Кровь
Шрифт:
Пожилой мужчина сидит на полу смотровой площадки. Его невидящие глаза как будто повинуются сторонней воле. Его лицо искажается мукой, и в звенящей тишине он механически склоняется над своим запястьем и вонзает в него зубы.
Пораженный доктор шепчет:
— Lagali ste mi?! (Вы меня обманули?!)
А вампир тем временем, схватившись за торчащий из груди кол, пошатываясь отступает. На его лице странное выражение: смесь удивления и горечи.
— In ste nesposobnez, doktor! (А Вы — коновал, доктор!) — с кривой улыбкой произносит Драган.
Доктор в недоумении
— Niste si prebili srca. Ste popraskali povrsino. (Вы не пробили сердце. Ранили по касательной.)
Наткнувшись на кромку берега, Драган, как будто опомнившись, останавливается и опускается на снег. Громов, о котором спорщики, кажется, уже не помнят, настороженно наблюдает за происходящим, по-детски вытянув шею и приоткрыв рот. Доктор склоняется над теряющим силы вампиром.
— Kaj to pomeni? (Что это значит?)
— To pomeni, da imam se stirideset minut uzitka od bolecine, (Это значит у меня ещё минут сорок наслаждения болью.) — бесцветным голосом отвечает Драган.
Доктор устремляет на него испытующий взгляд:
— Ne gre za to. Zakaj ste mi lagali? (Я не о том. Зачем Вы меня обманули?)
— Zakaj je sploh vazno? Koncano je, (Какая теперь разница? Дело сделано.) — Драган красноречиво глядит на свою грудь, где уже чернеет открытая рана, и болезненно морщится — Toda zdaj vsaj se lahko pohvalite s tem, da ste unicili zadnjega vampirja. (Зато теперь Вы можете похвастать тем, что истребили последнего вампира.)
— Ne razumem Vas. Na kateri strani ste? (Я Вас не понимаю. На чьей Вы стороне?) — в нарочито ледяном тоне доктора проскальзывает беспокойство.
Что-то как будто отвлекает внимание Драгана, и он отвечает не сразу:
— Saj to je tisto, nisem na nobeni strani, (В том-то и дело, что не на чьей.) — его саркастическая усмешка, едва наметившись, исчезает, — Nekako se je zgodilo, da sem postal med zivljenjem in smrtjo. Rad bi vedel, kako se bo to soocenje koncalo. (Так уж вышло, я оказался между жизнью и смертью. Хотел бы я узнать, чем закончится это противостояние.)
Лихорадочный блеск в чёрных глазах окончательно меркнет. Внезапно доктор, кажется, утрачивает весь свой гневный запал. Усталым голосом он произносит:
— In kaj, v vec kot tisoc letih nic se vedno niste izvedeli? (И что же, за тысячу с лишним лет Вы так ничего и не узнали?)
Драган ложится спиной на снег, устремив взгляд в небо, которое с каждым мгновением становится всё светлее. На горизонте по бирюзовому полю разливается мягкий желтовато-зелёный всполох и колко сияет одинокая золотистая звезда.
— Kaj naj Vam recem, Doktor? Strah naredi me pateticnega in banalnega. (Что мне Вам сказать, доктор? Страх делает меня пафосным и банальным.)
— Pa vseeno? Nic se vedno niste izvedeli? (И всё же? Вы ничего так и не узнали?) — терпеливо повторяет собеседник.
— Smrt pride in gre, toda zivljenje ostane. Ni velika modrost. Bojim se, da se stvari lahko nekega dne spremenijo. (Смерть приходит и уходит, а жизнь остается. Не великая мудрость. Но я боюсь, что когда-нибудь всё может измениться.)
Доктор не успевает никак отреагировать
на эти слова — Драган резко приподнимается и, глядя в сторону замка, гневно вопрошает:— Kaj ste storili, doktor?! (Что Вы наделали, доктор?!)
***
Драган, доктор Пеклич и Громов. Все трое напряженно всматриваются в очертания замка. Его громада четко выделяется на фоне неба, хотя с той стороны ночная синева всё ещё не отступает. Над островерхими крышами, над эркерной башенкой, над смотровой площадкой, клубясь, поднимаются столбы густого дыма. И за дымной завесой у края башенной стены едва различим женский силуэт, отчаянно размахивающий руками.
— Prisezem, da nisem jaz! Nisem zanetil ognja! (Клянусь Вам, это не я! Я не поджигал!) — восклицает доктор, и лицо его ясно отображает охватившее его тревожное недоумение.
Женский силуэт исчезает в дыму.
— Ampak to je Vi, ki tam ste jo zaklenili! (Но это Вы заперли её там!) — голос Драгана негромок, но в тоне отчетливо слышна едва сдерживаемая ярость.
Дернувшись, словно от боли, внезапно пронзившей всё тело, доктор шепчет бессмысленные извинения и в конце концов решает:
— Takoj bom! Z avtom! (Я сейчас! На машине!)
Но Драган хватает за край пальто рванувшегося в сторону Шевроле доктора:
— Zapustite! To ni rover. Tukaj ne boste vstopili spet na kopno. (Бросьте! Это не вездеход. Здесь Вы на берег не въедете.)
Доктор замирает в молчаливом отчаянии. Его глаза снова устремляются на смотровую площадку. Но там виден лишь дым. Между тем из некоторых окон уже начинает выбиваться ярко-красное жаркое пламя.
— Doktor! (Доктор!) — Драган перемещает свою руку на плечо пожилого мужчины и с неимоверным усилием встает.
Чёрная кровь изливается потоком из раны на груди, но вампир, преодолевая слабость, подталкивает своего неуклюжего помощника к проруби. Громов, стоящий чуть поодаль, нерешительно отступает, но не уходит, очевидно, его удерживает любопытство. Драган останавливается у края тёмной воды и хмуро констатирует:
— Sla je dol v jasek dvigala. (Она спустилась в колодец подъёмника.)
Доктор не может сдержать невольного удивления:
— In to slisite?! (Вы и это слышите?!) — но встретив, жёсткий взгляд Драгана, поспешно добавляет: — To je dobro. Tam ona bo na varnem. (Это хорошо. Там она будет в безопасности.)
— Ne. Se nekdo je tam. Nekdo je v zasledovanju za njo. Zdaj lahko samo izkoristi skrivni prehod. (Нет. Там есть кто-то ещё. Кто-то преследует её. Ей остается только воспользоваться тайным ходом.)
Доктор понимающе трясет головой:
— Ja, ja. Ce je tako, potem saj ona… (Да-да. Но если так, то она же…) — и не договорив, начинает суетливо озираться. — Nekaj se je potrebno izmisliti. (Надо что-то придумать.)
Ищущий взгляд останавливается на машине. Драган спешит возразить, хотя доктор ещё не озвучил свой план:
— Jo boste posadili v avto poleg trupla njenega bivsega moza? Ali niste pogledali zadnjega sedeza? (Хотите посадить её в машину рядом с телом её бывшего мужа? Или Вы не обратили внимания на заднее сиденье?)