КОЗЫРНОЙ КОРОЛЬ
Шрифт:
– Мне снизу было плохо видно. Могу только подтвердить, что на крыше дворца развернулся колдовской поединок. Полный джентльменский набор: шум, пламя, вспышки. Потом Люк упал на крышу казармы. Когда пришел в сознание, приказал стрелять по тем, кто напал на Юрта. Мы поднялись на башню и увидели, как его точная копия с Вервивдлом в руках козыряется, а рядом лежат обезглавленный Юрт и целый на вид Деспил. Кроме них, там были другие Повелители Теней и еще огромный конь. Продолжения мы не увидели, крышу дворца накрыла магическая завеса.
Деспил не без облегчения напомнил: дескать, именно
– Посмотри, как срезана шея.
Пощупав обрубок щупальцем Логруса, Дара сделала вывод:
– Его убили магическим мечом. И к тому же здесь был замечен огромный конь, то есть адский иноходец. Убийцами могли быть только амбериты, у которых много таких мечей и таких коней. Ясра, твой сын снюхался с врагами!
– Мама, это были не амбериты, - безнадежно сказал Деспил.
– Когда мы прибыли, Люка добивал кто-то из братьев Мефистофеля. Кажется, Фауст.
– Этот жалкий колдун не смог бы так изуродовать моего мальчика!
– обиделась Ясра.
– Мамуля, не спорь, - сказал Ринальдо.
– Я сам видел, как он фехтует.
– Кто? Алхимик в синих шмотках?
– саркастически осведомилась ведьма-коротышка.
– Даже ты прикончил бы его без большого труда, не говоря уж о бедняжке Юрте. Да у него руки на фут короче, чем у тебя и твоего оригинала.
– Зато меч сделан из того же сплава, что папин Вервиндл - сообщил Ринальдо.
– Железка моего оригинала раскололось после второго или третьего столкновения с его клинком.
Продолжая корчить из себя Шерлока Холмса и доктора Уотсона в одном лице, Деспил разглядывал в лупу срез шеи, после чего объявил, что голову Юрту смахнул не Грей-свандир и не Вервиндл, а какое-то оружие с волнистым лезвием. Вся компания принялась вспоминать известные мечи такого типа и сошлась во мнении, что волнистым был только Серитойох. Ясра немедленно забубнила:
– И нечего было на моего мальчика наговаривать. Он, конечно, в Замок явился с Вервиндлом в руках, только на клинке не было ни крови, ни следов копоти. Так что и Юрт не сумел Мефа ни разу ранить, и Люк Юрта не убивал…
Дара посоветовала ей заткнуться и быть наготове, потому что она, то есть Дара, намерена разобраться с виновными по всей строгости законов вендетты. Прихватив труп Юрта, Дара и Деспил козырнулись в Хаос. Едва исчезли старшие по рангу, Ясра и Джулия принялись раскладывать невидимые простынки заклинаний, готовясь к схватке. Далт, вскинув винтовку, решительно прикрикнул на них:
– Полегче, девочки! Никаких потасовок в моих владениях.
Заклинания, обиженно шипя, рассеялись. Поглядев на Далта с выражением удивления и неприязни, Ясра покачала головой и нежно произнесла, оскалив пару ядовитых зубов:
– Не слишком ли рано ты почувствовал себя владыкой? Вспоминай хоть изредка, кто тебя из грязи-то вытащил… - И продолжала, повернувшись к двойнику: - Был у меня сынок-оболтус, теперь еще второй появился. Судя по всему, такой же подлец… Пошли, сволочь, поможешь братика на ноги поставить.
Они тоже ушли через Козырь. Джулия задумчиво проговорила:
– Сдается, мы попали в немилость. И Мерлин от меня отвернулся, и Дара недолюбливает. А с Ясрой
вообще долгая схватка намечается. По-моему, ты тоже попал в черный список.– Пора делать ноги, - согласился Далт.
– Вернемся в Эль-Мерсед?
– Ничего лучшего мне в голову не приходит. Когда они исчезли, Мефисто вышел из укрытия, с наслаждением расправил плечи, размял суставы и тоже достал Колоду. День прошел не зря. Выбирая нужную Карту, нирванский герцог обдумывал, как бы получше воспользоваться собранной информацией. И еще Меф предвкушал, как заерзают некоторые особы из конкурирующих Семей, когда он сообщит кому надо, что замышляют их ближайшие друзья и родственники. Именно в такие минуты понимаешь, какая это прелестная штука - жизнь.
XI
Братья долбили породу вторые сутки без перерыва. Мерзкий минерал поддавался плохо. К концу первого дня Фауст сообразил раскалить треголит пламенем костра, а затем полить холодной водой. После пяти-шести повторений такой процедуры на голубом монолите появились трещины, удалось отколоть несколько больших кусков. Однако подтаскивание дров и ведер с водой утомляло даже быстрее, чем простое размахивание киркой.
– Остодербенели мне эти занятия горным делом!
– раздраженно заявил Меф.
– Легче сотню драконов придушить голыми руками.
– Полагаю, ты имел в виду одноглавых драконов, - рассеянно отозвался Фауст.
Он еще раз повторил свои доводы: только на первом этапе операции понадобится около трехсот автоматов и по две сотни патронов на каждый. Иными словами, для начала нужно было шестьдесят тысяч патронов, а в камзоле по пять граммов измельченного минерала. Итого требуется не меньше трех центнеров кристаллов.
– Я понимаю, - вздохнул Мефисто.
– Но как подумаю, что нам предстоит не меньше суток маяться дурью на руднике, а потом еще измельчать твои кристаллы, - руки опускаются.
– Во-первых, толочь камни будем уже не мы, а пленные гверфы. Во-вторых, ты мог бы заметить, что мелкие осколки легко дробятся. Не поддается ударам только монолитная глыба… Смотри, какая прелесть: огонь раскалил камушек докрасна. Побежали за водичкой.
Меф плюнул и, перестав спорить, повесил на каждое плечо по коромыслу. Когда над Голубой Пещерой в третий раз взошло солнце, Фауст сжалился и сказал, что можно остановиться. Братья выглядели ужасно: покрытые пылью и копотью, в изодранной одежде, они напоминали персонажей времен Золотой Лихорадки на Аляске.
Упаковав добычу в четыре огромных тюка, братья выкупались в лесном озере, - устроили постирушку и долго блаженствовали у костра, пока на вертеле жарился молодой кабанчик. На душе сделалось чуть лучше. Потом они вспомнили о деньгах, и настроение снова испортилось.
– Надоело мне рудокопом быть, - заскулил Мефисто, - Мало нам треголиты добывать, так теперь еще золотой песок промывать придется. Давай по-простому - ограбим банк и заплатим оружейникам.
– Наличкой?
– развеселился Фауст.
– А потом вдруг окажется, что купюры были фальшивые, а все номера записаны. Нет уж, сделаем, как условились… - Он задумался.
– Хотя, конечно, можно придумать что-нибудь повеселее.