Круг Ворожеи
Шрифт:
Мальчик снял очки и посмотрел на шестигранные линзы так, как будто видел их впервые.
– Ого, - озадаченно вымолвил он, продолжая внимательно их рассматривать, словно ожидая, что те вот-вот вспыхнут голубым светом. Покрутив немного этот загадочный предмет в руках и огорчившись, что ничего эдакого в нём так и не проявилось, Альд надел очки обратно, зажмурился и несколько раз проморгался.
Впору было попросить купца рассказать побольше о горах и об этом удивительном городе, но мысль о том, что с каждой минутой он всё дальше и дальше удаляется от дома, настраивала совсем на другой лад.
Руфрон, заметив, что парень опять погрустнел, решил зайти с другой стороны.
– Ладно, давай покажу, где будешь спать, - настойчиво предложил он, заманивая его рукой, - или ты так и будешь всю поездку сидеть у двери?
Передвижной дом Руфа был одним
– Давай, полезай туда, - показал Руф на проём.
– А что там?
– полюбопытствовал парень.
– Мои товары и всякая всячина, - отмахнулся толстяк.
– Ничего ценного, что можно было бы поломать любопытным мальчуганам, - хохотнул он.
– Там в дальнем углу три тюфяка шерсти при?нфисов, можешь смело ложиться прямо на них.
Альден осторожно полез и пробрался в проём наверху. К его полному удивлению, внутри оказалось весьма уютно, хотя вещей было действительно много. В дальний левый угол был задвинут большой сундук с плоской крышкой. В другом углу, у самого проёма, друг на друге стояли деревянные ящики. Они возвышались до самого потолка и упирались в скат крыши. С противоположной стороны были аккуратно уложены какие-то кули и свёртки, а в правом углу распластались три огромных мешка. Наверху, где сходились стропила, болтались пучки различных сушёных растений, а также висели три странных, на вид довольно твёрдых шара растительного происхождения, похожих на гигантские орехи. Чердак заливали мягкие снопы вечернего солнечного света, проникавшего через крошечные круглые окошки.
– А кто такие принфисы?
– донёсся с чердака голос мальчика.
– Забавные, круглые как шар, двуногие животины с густой чёрной шерстью и хоботом, на конце которого четыре острых зуба. Им они высасывают фрукты и, говорят, даже пьют сок из деревьев. Совершенно безобидные. Их разводят далеко на юго-востоке за Каменным Хребтом, - прокричал снизу купец.
– Я покупаю их шерсть в Пейме, а продаю в Гоуда?не. Мореплаватели предлагают за неё отличную цену и чуть ли не отрывают с руками.
Тем временем караван въехал в лесную чащу, и на чердаке стало совсем темно. Альден поспешил спуститься вниз, но не обнаружил толстяка в прихожей.
– Так может, скажешь, как тебя зовут?
– донеслось из комнатушки за узким коридором, - а то твоя мать как-то вот забыла об этом упомянуть.
Мальчик сделал несколько шагов и оказался в комнате Руфа, где тот, сидя на табуретке, пыхтел, пытаясь развести огонь в небольшой железной печке в углу. По центру передней стены стоял низкий шкафчик с выдвижными полками, верхняя часть которого использовалась как столешница. Слева от шкафчика виднелась квадратная крышка люка, через который можно было выбраться наружу на облучок, защищаемый от дождя и солнца покатым козырьком. К противоположной стене была прочно прикреплена откидная кровать. Справа от неё расположился ещё один шкаф, нижние полки которого были заставлены книгами, удерживаемыми от тряски приделанными к полкам перекладинами. Между шкафом и кроватью зиял чернотой высокий проём, за которым угадывался ещё один склад купеческих товаров.
– Альден моё имя, - смущённо вымолвил парень, стоя в проходе.
– О, Альд, значит!
– воодушевился торговец и широко заулыбался.
– Ну что ж, прекрасно, Альд, принеси-ка табурет из коридора. Я мог бы разложить кровать, да вот тогда будет совсем ни развернуться, ни повернуться.
Парень приволок добротно сколоченный табурет, ножками которому служили две толстых резных доски, и поставил в проходе ровно там, где недавно стоял сам.
– Да не стесняйся,
давай вот сюда, - сказал купец, передвинув табуретку ближе к печке.– Сейчас, поставлю чайничек и попотчую тебя знаменитым пеймским отваром - обязательная вещь в лавках восточных торговцев. Поговаривают, чем чаще угощаешь им своих покупателей, тем большей удачей обернутся торговые дела. Нет, ты не подумай, я тебе вовсе не затем предлагаю!
