Кровь
Шрифт:
Ритуал начался.
3.
Я проснулся оттого, что кто-то пристально, в упор смотрит на меня, а взглядик этот весит не меньше пудовой гири. Сбросив остатки сна, я распахнул глаза, нанося ответный, телепатический удар. Ваза, стоявшая на шкафу, покачнулась, но больше ничего не произошло. Вот я удивился! Посмотрел вокруг, Василиса негромко поскребывала посудой на кухне, а в комнате, кроме меня, никого не было.
Подозревать вазу за попытку испепелить меня взглядом я не стал. Только хмыкнул про себя и сел на кровати, с удовольствием вспоминая прошедшую ночь.
Неожиданно
Я посмотрел: там, конечно, никого не было. Зато я услышал детский голосок на улице, звавший какого-то Лешу.
Вот в чем дело! Вот кто меня разбудил! С облегчением я подошел к окну и посмотрел вниз, на песочницу. Маленькая девочка сидела прямо на песке и довольно громко и противненько голосила:
– - Ле-е-еша! Ле-е-еша!
Я опять повернулся в сторону кухни, но через мгновение снова посмотрел вниз. Это был не совсем обычный ребенок. Лет семи, в странной, совершенно несовременной одежде, девочка пристально смотрела прямо на окно, за которым стоял я, и монотонно выпевала мое имя. Я прижался носом к стеклу и уставился ей в зрачки (или это она уставилась в мои, а я ответил?). Так мы смотрели друг на друга не мигая, и тут до меня дошло, что она больше не канючит мое имя. По моей спине кто-то пробежал холодными лапками, заставив поежиться. Наваждение не проходило. Кто такая? Зачем? Что за дурацкие шутки? Только детей мне сейчас не хватало.
Я скорчил ей смешную рожу, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она просто смотрела на меня, а в ее глазах был лютый голод. Ну и ну! Дом находится не так уж близко к песочнице. Почему она так хорошо меня видит, почему именно меня? Если это шуточки Кольского, то -- странные какие-то шуточки. При чем здесь дети? Нервы мне пощекотать? Но искать ради этого столь странного ребенка... Нет, что-то не так.
Я попытался сканировать мысли девочки. Ничего. То есть мысли там, может, какие-то и были, но увидеть мне их не удалось. Только фон -спокойный и упрямый, остренький такой, как и глаза -- две колючие вишенки.
Сделав усилие, я все же оторвался от окна и, умывшись, добрался, наконец, до Василисы.
– - Доброе утро, лапушка моя, -- поцеловал я ее за ухом, подобравшись сзади.
– - Привет!
– - Она потерлась волосами об мой нос.
– - Как спалось на новом месте?
– - Замечательно! И место понравилось, а ты -- без комментариев!
– - Как это без комментариев?
– - возмутилась она.
– - Я люблю, когда меня комментируют.
– - А-а, -- протянул я, -- ну тогда слушай.
– - Я иногда импровизирую, но, вообще-то, мне это тяжело дается. Отступать, однако, было некуда, и я рискнул: -- Когда тридцать три богатыря нашли Василису Прекрасную...
– - Что? Кто нашел?
– - она изумленно смотрела на меня. Еще бы: ей ли не знать все сказки про саму себя.
– - Молчи и слушай.
– - Ладно, ладно, поглядим, какой из тебя сказочник.
– - Так вот. Когда они ее нашли,
то были ослеплены ее красотой и доступностью.Василиса хмыкнула:
– - Конечно, спать в присутствии стольких мужиков.
– - Правильно понимаешь. Естественно, они все передрались, оспаривая первенство. Пока они морды друг другу били, появился Черномор.
– - О, Господи, а ему-то чего? Людмилы мало?
– - Людмилу у него Руслан отбил к тому времени. Короче, схватил он ее и думал вылететь из пещеры, но тут появился Змей Горыныч и спалил летуну бороду. Василиса упала на пол пещеры.
– - Черт! Это, наверно, больно!
Я посмотрел на нее внимательно и сказал:
– - Ну, она не сильно ударилась, пещера была невысокой. А в это время раздался ужасный свист. Все, кто был еще жив, отлетели в дальний угол. Даже твой саркофаг...
– - Гм, чей саркофаг?
– - поинтересовалась Василиса.
– - Тво..., хм, ну ее... А вообще, какая разница?
– - Ладно, продолжай.
– - Так вот, даже саркофаг сорвался с цепей, на которых висел, и придавил Черномора. Один Змей Горыныч устоял на ногах и пошел против свиста, расправив свои крылья. Оказалось, что Соловей-Разбойник тоже воспылал страстью и поторопился на место боевых действий. Пока они бились, явился Кощей Бессмертный и помог Соловью убить Змея, а потом они начали бить друг друга. Через три дня битва закончилась. Все умерли. С последним выдохом Кощея раздался звук пастушьего рожка. Сидя на Волке, появился царевич-Алексей. Пинками растолкав трупы врагов, он добрался до желанного тела.
– - Что? До чего добрался?
– - Василиса снова была возмущена.
– - Тело -- это геометрическая, трехмерная фигура, состоящая из плотной материи, -- пояснил я.
– - Он именно такое тело нашел?
– - Угу. Так вот, когда он его нашел, то первое, что он услышал, было: "Где ты шлялся столько времени?"
– - Это кто говорит?
– - Тело, конечно.
– - А-а, оно еще и разговаривало.
– - Конечно, тела вообще имеют обыкновение общаться друг с другом.
– - Что же было дальше?
– - Ясно что: девушка сильно проголодалась и упрекала царевича в том, что тот очень долго нес ей еду.
– - Ах, вот в чем дело?
– - Конечно. Но суть не в этом.
– - М-м, еще и суть есть?
– - Суть есть. Тела, красивые тела, -- уточнил я, -- привлекают к себе столько всякого народу, что проще дать этому народу поубивать друг дружку, а потом в спокойной обстановке покормить несчастного человека, которого никто не кормил во время сражения. После этого можно смело целоваться.
Василиса, наконец, не выдержала и рассмеялась, а я не стал терять времени и поцеловал ее. Она немного смутилась, ведь это было в первый раз при свете дня, но не сопротивлялась и даже вкусно ответила. Насытившись моей слюной, спросила:
– - А ты есть-то будешь, царевич-Алексей?
– - Буду, но перед этим хочу тебя спросить.
– - Да, -- откликнулась она.
– - Ты не слышала, что кто-то зовет меня с улицы?
– - Нет. А почему ты считаешь, что именно тебя?
– - А ты послушай.