Кривые зеркала
Шрифт:
Иван заметил осуждающий взгляд родительницы Андрея.
— Мама, — твёрдо произнёс он, — давай ты больше не станешь в таком тоне говорить о человеке, которого в глаза не видела. Самую порядочную на всём белом свете Светочку вы мне уже подогнали, теперь не избавиться.
Мать Андрея сидела за столом тихо-тихо, будто в рот воды набрала. Быть свидетелем скандала в благородном семействе Соколовских ей, по всей видимости, совершенно не хотелось. А Иван злился на то, что мать при постороннем человеке оскорбляет его женщину. А если они с отцом и Тёмку против Юли настраивают? Почему он не подумал об этом раньше, почему ему казалось, что его родители примут Юлю? Теперь становилось понятно, что не примут. А ещё, что его счастье их совершенно не волнует. Важен только фасад, картинка, за которой спрятаны грязь и экскременты.
Мать ещё что-то говорила, но он не слушал. Вышел на крыльцо, вдохнул раскалённый августовский воздух и присел на ступеньку. Всё шло не так, как он задумал. Светка истерила при каждой встрече. Оказывается, она ему молодость и любовь свою отдала, а он, неблагодарная скотина, всю жизнь ходил налево и не оценил ни её жертвы, ни её любви. Успокаивалась она, только когда он подкидывал ей денег. Ладно, от неё хоть откупиться можно было. А с родителями всё серьёзней. Он любил их, несмотря ни на что. Злился, взбрыкивал, ругался, но на следующий день звонил матери узнать о самочувствии. Что бы ни случилось между ними, для него они оставались родителями, а он был их сыном, единственным, и должен благодарить их хотя бы за то, что они подарили ему жизнь. Это не уменьшало количество проблем, скорее — наоборот, потому что забрать Артёма через слёзы матери и стенания отца он не мог. Вот только мальчик вырос и начал выходить из-под контроля. По-хорошему, надо было звонить Светке, вызывать её сюда, и уже вместе разговаривать с сыном, а потом брать такси, забирать его вещи и жить вместе семьёй. Сейчас грузить его разводом или отсутствием отношений между родителями — это вызывать дополнительный негатив и протест со стороны сына. Не лучший способ воспитания.
Иван закрыл глаза и попытался отключиться и успокоиться. Адреналин плохой советчик. Он привалился к перилам и задремал.
Разбудил его шум мотора подъехавшей «Волги», а ещё через пару минут они с сыном стояли друг против друга.
Где-то рядом причитала мать Андрюшки, периодически рукоприкладствуя. А они с Тёмой молчали, ведя вербальный диалог. Первым молчание прервал Артём, он отвёл взгляд и тихо, глядя себе под ноги, произнёс:
— Прости, пап.
Иван взял его за руку и утянул в беседку.
— Ванечка, ты только не лютуй сильно! — Мать повисла у него на плече. — Артёмка не со зла, просто по глупости. Он уже всё понял и раскаивается.
— Мам, зачем ты меня с работы выдернула? Чтобы я понял и простил? Или нашлась твоя «Волга», и проблема решилась? — У Ивана всё же сорвало тормоза. — Ты уже забыла, как вы с Ольгой рыдали в комнате? Как я давление вам обеим сбивал? Ты посчитай, сколько седых волос у тебя прибавилось, пока мы ждали, да и у меня тоже. Я сам чуть богу душу не отдал, ведь в голову лезет не радость малолетних безответственных придурков, а всё то, что может случиться негативное, всё что видел не раз и не два. А теперь ты боишься, что я подзатыльник твоему внуку дам? Так мне руки жалко, потому что завтра мне работать — жизни спасать вот таким глупцам, которым приключений хочется. — Он посмотрел на притихшую мать, а затем на сына. — Знаешь, Тёмыч, человек становится взрослым не тогда, когда женилка выросла, а когда понимаешь, сколько боли ты можешь принести своими поступками тем, кто тебя действительно любит.
Ночевать в этот день Иван остался в родительском доме. Они долго говорили с сыном обо всём. Конечно, Иван настаивал на переезде Артёма. Но тот не согласился, попросил год, чтобы закончить восьмой класс, а уж потом пообещал переехать к родителям и сменить школу, поступив в класс с углублённым изучением физики и математики.
Ивану пришлось согласиться, предварительно взяв с сына слово, что тот больше ничего подобного сегодняшнему вытворять не будет. Артём радостно пообещал и скоро уже сладко посапывал, уткнувшись носом в подушку. А вот к Ивану сон не шёл, мысли перескакивали с одного на другое, не давая покоя. А ведь если честно посмотреть на всё, источником всех проблем был он сам, и как это исправить, Соколовский не имел ни малейшего представления.
