Красный Архонт
Шрифт:
— Лучше всех, молодая, юная девчонка отдыхает на своей башне, катаясь на ветрах, воздухе.
— Серый гладиатор со своей подругой могут чувствовать себя хорошо в любых условиях.
Мираред изменил свой человеческий язык ведь он бы не смог говорить на том говоре, который он хочет использовать.
— а что ОН? — Мираред заговорил на древнем диалекте драконьего языка, понятному лишь паре существ во всём Имире, но всё ещё шёпотом, оглядываясь по сторонам, опасаясь, говоря размыто и непонятно.
— ОН всё там — внизу. — Хидринар ответил на всё том же диалекте, звучащем как шелест листвы, как скрип ржавого
Мираред быстро сменил тему, обратив внимание на ледяной зуб. Мираред заговорил на Общем языке, будто позабыв о звуках пронизывавших зал секунду назад.
— Всё также твой лучший трофей?
Мираред потёр рукой ужасно большой клык больше похожий на ледяную глыбу больше десяти метров, и сразу отдёрнул руку, настолько холоден даже сейчас, что рука слегка посинела.
— Конечно, клык ледяного, морозного червя! Этим нужно гордиться, рассказывать внукам за кружкой варенья! Как мы тогда дрались против них, а?! Это была одна из самых лучших наших битв!
— Да, было захватывающе, ты тогда все лапы, крылья, и большую часть тела потерял? — Заметил Мираред приподняв бровь.
— До свадьбы как видишь, зажило, это было просто нечто, мы редко когда все вместе собираемся, тем более в бою!
— Хиоша тогда своим ядом серьёзно нам помогла.
Мираред осмотрел спальню Хидринара, больше похожую на сокровищницу: Череп Гирголга лежал на полу, на нем легко мог бы сидеть великан меньших размеров, клыкастый, и рогатый, одного из самых больших великанов которого знал свет, одно из щупалец одного из бесчисленных морских чудовищ с непроизносимым именем, кусок шкуры Клефорского Камнеспина у которых она соревнуется по прочности даже с хитином ледяных червей, копья убийственных Восемнадцати Копейщиков — наёмных охотников на чудовищ, и множество других артефактов. Вся эта огромная коллекция выдавала в Хидринаре великого война, и может совсем немного помешанного на трофеях, далеко не все осмелятся хранить Расплавленную броню демона у себя в спальне. Мираред присел на череп великана.
— Хиоша была молодец, ты вместе с гвардейцами убил одного червя, Акремакс с Черным Легионом высадился червю прямо на спину и убил его наездников и заставив его уползать обратно в Пустоши.
— А ты был лучше всех, убил троих червей, и одного самого большого! Чей зуб, кстати, тут и находится. Однако ту битву назвать победой нельзя, много наших полегло…
— Да, бойня была ужасная, эти твари своими лучами косили людей сотнями. Чёрт, демон бы побрал этого Туллама Нэена! Выполз из своей пустоши, пустыни, и теперь думает, мыслит, что может бросать вызов Империи, да ещё и на тебя напал. Увижу, лично растопчу, размажу! — Хидринар, вспомнив о павших товарищах, помрачнел, но вернул настрой клятвой мести.
— После войны с Северным Союзом прошло пару недель, раны нанесённые Атинийскими Ледяными Червями, ещё нескоро залечатся, мир продлится пару месяцев, если Клефор опять не разинет клюв.
— Сделаю рагу себе из этих пернатых, клювастых птиц мутантов! Ты кстати как думаешь, откуда этот ледяной человечек получил контроль над червями?
— Плевал я на него, сожру его сердце. Редко меня кто-то столь сильно выводил из себя, он, скорее всего, заключил сделку с какой-то иномирной мразью, продал душу, сердце, почки или что там обычно продают за магическую силу.
Хидринар слегка задремал, но сразу раскрыл глаза, как только его сон заметил старший Архонт.
— Чем же заняться? Не хочу уходить от тебя после пары минут разговора. — Мираред потер одно из трофейных копий, и оно с грохотом упало, захватив с собой собратьев по виду. Мираред неловко пожал плечами. Хидринар раздраженно поджал губы.
