Красный Архонт
Шрифт:
— Зная Мирареда — истина где-то посередине. — Прошептал Федликс, проходя мимо душистой булочной. Эту поговорку он услышал, первый раз прогуливаясь по бесконечным коридорам дворца архонта, она как нельзя лучше описывала древнего собрата по роду.
Красный Архонт не услышал — он тяжело утонул в своих мыслях.
— У меня срочные дела. Можешь делать что хочешь, но приди на пир в свою честь. — За спиной Мирареда раскрылись крылья, когда он подходил к громадным вратам во Дворец. Мираред улетел в сторону леса, не дожидаясь ответа.
Федликс хотел крикнуть ему что-то в след, уже раскрыл рот, но захлопнул мысль обратно в мозг. С безучастным лицом он направился к дворцу. Он хотел отдохнуть в своих временных покоях, потом он получит ещё больше, осталось
Столы ломились от тяжелых блюд, за стульями сидели десятки роскошно одетых людей, слуги и служанки безостановочно сновали меж гостей, убирая пустые тарелки и заменяя их на только что приготовленные блюда, наливая напитки в пустые сосуды. Пир готовился с самого утреннего появления Федликса, и будет идти всю оставшуюся ночь. На кухне гремела работа, и от неё разносился букет разнообразных приятных ароматов.
Приглашенные люди вели себя тихо, они негромко общались с друзьями, с которыми они заняли места ещё до начала торжества, иногда они позволяли себе бросать взгляды на соперников, сидящих далеко и бросающих точно такие же взгляды в ответ. Большего они не хотели, за любое странное действие Гвардейцы Красного Крыла стоящие по углам зала выведут буянов с праздника под презрительные взгляды и тихие смешки остальных дворян. Гвардейцы охраняли процесс празднования ведь Император вместе с братьями, и их мать находились на этом празднике.
Император Эрнерик Справедливый с братьями и их мать Лейкоция сидели у стены покрытой имперскими баннерами за отдельным столом. Стол, за которым они сидели, был вырезан из красного дуба — дерева растущего только на костях огненных драконов. Император непрерывно смотрел на большие двери в противоположном конце праздничного зала. Иностранный гость скоро явится. Эрнерик широко ухмыльнулся, подмигнув одной из замужних дам, когда её муж отвернулся наложить еды в тарелку.
Лейкоция была изнеможенной женщиной. Она беседовала с сыном на отдаленные темы о погоде, моде, еде. Лейкоция никогда не вмешивалась в политику своего ныне покойного мужа Эрнивальда Мудрого, а теперь и своего сына.
Эрнерик вел себя более прилично на виду у матери, хотя она и не могла ничего ему сделать. Молодой Эрнерик не успел или не желал еще венчаться, он довольствовался одиночными случайными связями. Рядом с ним сидел Дайкарг, одноглазый любитель дуэлей, ещё рядом сидел ёрзающий на стуле совсем юный Гельвиорг.
Вся династия Фиендборнов находилась за одним столом, не хватало немного опаздывающей старшей сестры Ирии. Они ели поистине необычайные блюда: трюфели, собранные из смертельно опасного Дирвуда, ростбифы из мяса мраморного дрейка, белолапые утки Кольцелесья и прочие блюда достойные стола богов. Ещё маленький Гельвиорг не смел трогать алкоголь, ему достался душистый чай, собранный в Лютяе.
Прямо над императором и его семьей находилась обширная лоджия. Там в тишине и покое пировали архонты. С их места открывался хороший вид на весь зал, оттуда они были готовы мгновенно прийти на помощь императорской семье. На перилах их балкона стояли и росли в керамических горшках красные лилии, Мираред часто отрывался от еды, чтобы бросить взгляд на эти прекрасные цветы.
Хидринар не жалея вливал в себя ведра малинового варенья. Мираред насыщался любимыми фазаньими грудками и озерными водорослями. Федликс ел какие-то крохотные алхимические блюда из необычной и далекой кухни прибарьерья. Эйрекнонар — Архонт Корпуса когтей выпивал бочки разного алкоголя и не хмелел. Пил он так много скорее, чтобы позлить ненавидящего алкоголь Хидринара, чем напиться. Трифаукс ничего не ел, его часть стола была абсолютно пустой и до блеска чистой.
— Как я понимаю, Акремакса не будет. — Эйрекнонар громко стукнул кружкой по столу, призывая слуг наполнить её. Служанка с бутылкой белого вина быстро подбежала, полностью опустошив бутылку в большую кружку.