Под утро он всё же решил махнуть на всё рукой, само как-нибудь решится, и наконец забылся в чутком тревожном сне.
Часть 36
11 мая 1988 года
Юля
накрывала на стол. Это был то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Иван же расположился рядом и получал удовольствие, наблюдая за своей девочкой. Еда пахла умопомрачительно, аппетит разыгрался не на шутку, и в животе тихонечко урчало. «Хорошо, что удалось освободиться пораньше, — думал Иван, — главное, чтобы не дёрнули”. Хотелось тишины, покоя и любви. Они уже сели за стол и собирались приступить к еде, когда их намерения подло разрушил противный звонок телефона. Иван сам пошёл к аппарату, решив, что это, скорей всего, с работы — там знали, где его можно найти, если случится что-то экстренное. Каково же было его удивление, когда, сняв трубку, он услышал голос матери.— Ваня, немедленно приезжай, — захлёбываясь слезами шептала она. — Тёмка избил деда и ушёл из дома, у нас тут милиция, твой отец рвёт и мечет.
Иван почувствовал, как волосы зашевелились у него на затылке.
— Да, мама, сейчас буду.
Он объяснил Юле проблему, пообещал позвонить, когда всё узнает, оделся, вызвал такси и выскочил на улицу. На его счастье, машина прибыла довольно быстро.
Пока ехал, думал о том, все его планы на жизнь рушатся на глазах. Он будто попал в водоворот, который затягивает всё глубже и глубже, и спасения ждать неоткуда. Отношения с Юлей портились день ото дня, Светлана же просто не давала прохода, она приходила к нему в кабинет на каждое его дежурство и просто сидела на диване, убеждая всех, что жутко скучает, пока муж работает на износ. А Юля же верила всему, о чём шептались между собой медсёстры, пересказывая друг другу Светкины байки, и отдалялась.
Сын заканчивал восьмой класс, оставалось буквально пару недель, а там и экзамены. Учился Артём хорошо, а вот поведение… Парень загулял. И не потому, что влюбился, а так просто, чтобы друзья исходили от зависти. Быть королём класса и любимцем всех девчонок сыну очень нравилось. За год он сильно возмужал, перерос отца, да и внешними данными его природа не обделила. В четырнадцать лет он уже был красавчиком, на него даже взрослые женщины заглядывались. Ещё ума бы у него побольше было… Но это вопрос риторический, и ещё есть надежда, что с годами он поумнеет.
Как сын мог избить деда, Иван себе не представлял. Тёмка никогда не был агрессивным, а тут драка, милиция… Кстати, о состоянии отца мама не сказала ни слова, а Иван так распереживался за сына, что ничего об этом не спросил.
Такси затормозило у родительского дома, и Иван вышел, расплатившись с водителем. Стражей порядка нигде не было видно.
— Уехали, — констатировала мать, как только он вошёл в дом.
Отец храпел на диване, и перегаром от него несло нешуточно.
— Так где Артём? — задал Иван вопрос, который его больше всего волновал.
— А я знаю?! — ответила мать. — Сбежал.
— Мама, расскажи, пожалуйста, всё, как было. — Ивану казалось, что он сейчас выслушает мать и поймёт, где искать сына.
— Я сегодня отгул взяла, думала, по дому пошуршать, пока Дима на работе. А он вернулся внепланово к обеду, да ещё и пьяный в дым. — Она брезгливо поморщилась. — Пришёл, в кресло упал и расшумелся: то ему не то, это не это. Впрочем, как обычно всё. — Мать тяжело вздохнула, покачав головой. — Я на стол накрыть собралась, а он сказал, что ел уже, чтоб не напрягалась. Тут Артём со школы вернулся. На деда зыркнул, да и бросил ему в лицо, что тот пьянь, от подзаборной не отличишь. Дима с кресла поднялся, да как залепит Тёмке пощёчину, а тот на деда и кинулся. Нос ему разбил, очки сломал, с пьяным справиться-то легко. Только от самого Тёмки и табаком сильно пахло и перегаром тоже. Или мне показалось, про перегар, но табаком точно. — Мать уронила голову на руки. — Не знаю, что на них нашло. Ванечка, я же просто хотела одной побыть, отдохнуть от всех, а они драку затеяли.
— Кто в милицию позвонил? — спросил Иван.
— Дима, — отвечала она. — Позвонил, сказал, что его внук избил. Они быстро приехали. Тёма сам им двери открыл, указал, как пройти в комнату к деду, и исчез. Ни куртки тёплой с собой не взял, ни смены белья.
— Какая куртка, какое бельё? О чём ты, мам? Если всплывёт факт с милицией или Тёмку на учёт поставят — об институте можно забыть. Да и вообще, часто у вас такие разборки?
Она закрыла лицо руками:
— До драк никогда не доходило, но последнее время дед выпивать стал.