– весело протараторил Руфрон.
– Просто попробуешь, там какие-то особые восточные травы. У нас такие не растут. По крайней мере, мне не приходилось отведать чего-нибудь подобного в тавернах Добраобара. Единственное исключение - Пейм. Дальше него восточных купцов не пускают - давнишний указ Три?вирума - собрания верховных магистров Добраобара в Гоудане. Стража Пейма неустанно за этим бдит, иначе городу это обернётся огромными штрафами.
Как-то раз весёлая история приключилась, - бодро продолжал Руф, раздувая печку.
– Один купец с востока попытался пробраться дальше в Добраобар. Подкупил местных, чтобы они на своих телегах перевезли за ворота весь его товар в условленное место и сложили на подготовленный для него воз. Сам же он ночью, пока стража не видит, хотел пробраться на стену по крышам домов да сигануть оттуда прямо на мешки с шерстью. В том месте в стене была узкая щель, и когда пеймцы таскали его добро, он во все глаза за всем следил: то ли они укладывают на повозку или пытаются одурачить. Чуть что пошло бы не так, - заорал бы благим матом, что, мол, обворовали. Так и караулил у стены до самой темноты. Затем, как и задумано было, взобрался на крыши и, когда сменялась стража, незаметно перелез на стену и прыгнул вниз. Да вот только угодил он не на собственные тюки, а на кучу навоза!
– Руфрон залился звонким высоким смехом.
– Оказалось, что пока он забирался на стену, местные-то повозку угнали, а вместо оной подкатили телегу с коровьим навозом, чтоб тот ноги-то себе не поломал, - покряхтывая от хохота, выдавил из себя Руф.
– С тех пор, говорят, больше никто из них за пределы Пейма соваться со своим товаром и не пытался. Хочешь продать - продавай в городе и кати назад.
Альдену тоже понравилась история. Хотя внешне виду не подал, он внутренне улыбнулся, когда представил себе разъярённого купца-прохиндея в роскошных дорогих одеяниях, выползающего из навозной кучи. Альд всё слушал непрекращающуюся болтовню Руфа, и недоверие и стеснительность стали понемногу отступать при виде простого жизнерадостного толстяка, который хоть и был не беден, вёл себя совсем не так, как те напыщенные торговцы, встречавшиеся ему на Ярмарке Южных Лугов.
– А сколько ехать до Пейма?
– решил поддержать разговор мальчишка.
– А это смотря откуда ехать, - подчёркнуто сказал Руф, ставя чайник на печь.
– От Тиринмина до Крубрада шестьсот вёрст, считай, две недели пути. А дальше смотря какой дорогой: либо южной через таможни Каблоса, - дней двадцать ещё, не меньше - либо северной по Добраобару, что выйдет дешевше, но там меньше чем за месяц не управишься точно. Кэлбен ведёт караван как раз из Пейма, а я-то присоединился в Крубраде. Ох, если б не эти жуткие вести о болоте, подъезжали бы уже к городу, а так - несколько лишних дней пути.
– А что не так с болотом?
– удивился Альд, который не слышал новостей от гонца, проехавшего через деревню, а мать не решилась ему рассказать, дабы не нагонять лишней тревожности перед поездкой.
– Ой, парень, зря я болтнул лишнего, - веселье Руфрона мигом пропало, а лицо посуровело.
– Дорога и так не спокойна, да и редко когда была спокойной, а тут ещё это...
На какое-то мгновение он замолк, разглядывая серые струйки пара, вырывающиеся из чайника.
– Ладно, я покажу тебе. Только не трогай!
Толстяк развернулся, слез с табуретки, тщательно вытер руки о полотенце и встал возле книжного шкафчика. Нагнувшись и пробежав глазами по ряду корешков, он чуть наклонился вперёд и достал со средней полки книгу в твёрдом зелёном переплёте с тиснёной цифрой два на корешке, после чего положил её на стол прямо перед Альденом. Он открыл фолиант ближе к концу и, едва касаясь страниц, стал бережно их перелистывать.
– Что это?
– с искренним изумлением вымолвил Альд.
– Это, мой мальчик, одно из ранних пополнений "Альманаха Джахрира" - записок легендарного и величайшего путешественника во всём мире!
– торжественно пропел Руфрон.
– Все книги недёшевы, но эта особенно дорогая. Хотя самые последние пополнения альманаха ещё дороже. Это второе, а у нашего караванщика - пятое. Не представляю, сколько он мог выложить за него.