— Как насчёт небольшого, дружеского спора? — Хидринар выпрямился и потянулся,
растягивая каждую мышцу.— Я всегда за пари! Какое же? — Пытаясь отвлечься от погрома, сказал Мираред.
— Кто дольше продержится, задержав дыхание на дне моей купальницы, побеждает, когда проиграешь, проставляешься и покупаешь мне всю еду что закажу! — Хидринар выглядел полностью уверенным в своей победе, хищную морду украшала дерзкая ухмылка во весь рот.
— Идёт, только одно условие, соревнуемся в человеческих формах. Ты думаешь, я забыл, что ты можешь дышать под водой свободно, как на воздухе? — Теперь ухмылка была уже у Мирареда, а всё победоносное настроение большего дракона как волной смыло.
— Ну уж нет, так нечестно, неправильно!
Хидринар прошёл к бассейну, наклонил голову и посмотрел в свой резервуар, дно бассейна было украшено голубой плиткой с белыми прожилками, иногда, в моменты задумчивости, Хидринар засыпал на дне, рассматривая эти прожилки образующие петляющие узоры.
— Обещаю, я не буду увеличивать объем легких или как-то ещё усиливать свое дыхание. — Поклялся Мираред. — А в какую-нибудь рыбу я вовсе не смогу превратиться, это слишком сложно.
Синий Ящер все ещё пребывал в неуверенных раздумьях, он предпочитал отказываться от заведомо проигрышных соревнований с легко приспосабливающимся Мираредом, но сейчас всё было менее очевидно…
— Не может быть, глава Бессмертного Авангарда, Неуязвимый Хидринар, в одиночку уничтожавший целые армии, способный отрастить себе половину тела за пару месяцев — струсил дружеского пари. Ты боишься заплатить за меня, боишься проиграть? — Мираред облокотился на лапу Хидринара как на колонну, и начал по щегольски, рассматривать только что отросшие когти.
— Я, боюсь, ужасаюсь? Да ты меня с кем-то путаешь, давай, готовься задохнуться старый, древний Мираред.
Хидринар поднял лапу, из-за чего Мираред чуть не упал, синий ящер начал жмуриться и напрягаться. Всё его тело начало уменьшаться, крылья вросли в спину, кости срастаться с другими костями, что явно причиняло немалую боль. Постепенно перед Мираредом оказался гуманоидный ящер с такими же рогами, хвостом, чешуей и синими водорослями из головы что и в его настоящей форме.
— Ты единственный способный превратиться в человека столь хорошо, отлично, все остальные лишь похожи на себя уменьшенных и на двух лапах, ногах, хотя Акремаксу и Федликсу хорошо дались твои уроки превращения, я вообще больше похож на демона, а не человека. — Мираред заткнул Хидринару рот ладонью, хоть ему и пришлось и встать на цыпочки, чтобы дотянуться до рта все еще высокого ящера.
— Тише ты! Твои старухи начнут причитать, и молится, если услышат это слово!
— Дем…
— Да тихо ты! — Мираред ещё сильнее закрыл ему рот, Хидринар оттолкнул ладонь Мирареда и сердито замахал хвостом.
— Эй! Не называй моих служанок старухами! Я беру их за опыт! Ты может, и набираешь себе слуг исходя из округлости их форм, и утончённости их лиц, старый, немолодой извращенец!
— Я не старый!
— Зато извращенец полностью, абсолютен…
Мираред незаметно обвил хвост вокруг ноги соперника по пари, и будто случайно, столкнул его в бассейн.
— Готовься проиграть, Бессмертный Хидринар!
Черные врата перед Мираредом были уже заметно меньше врат Хидринара. В коридоре чувствовалась нагнетающая атмосфера: вокруг царила темнота и тишина, на стенах висели картины, изображавшие тревожные пейзажи и другие изображения. На одной картине была нарисована рыбацкая лодка посреди моря, а под водой тень больше лодки в пять раз, с пастью и полными голода глазами. Таких нагнетающих картин было достаточно, и все они имели один стиль, и написаны одной кистью.