Чтение онлайн

Будучи циником по профессии и по обстоятельствам – как без этого выжить? – он прекрасно понимал, что сам лично не способен на подобное сумасбродство. А как порой хочется отбросить условности и с головой броситься в омут, познать смятение, боль и радость. Интересно, был ли сумасбродом сам Шекспир или просто насочинял раздирающих читательские души историй?

Проводив взглядом коллегу, Багрянский по привычке стал звонить Духону, догадываясь, что вновь слегка перебирает и злоупотребляет отношениями с другом. Трубка не отвечала. «Ну, давай же, давай!» – нервно бормотал Лев, словно стараясь убедить находящегося в четырех сотнях километров от него далекого абонента, что тому непременно надо взять трубку.

Медитация не подействовала, после очередного

гудка мобильная связь прервалась сама по себе. Ну вот, облом. И так всегда, когда надо решать что-то быстро.

Велико было его удивление, когда буквально через пять минут олигарх позвонил сам. Вот и не верь потом в медитацию и телепатию вместе взятые.

– Чего тебе неймется? – спросил Александр с ворчливым недовольством. – Из-за тебя пришлось закруглить деловую встречу.

– И что же? – в тон ему поинтересовался Лев. – Недобор по миллионам?

– Брось хамить! Тебе уж совсем не пристало обвинять меня в корыстолюбии. Ты прекрасно знаешь, деньги никогда не были для меня самоцелью. Говори лучше, что у вас там опять стряслось?

– Я, собственно, потому и звоню, что хорошо знаю твою некорыстолюбивую натуру, – поняв, что перебрал предыдущей фразой, попытался смягчить впечатление Багрянский. – Кстати, знаешь, сентиментальность – привилегия вождей. Истинный демократ должен быть коварным и безжалостным. Во всяком случае, этому учит наша российская действительность.

– Исчерпал лирические отступления? Давай к сути. Некогда мне, понимаешь?

– Тут, на процессе, как мы с тобой на днях и предполагали, все пошло наперекосяк. И чем дальше, тем больше.

– Опять ты за свое! Мы вроде договорились еще недельку присмотреться, – проворчал Духон, но разговора не оборвал.

Это обнадеживало, потому что обычно он не церемонился, если считал дальнейшее продолжение беседы неуместным. Ему все-таки было интересно.

– Откладывать нет смысла, мне и одного дня было достаточно, чтобы насмотреться и присмотреться, – убежденно заявил Багрянский.

– Скор ты, однако. Так серьезные вопросы не решаются.

– Решаются! У тебя выучился. Все зависит от обстоятельств. А обстоятельства складываются таким образом, что если тянуть резину еще неделю, боюсь, любое вмешательство может утратить смысл.

– Так что там у вас? – вновь спросил Духон. – Выкладывай.– Во-первых, парня жестоко избили в камере. Я навел справки, на весь местный райотдел он – единственный арестованный, значит, били его сами же менты. Почему? Тут вариантов много. Во-вторых, главное, инцест... Знаешь такое слово? Попроси секретаря принести сегодняшний «Комсомолец», и тебе все станет ясно. В-третьих, судья из областного центра колеблется и сомневается. По-моему, она не куплена, если уместно такое выражение в данном случае. Скорее, ей напрямую не приказано топить Сироткина. На нее просто надеются без всяких приказов, что она именно так и поступит. Не знаю уж, почему. Скорее, в силу «правильности» характера, который, видимо, в ней оценили по предыдущим процессам. А она, возьми и засомневайся. Впрочем, пока она открыто эмоций не выражает. Но судя по некоторым моментам, явно не симпатизирует происходящему.

– Ох, Багрянский. Опять фантазируешь? – скептически, но больше на всякий случай спросил Духон.

– Ничего я не фантазирую. – В голосе Льва зазвучали обидчивые нотки. – Она такие вопросы стала задавать... Нутром чувствую, она может стать нашим союзником. Только ей помочь надо. И поскорей.

– Коррумпировать, что ли?

– Я ж тебе русским языком говорю, она сама созревает.

Трубка надолго замолчала. Наконец Духон, явно в размышлениях, констатировал:

– Пожалуй, дружище, мы с тобой лезем действительно в серьезную историю.

Багрянский услышал в трубке шелест газетных страниц и догадался, что статья, о которой он говорил, уже перед Александром. Его затянувшаяся пауза как раз наверняка была вызвана чтением.

