби отступала от Лили, словно её толкала невидимая сила, подпитывающаяся гневом сестры. А Лили уже не могла остановиться. Она подходила всё ближе, пока они почти не столкнулись нос к носу.
— А знаешь, что самое страшное? Ты же знаешь, Эбби, правда? Скажи, что ты в курсе. Скажи, что понимаешь, почему я не могу поехать с тобой домой и «починить свою жизнь».
Эбби заплакала.
— Я не… я не понимаю.
Уэс шагнул вперёд, подняв руки, словно судья на ринге.
— Лили, прекрати. Пойдём, Эбби. Я отвезу тебя к Еве и вернусь за Лили.
— Не надо за мной возвращаться, — огрызнулась Лили. Она снова впилась взглядом в Эбби, ярость внутри неё нарастала. — Я задала вопрос. Скажи мне, Эбби, ты знаешь, почему я не могу поехать домой?
Эбби уже рыдала навзрыд. Но Лили не сдавалась.
— У меня нет дома, Эбби. У меня больше нет жизни. Ты украла мою чёртову жизнь.
Выражение лица у Эбби сделалось именно такое, какое Лили и хотела увидеть. Опустошение, горе, сожаление — всё это обрушилось на неё разом. В тот самый миг, когда Лили произнесла эти слова, когда увидела взгляд сестры, ноги у неё подкосились, и она рухнула на пол. Она слышала, как кто-то зовёт медсестру, но могла только сидеть на колючем ковре и смотреть на Эбби. Та согнулась, рыдая, обхватив руками свой огромный живот. Уэс подошёл к Эбби и что-то тихо ей прошептал.
Вот что он делал , — подумала Лили. — Вот что делал Рик. Он находил твое самое больное место и давил, давил на него, пока ты не сломаешься. Именно это он сделал со мной, а теперь я поступила точно так же с Эбби… и этого уже не исправить.
Эбби оттолкнула Уэса и упала на колени перед Лили.
— Ты думаешь, я не отдала бы всё это? — голос Эбби был едва слышен. — Хочешь Уэса — забирай его, Лили! Забирай. Я всё сделаю ради тебя. Ради нас. Мы — близнецы. Я и ты. Это никогда не менялось. Когда тебя не было, меня тоже не было. Три тысячи сто десять дней, Лили. Я только и делала, что ждала твоего возвращения. Прости, что обвинила тебя в краже свитера. Он был у меня. Он всё это время был у меня. И прости, что я толстая и противная и загубила свою жизнь. И мне так жаль, что я не могу забрать всю твою боль. Я не могу изменить прошлое. Не могу изменить то, что случилось с тобой. Не могу изменить то, что сделали мы с Уэсом. Или то, что Рик сделал с тобой и с этими девочками. Но я бы всё изменила, Лили. Ты должна мне поверить. Я бы сделала всё, чтобы это исправить.
Лили тоже заплакала. Как она может помочь той девочке, если сама полностью сломлена?
Стыдясь себя, Лили поднялась на ноги и направилась к выходу. Выскочив из дверей больницы, она побежала. Она должна была извиниться перед Эбби. И перед Уэсом тоже, но сейчас у неё не было на это сил. Единственной её мыслью было: нужно вернуться к Скай . Раньше их было только двое. Теперь они были вдвоём против всего мира.
РИК
Он просчитался.