Крымский Джокер
Шрифт:
Он встал и взволнованно заходил по кабинету. Через минут десять, так ничего не решив, Глеб вызвал своего юриста.
Высокий пожилой мужчина с папкой в руках постучавшись, тихо зашёл, и дождавшись приглашения сел в самое дальнее кресло. Кораблёв, ещё не совсем придя в себя от услышанного, немного растерянно спросил:
— Ну что там у вас? Получается что-нибудь?
Мужчина осторожно раскрыл папку, и стал монотонным голосом докладывать:
— В принципе, если брачный контракт будет заключён до отлёта нашего клиента, то будучи гражданином Украины во время, так сказать, бракосочетания, гражданин Карытин В.П., даже
— Контракт готов? Ну-ка…
Глеб бегло прочитал первый и последний лист документа.
— Хорошо — приготовьте копии завтра на утро. К семи за вами заедут. С собой захватите принтер, на всякий случай, и несколько листов этой вашей… гербовой бумаги. И позвоните своему нотариусу. Чем больше будет свидетелей-юристов при заключении контракта, тем, я думаю, лучше. И, пожалуйста, не забудьте чего — времени у нас будет мало. Всё — до завтра.
Когда дверь за мужчиной закрылась, Кораблёв вдруг почувствовал, что устал. Глеб немного удивился этому своему ощущению: он привык помногу работать, но физически уставал очень редко. А теперь, видно, сказалось психологическое напряжение последних дней. Глеб помассировал пальцами виски, поднял трубку и коротко бросил:
— Едем в сауну, Андрей. Я выхожу…
…Витька, позвонив Марине, на такси выехал из Ялты по севастопольской трассе.
— С-сколько до Фороса, дружище? — ещё немного спотыкаясь в словах, спросил он водителя.
— Доедем, брат — не переживай. За минут сорок, не торопясь, доедем, — успокоил его молодой дядька, сидящий за рулём канареечного цвета «волги». — Праздновал что, или как?
Виктор меньше всего был расположен к болтовне. Он надумал вздремнуть, чтобы к Маринке доехать посвежее.
— Извини, мужик — я вздремну — сил нет… Ты только с трассы не сворачивай в сам посёлок. Наверху где-нибудь притормози. Там меня…ик… ждать должны.
Витька снял пальто, и убаюкиваемый тихим покачиванием автомобиля на сухой ровной трассе, закрыл глаза.
«Не спится мне — не спиться б мне…» — снова всплыла, засевшая в голове, дурацкая фраза.
Он хмыкнул и, вспоминая события сегодняшнего весёлого денька, быстро уснул.
…Сколько он проспал, сам не понял. Но сновидений не было. Только когда шофёр стал толкать его в плечо, перед глазами мелькнуло, и тут же пропало лицо Саши Длинного в чёрных очках.
— Эй, приятель! Приехали! Подъем!
Витька сонно завертел головой. Она закружилась. Ему показалось, что после сна он стал ещё пьянее.
— Это тебя что ли ждут? — язвительно усмехнулся водила, кивнув ему на тёмно-зелёный огромный джип с зеркальной тонировкой на стёклах, возле которого стоял высокий крепкий мужчина в очках типа «матрица» и в таком же длинном чёрном плаще. — Ну-ну, парень… Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.
Карытин молча взял с заднего сиденья сумку и пальто, расплатился, и вышел. «Волга», развернувшись, умчалось в обратном направлении.
Витька с тяжёлой, от выпитого коньяка, головой направился к джипу. Он ещё не совсем проснулся, и поэтому его нисколько не смутил такой странный экипаж, посланный за ним Маринкой. Она предупредила его по телефону, что сама встретить не сможет, а пришлёт человека на танке. Высокий и широкий джип фирмы «Шевролет», на котором
в Америке ездят инкассаторы, вполне мог сойти за танк.— Хау ду ю ду, Нео! — задиристо поздоровался Карытин с высоким парнем, который спокойно смотрел на ещё не отошедшего от выпивона мужика в длинном пальто и с взъерошенной причёской.
— Здоровеньки булы, — вежливо отозвался охранник. — Вы — Виктор?
Витька утвердительно кивнул:
— С утра точно был Виктор… я сяду? — и, не дожидаясь разрешения, неловко вскарабкался на высокую ступеньку автомобиля.
— Помочь? — иронично, но всё так же вежливо, осведомился парень в модных очках.
— Ничего — справлюсь, — Виктор в изнеможении упал на переднее сиденье. — Ну что — поехали?
Через минут пять джип въехал в голубые ворота маринкиной гасиенды. Девушка, в простеньком весеннем платьице, сразу выбежала из дома, и сама открыла переднюю дверцу.
— О-о-о… Какое амбре! — помахала ладошкой у себя перед лицом Маринка и сморщила носик. — Виктор Павлович, где ж вы так набрались? А ну — бегом под душ!
Витька кряхтя, тихо поругивая американскую индустрию машиностроения, выбрался из чрева гигантской машины на свет божий.
— Здравствуй, Маша… Я вернулся! — он попытался, подражая актёру из кинофильма «Берегись автомобиля», приподнять шляпу, но обнаружив её отсутствие, просто похлопал себя по голове.
Маринка подхватила у него сумку и потащила его в дом. Там она помогла ему раздеться, причём Витька довольно хмыкал и комментировал процесс:
— О…хм… пардон, мадам, исподнее… Папрашу заметить — весьма свежее! А это что? Ой! носочек… А почему один? А-а-а — один в туфельке остался… М-м-м — Мариночка, любовь моя! Умм…
Маринка, не слушая пьяную витькину болтовню, заволокла его под душ, и включила тёплую воду. Карытин довольно зафыркал как тюлень.
— Всё — дальше сам! — строго сказала она и погрозила маленьким крепким кулачком: Смотри у меня!
Полчаса Витька орал, пел песни, матерился во весь голос, декламировал школьные лозунги и девизы, подставив себя под сильный напор воды. Чтобы немного прийти в себя, он менял температуру воды от нестерпимо горячей до колючей холодной. Марина улыбалась, слушая звуки, доносящиеся из ванной.
«Вот дитя неразумное! Вокруг него смерть гуляет — а он натрескался с кем-то, и песни горланит! Настоящее сказочное корыто — что тут поделаешь!».
Она накрыла на стол. Потом придирчиво оглядывая сервировку, решительным движением убрала бутылку водки, оставив только две бутылки пива. «Хватит с него! А то потом — что с ним ночью делать-то?» — девушка, в предвкушении, сладостно потянулась.
Из ванной Карытин вышел в маринкином халатике основательно протрезвевший. Только красноватые глаза и небольшой перегар напоминали об обеденном ялтинском фуршете.
Увидев накрытый стол, он радостно потёр ладошки:
— О-о-о! Есть хочу — умираю!
Маринка ехидно фыркнула:
— А выпить наш Витюша уже не желает? Странно…
Витька, не обращая внимания на сарказм, придвинул к себе грубый деревянный стул и сел.
— Я поем, ладно? — по-щенячьи посмотрел он на девушку. И тут же принялся за еду.
Маринка села поодаль и стала наблюдать, как Витька, беспрерывно нахваливая её блюда, торопливо ест. Потом темп поглощения немного снизился, и, наконец, он откинулся на спинку и по-монашески сложил руки на животе.