– Вернее, пока ты лезешь. – При этих словах у Багрянского все внутри натянулось как струна. Но после следующей

фразы тут же отлегло. – Знаешь, у тебя поразительный талант сначала до слез разжалобить человека, а потом его же припереть к стенке. Куда теперь мне деться? Самому интересно. – Вновь последовала пауза. – Судя по всему, твой валдайский процесс пойдет по тому руслу, которое для него уже прокопали. В этом ты, Лева, прав, – наконец заговорил Духон. – Превентивные меры вряд ли принесут результат. Так что можешь не сомневаться, я, конечно, распоряжусь, чтобы немедленно к процессу подключили опытного адвоката. Как тебе, например, такая кандидатура, как Бахтин? Его хлебом не корми, в кого хочешь вцепится.

Багрянский даже задохнулся от удовлетворения. Этого известного адвоката он конечно же знал. С ним Духон выиграл немало тяжб, благодаря чему они быстро нашли общий язык и даже сблизились. Если, конечно, можно назвать «сближением» отношения, львиную долю которых заполняло уточнение всевозможных параграфов, норм и статей закона. Ни один из них не умел и не желал сдаваться. Словом, мужик что надо. Хотя зачастую излишне говорлив. Невольно Лев вспомнил свои деловые контакты с Борисом Фиратовичем и даже в какой-то момент испугался, понимая, что слушать уважаемого адвоката здесь, на Валдае, лично ему придется немало. Если, конечно, тот не устанет в ходе процесса.

Духон отвлек Багрянского от воспоминаний как раз в тот момент, когда тот подумал: а захочет ли Бахтин иметь дело с такой грязью? Ведь нынче он специализируется совсем по другим делам.

– Но в данном случае следует действовать по всему фронту, – размышлял вслух Александр, видимо, позабыв, что тарифы операторов мобильной связи нынче дороги. Особенно исходящие звонки. – Надо прежде всего досконально разобраться, с кем и с чем мы имеем дело. Сердобольный подполковник, вдруг решивший осчастливить сирот. Выездное заседание областного суда, которое назначается в исключительных случаях. Грязная, явно инспирированная газетная статья, наконец. Чушь какая-то! Как в бразильском или мексиканском сериале.

– Я сериалов не смотрю, – попытался вставить Багрянский, но Духон пропустил его замечание мимо ушей.

– Для меня очевидно, что процесс просто ширма, – неожиданно заявил он, мгновенно поразив друга-журналиста простой и ясной мыслью. – Такая ветхая, наскоро скроенная из кусков старой материи ширма. Но это не должно нас вводить в заблуждение, потому что силы пока неравны, да и полезной, достоверной информации у нас нет никакой. Я совсем не удивлюсь, если этот Димка Сироткин в какой-то неведомой нам партии играет роль пешки, которая вотвот может легко пройти в ферзи. И кого-то это крайне не устраивает...

Духон, задумавшись, опять замолчал. Лев – тоже, боясь ему помешать. Пока все складывалось гораздо лучше, чем он мог ожидать. Кажется, бывшему олигарху передалась его озабоченность, его зацепило, тем более что появился шанс побороться за справедливость. А это – главное. Багрянский хорошо знал слабые места своего друга. Впрочем, почему слабые? Может, в этом его сила. Возможно, именно поэтому он всегда выделялся среди своего окружения.

– Договоримся следующим образом. К вечеру к вам подъедет Бахтин. Я дам ему машину и сопровождение. Так будет быстрее. Предупреди Корниенко. Ну, там, с домиком для него у нас в «Слободе» и прочее. Но главное, чтобы Бахтин каким-то образом дал знать Сироткину о его праве потребовать вхождения в процесс нового адвоката. Пусть так и требует: лично им выбранного адвоката! Чтобы уже утром тот мог немедленно включиться в процесс в качестве основного защитника. Первым делом надо любой ценой затянуть разбирательство, а Борис Фиратович в таких делах собаку съел. Умеет старик! Сначала отменит очередные заседания, чтобы войти в курс дела. Затем зацепится за какуюнибудь закорючку и не слезет. Словом, пусть подольше их отвлекает, а мы тем временем и на него кое в чем поработаем, да и сами попытаемся разобраться. А я сегодня же поговорю с нашим общим другом Мацкевичем. Ты как считаешь, стоит ли его подключать?