Красный Архонт
Шрифт:
Федликс был шокирован, не веря слуху, он слышал всплеск аплодисментов, когда грифон пытался поднять лапу чтобы ударить гвардейца, он двигался медленно и нелепо. Дворяне громко смеялись над жалкими попытками животного. Во время движений полу орла полу льва, труп на его спине дергался в разные стороны, вызывая у вайкритских дворян еще большее наслаждение. Труп рыцаря был еще совсем свежим, он не был гнилым и не источал зловоние, лишь заметная бледнота указывала на душу покинувшую тело воина чужой страны.
— Но сейчас же нет никакой войны с Клефором! Откуда тело и грифон?! — Возмутился Федликс, смотря на соседей по столу.
Хидринар посмотрел в глаза Федликсу, медленно покачал головой, уходя с лоджии — он не хотел слышать больше.
— Постарайся игнорировать, выйди, как они, если хочешь, но запомни что так надо. — Говорил Мираред, разглядывая дно бокала.
— Нет пусть смотрит! — Эйрекнонар пустил трещину по столу, громко ударив по ней полной кружкой. — Знать врага — половина победы! Те изнеженные добряки тоже должны вытереть слезки и посмотреть на клефорскую падаль! — Эйрекнонар немигающим взглядом не жалея ненависти наблюдал за страданиями пернатого зверя.
— Какая бессмысленная злость… — Пробурчал Федликс.
— Бессмысленная? — Ухмыльнулся архонт ветра. Он пальцем тронул мертвый глаз. — Порез отравленного грифоньего когтя — это драговем.
Федликса передернуло от этого названия. Драговем — самое худшее проклятие всего рода драконьего, каждый дракон подвержен яду этого смертоносного цветка с чёрными лепестками, и каждый дракон предпочтет смерть капле драговема.
— Мне жаль, даже не могу представить…
— Действительно не можешь. Моя матушка, благослови ее душу Единый, погибла от ядовитой стрелы. Женщиной она была размером с Хидринара. Одной стрелы хватило. Одной. — Он выставил палец. — Птичники не гнушаются пользоваться драговемом, они слишком слабы и тупы, чтобы сражаться честно.
— Но разве он это заслужил?
— Он враг, он заслужил любую муку, пойдя против Империи. — Мираред вмешался разгорячено. — Смерть ему уже дарована, а издевательства над трупом… у него всё равно нет души, чтобы печалить её после смерти.
Федликс громко встал, загремев тарелками, стул со скрипучим стоном упал на пол. Федликс громко топая каблуками сапог, он сжал зубы, превратившиеся в истинные клыки, на лбу заискрилась золотистая вена. Он тут же успокоился, взяв в себя в руки. Многочисленные портреты императоров проносились на границах зрения, все до одного вызывали в нём ненависть. Федликс направился в библиотеку. Ему нужно было провести историческое исследование.
— А сейчас, балет! — Послышался восхищенный крик Эрнерика отраженный от стен эхом. Федликс отзывался немыми проклятиями.
— Нет. В твоем номере меня не будет.
Всю ночь он не спал. Его пожирала неутолимая жажда узнать историю людей, которым он начал служить ради желанной крови Мирареда. Всю ночь в библиотеке не прекращался шелест пожелтевших страниц, цокот каблуков, удары резко раскрываемых переплетов об стол. Федликс не желал ничего другого, кроме как разобраться в устройстве этой страны. Он корил себя за то, что сразу не догадался провести исследование, он оправдывал свою торопливость выходящим за океаны запахом легендарной крови Красного Архонта.
Уставшие глаза проглатывали одну книгу за другой. Богатая история древней Империи была более чем подробна описана. Но он перерыл всю библиотеку Дворца Архонтов, так и не найдя искомого.
— Жрецы Милосердия: собрание лекарей с доброй душой, созданы по указу Сэммуара во времена Золотой Эры. — Федликс сам того не замечая бубнил себе под нос энциклопедию. — Они являются третьей стороной в войнах, где используются ужасные виды оружия, такие как: боевая алхимия, боевая магия, прирученные чудища, драконы… Нас считают за вид оружия? Люди… — Он в недовольстве сжал зубы.
