Куда тянутся души
Шрифт:
— Здесь идем друг за другом, — скомандовал главарь разбойников, останавливаясь.
Я тоже остановилась, как и остальные.
— Будьте осторожны, — предупредил Ариман.
— Дорога вроде нормальная, — бросила я, не понимая настороженности разбойника. Понятное дело, что в болото никто лезть не намерен. Но тут в одной из лужиц вода забурлила, надувая крупные пузыри размером с волейбольные мячи. Когда один из них лопнул, на свободу вырвался сноп ядовито-зеленых искр. От неожиданности я даже вздрогнула. И Ариман это заметил.
— Это Ядовитые топи, Анна, ты, наверное, не слышала
— Нет, не слышала, — подтвердила я, — а что это за искры? Это они ядовиты?
— Совершенно верно, — ответил Ариман, — поэтому через топи мало кто ходит. Эти искры наполняют воздух магическим дурманом. Слишком долгое нахождение здесь вредно для здоровья и разума. Как только пройдем — сделаем привал.
— А что, другой дороги нет? — поинтересовалась я, не хотелось остатков разума лишиться, мне он еще пригодится.
— По другой дороге слишком долго, далеко объезжать, и тоже не менее опасно. Здесь хотя бы тварей нет.
— Ясно, — буркнула я под нос.
И занесло же меня…Точнее, забросило.
— Вот, завяжи нос и рот, — протянул Ариман красный платок, напоминающий бандану. — Чем меньше попадет гадости в легкие, тем лучше.
Остальные тоже уже прятали лица, оставляя только глаза.
— А лошади? — забеспокоилась я, еще не хватало быть сброшенной обезумевшей животиной на землю и шею свернуть.
— На их разум не действует — только на здоровье. Дурман магического происхождения, и он проникает в душу, которой лошади не наделены, — снова ответил Натаниэль.
— Будьте осторожны и не верьте галлюцинациям, — проговорил главарь разбойников и двинулся вперед, теперь возглавляя нашу колонну. — Да поможет нам Свет и великие духи.
Я хотела возразить насчет того, что лучше великих духов не приплетать, и хорошего от них не стоит ждать, тем более помощи, как бы хуже не сделали. Но все же сдержалась. И молча направилась следом за остальными, замыкая колонну.
Справа и слева болотная вода извергала ядовитые искры, освещая пространство зелеными вспышками и отравляя его магическим дурманом, растворяясь в воздухе. Я старалась как можно меньше дышать. И пока не чувствовала ни воздействия магического дурмана, ни его запаха.
Из большого пузыря вырвался особенно большой сноп. Поднявшись на несколько метров, искры посыпались вниз в сторону дороги, преграждая путь и заставляя Аримана остановиться.
— Старайтесь дышать как можно меньше, — проговорил он и снова продолжил путь, как только яд рассеялся в воздухе.
— Анна, помоги мне, — послышался вдруг голос Каньи.
Огляделась по сторонам. Сердце бешено стучало. В одной из луж по колено в воде стояла Канья, протянув ко мне руки, с мольбой глядя мне прямо в глаза.
— Анна, помоги, — вновь пропела девушка. Она так была похожа на настоящую, но я знала, что это мираж. Никогда не испытывала галлюцинаций, но, очевидно, это были они. Не могла она оказаться сейчас здесь. Не могла.
Несмотря на осознание очевидного воздействия магического дурмана, я остановилась и спешилась с лошади. Меня манил к себе образ подруги, окутанный ядовито-зеленым облаком. Разумом я сопротивлялась, но тело не слушалось. Медленно, делая каждый шаг против воли, я
приближалась к краю дороги.— Сгинь, нечистая, — прокричал вдруг Ариман, рассекая мечом воздух перед собой. — Меня не обманешь!
Развеяв непрошенное ведение, главарь разбойников повернул голову назад, глядя прямо на меня.
В этот момент, чувствуя теплый и обеспокоенный взгляд, я остановилась у края черной воды, дна было не видно. Держалась из последних сил, стараясь не отводить своих глаз от взгляда главаря разбойников.
— Анна, что ты делаешь? — тихо спросил он.
— Не могу остановиться, — пробормотала я, еле ворочая языком, почему-то кричать о помощи тоже не получалось.
Ноги, будто на них навесили груз, тянули вниз, ступить в бездонную черную воду.
Еще чуть-чуть — и я шагнула бы в мутную бездну, но Азраил крепко схватил меня за плечо, не давая сделать последний шаг. И я остановилась, а образ Каньи исчез, отпуская разум и мое тело.
— Сопротивляйся, — буркнул Азраил, помогая залезть на лошадь и пропуская вперед.
Бероуз периодически затыкал уши пальцами и что-то бормотал. Так же делал Гилен. Азраил молча рассекал мечом воздух, недовольно хмурясь. Только Натаниэлю ничего не виделось, как мне показалось, он молчал и не озирался по сторонам, устремив взгляд вперед.
Больше я ничего не видела. Но преодолев примерно три километра сквозь Ядовитые топи, я потратила столько сил, словно наперевес с мешком камней поднималась в крутую гору. Дыхание сбилось, но мы, наконец, достигли леса. Пройдя вглубь на несколько сотен метров, не сворачивая с дороги, Ариман затормозил, дав знак рукой сделать то же остальным. Стягивая с лиц красные повязки, мы остановились.
— Ничего, красный эль нас подлечит, — проговорил главарь и с силой втянул в легкие чистый воздух. Его глаза цвета кофе задержались на мне, но через мгновение он их отвел в сторону.
— Никогда такой не пробовала, — отозвалась я.
— В него добавляют сок ягод бузины, поэтому он имеет красивый красный оттенок, — поведал Бероуз, — а настой трав укрепляет тело.
— Этот напиток в десять раз крепче дурманящего эля, но именно поэтому считается, что он избавляет тело от последствий болотного яда, — добавил Натаниэль.
— Не терпится попробовать, — вяло пробормотала я, голова болела, а кости ломило. С трудом верилось, что крепкий напиток избавит от этого.
После часового привала мы снова продолжили путь. Лес поразительно быстро менялся. Дорога уже проходила через знакомый мне своей магией Древний лес, за деревьями маячили волшебные огоньки. Раздавалось пение незнакомых мне птиц.
— Мы в Древнем лесу? — решила я уточнить.
— Это его дальние границы, мы уже не в Забытых землях, а на территории Лесных магов, — ответил Ариман.
Я примерно представляла, где мы, карту магических земель я хорошо помнила, но все же весьма абстрактно. Пока не появится никаких ориентиров поконкретней, точное свое местоположение я не определю.
Небо над головой вновь стало голубым. В какой момент это произошло, я не заметила — пока мы шли через топи или уже в лесу, но трава и листья вновь были ярко-зелеными. А воздух будто стал легче и чище.