— Нет, сам знаешь, как он не любит нашу компанию. — С незаметной грустью
ответил Мираред. Акремакс вполне слышал громкие для его слуха звуки пира, а один из его людей, скорее всего, находится где-то в тени.— Уже пятьдесят три года прошло, как он проиграл Эрнерику, за это время он со мной ни разу не выпил. — Расстроено проглотил очередную кружку Серый Архонт, и в очередной раз громким стуком потребовал добавки, служанка только успевала бегать за новыми бутылками. — Эх-эх, черныш ты мой! — Всхлипнул Эйрекнонар.
— Лучше бы с тобой никто не пил. — Вмешался Хидринар покореженный стойким запахом намешанных напитков внутри Эйрекнонара. — Если бы ты не был тогда пьян, ты бы не лишился глаза.
— Алкоголем я повышаю свое сопротивление.
— К чему?
— К пиву.
Хидринар вздохнул, не желая продолжать разговор. Эйрекнонар громко посмеялся, стуча по спине Трифаукса. Он не открывал глаза.
Волосы Эйрекнонара развевались вокруг, даже когда он сидел на месте, они были серебристо-серыми и их движения отдавались тихим свистом воздуха. Эйрекнонар выглядел как дикарь, через левый глаз его тянулся отвратительный кривой шрам от шеи до самого лба, частично оголяющий череп. Левый глаз был неподвижен, он был тяжело задет и практически разрублен наполовину. Эйрекнонар не желал его убирать из глазницы, он постоянно заталкивал его назад, когда глаз вывалился.
Трифаукс был же сонлив, Федликс ни разу не видел его с полностью открытыми глазами. Его волосы были заплетены в шестнадцать маленьких кос. На каждой руке он носил по три одинаковых зеленых кольца, вокруг обоих глаз закручивалась спираль зеленой краски, соединяясь на лбу. Ногти его пальцев тоже были зелеными, Федликс не мог понять, было ли это краской или особенностью человеческой формы Трифаукса?
Сонный архонт чувствовал на себе изучающий взгляд, но ему было абсолютно неинтересно внимание к себе. Казалось, Архонт Тройственных Змеев — костоправов, лекарей, магов, вечно находился в полудрёме. Федликс не видел истинных форм двух его соратников, они не доверяли золотому дракону, люди уже давно его приняли, но не чешуйчатые подозрительные с рожденья братья.
Эрнерик поднялся, громко хлопнув в ладоши, итак тихий зал умолк полностью. Все внимали словам правителя.
— Праздник начался несколько минут назад, я не слышу радости! Только унылый бубнеж о политике и погоде. — Среди гостей потянулись выверенные улыбки. — Одумайтесь господа! Разве вы пришли сюда, чтоб чахнуть и потеть в тихом разговоре? Настало время вдоволь насмеяться! Но это не будет шут, нет, сейчас мы посмотрим на самую забавную шутку природы и ее всадника!
Раздались пронзительные птичьи вскрики вперемешку с хлопаньем крыльев. Из-за ворот вывели грифона, которого удерживали четверо гвардейцев звенящими цепями обкрученными вокруг него. На его когтях были тяжелейшие гири, делавшие невозможными любые взмахи, желтый клюв его был скован намордником, прибитым прямо к его коже и черепу. На его спине держался в седле труп клефорского рыцаря в полном комплекте доспехов. Когда плененный грифон проходил по центру зала, он норовил разорвать хоть одного из гостей, но гвардейцы каждый раз больно одергивали его цепями. Удары проходили вблизи от хрупких дворянских тел, они находили в этом истязание забавное и интересное развлечение.
Грифоньи седла заметно сложнее в устройстве лошадиных, в этих седлах рыцарь не сваливался с грифона даже на самых крутых виражах. Даже после смерти седло не отпускало рыцаря, даже после смерти рыцарь и грифон едины. Федликс был готов поклясться, как белоусый рыцарь сейчас вытащит меч из ножен, с лязгом накинет забрало, и ворвётся в последний бой с превосходящими силами врага, а на устах его будет клич всех рыцарей Грифоньего Королевства.
«Вива ля Кляфорь»
Но ничего такого не начиналось. Бесстрастно гвардейцы удерживали грифона, провоцируя его на неуклюжие удары. Рыцарь на пернатой спине зверя не кричал во славу своего королевства, он был нем и звучал в нём лишь лязг начищенных доспехов голубоватого цвета.