— Они оказывают помощь многочисленным раненым обеих сторон после сражений. Они являются одиночным оплотом человечности и доброты в нашем холодном мире. Во времена своего рассвета, они заставляли даже самые большие страны сдерживаться. Они запрещали драговем, запрещали отдельным особо опасным драконам учувствовать
в битвах, запрещали устанавливать серные пушки на Рукотворных Гигантов Мидвея, в частности на Рукотворных Атлантов и Колоссов.«Дай угадаю, сейчас все по-другому?»
— Сейчас же их мнение ни во что не ставят. После окончания Золотой Эры их влияние иссякло. Им остается проклинать садистов использующих «огненную кислоту» собирая расплавленные останки ее жертв. Также Жрецы внесли свой вклад в медицину: первыми придумали хранить лекарства в капсюлях, большинство видов обезболивающих… — Федликс разочарованно захлопнул «Сборник культов, церквей, и орденов». Это была занятная книжка с короткими описаниями нейтральных фракций Имира, но не то что он искал.
— Похоже, я вообще здесь ничего не найду. — Он нажал на виски.
— В зависимости от того, что ты ищешь.
Федликс встрепенулся, услышав незнакомый голос за спиной. Он круто развернулся, заскрипев стулом. Трифаукс расслабленно глядел ему в глаза, странный архонт как всегда выглядел сонным, он держал руки в карманах темно-зелёного халата, в зубах он сжимал необычную курительную трубку, разделяющуюся на три чаши, из них выходило три тонких струйки разноцветных дымов.
«Из-за этих трав он такой странный?»
— Нет. — Ответил Трифаукс. Он тут же продолжил.
— У тебя такое лицо, все выдают его, когда видят меня с трубкой. — Он пустил шар фиолетового дыма.
— Мыслей не читаешь значит? — Федликс облегченно улыбнулся. С момента ухода с праздника он видел в архонтах потенциальных врагов, он бы испугался такой способности у своего врага.
Трифаукс осмотрелся, судя по его спокойному взгляду, он был в этом месте часто. Или у него всегда такой взгляд? Библиотека имела большой купол из разноцветного витражного стекла, изображение было абстрактным набором фигур, Федликса удивило столь сильное различие стиля библиотеки от остального Императорского Дворца. Произведения в многочисленных остальных залах показывали в основном силу Империи, силу её подданных и реже красоту её земель. Под куполом, словно вековые дубы теснились книжные шкафы с сердитыми переплётами темных цветов наружу. Вход в библиотеку был расположен на конце винтовой лестницы тянущейся через всё округлое помещение. Стеклянные перила были тщательно отполированы. Федликс вспомнил, как приятная поверхность перил немного успокоила его пальцы. Библиотека была довольно обширной, но все книги до одной либо восхваляли Империю, либо вовсе не упоминали её в текстах. Исторические книги всегда писались со стороны Вайкрита, в которых бравые и могучие воины Империи с легкостью одолевали трусливых и глупых иноземцев.
— Эта библиотека пропитана пропагандой, здесь нет и капли правды! — Вскликнул яростно Федликс, стукнув по квадратному читательскому столу.
— Правда не водится в лживом месте, но ложь искаженная правда. — Трифаукс дыхнул дымом, проходя мимо Федликса, за ним шелестел длинный плащ, сплетенный из зеленой травы.
— Что? Можешь яснее выражаться?
— Ищущий правду всегда найдёт лишь ложь, чтобы найти правду нужно заглянуть в истинное лицо лжи.
Федликс чувствовал, как от разговоров Трифаукса у него пухла голова, он всё больше думал, что Трифаукс издевается над ним. За ночь, проведенную в библиотеке, он сильно устал, головную боль увеличивал Трифаукс. Архонт змеев ушел в один из углов сформированных шкафами как стенами. Федликс устало пошел за ним.
— Это здесь.
Трифаукс судорожно вскинул пальцы, они разъединялись с тихим лоснящимся шёпотом. Каждый палец разъединился на кости, мышцы, нервы и этими составными частями Трифаукс трогал книги, гладил их, открывал, тут же захлопывая обратно. В его движениях была нелогичная закономерность, Федликс пытался проанализировать порядок движений всеми известными ему методами, но странные конвульсии Трифаукса не подвергались законам шифровки.
— Что ты делаешь?
— Размышляю. Мои пальцы онемели, их души требуют свободы.