Чтение онлайн

Были у Петрова все основания для подобных просьб, мы с Инкой подчас влипали в опасные переделки и только благодаря ему выходили сухими из воды.

– Обещаю, – недрогнувшим голосом ответила я.

– И кстати, давно не виделись. Не возражаешь, если отдам адресок Звягинцева вашего при личной встрече в кафе-мороженом?

– Конечно, не возражаю! Скорее, наоборот…

В этом легком кокетстве не было никакой позы, я действительно обрадовалась возможности увидеть Володю. Просто мы оба, испытывая друг к другу явный интерес, предпочитали оставаться на позициях нежной дружбы.

– Тогда в три в нашем кафе! До встречи, – попрощался Володька и повесил трубку.

– Считай, адрес Олега у нас в кармане, – обнадежила я Инку. – Давай теперь

думать, как нам Василия прижать, чтоб раскололся.

Проведя мозговой штурм, мы решили остановиться на следующем плане: по возможности разведать, где Отелло был во время похищения, пропасти его от работы – вдруг поедет к похищенному узнику, а дальше действовать по ходу пьесы, выжидая возможность припереть подозреваемого к стенке.

У Инки форсмажоров не случилось, так что в первой половине дня, а именно до трех, до будоражащей мое воображение встречи с Петровым, она целиком и безраздельно намеревалась отдаться расследованию. К Федотову домой мы решили наведаться вместе. Ввиду предстоящего делового свидания я с особым усердием нарядилась и накрасилась. Памятуя о китайском чуде-зонтике, я отдала предпочтение старым добрым Ферре, Гуччи, а также безымянным, но не менее любимым аксессуарам, и мы вышли из дома.

Пошли пешочком, обсуждая по дороге, как объясним маме Василия (а жил он с мамой пенсионеркой) столь пристальный интерес к позавчерашнему вечернему времяпрепровождению сына. Инка предложила сказать, что мы подруги его новой девушки, которая ждала-ждала его в тот злополучный вечер, не дождалась и теперь мается от подозрений и тоски. А мы за нее, мол, страшно переживаем, потому что она белая, пушистая, наивная и беззащитная. Так себе было предложеньице, но ничего лучше на ум не приходило, поэтому приняли его за рабочую версию.

Инка воодушевилась, размахивала руками и все время норовила прижать меня к обочине. Надо сказать, что в противовес обладающим врожденной грацией дамам, Чудновская обладает врожденным ее отсутствием. В быту она разрушительна, как цунами – от одного ее взгляда, не то что прикосновения, бьются чашки, лопаются лампочки и перегорают электрические приборы любой сложности – от кипятильника до компьютера. Зная об этом редком даре, я обычно выделяю Инке особо прочную посуду и стараюсь не спускать с нее глаз, когда она у меня дома. Стоит ей взять в шаловливые ручонки мою любимую помаду или статуэточку с полки, предмет обречен. На воле Чудновская чуть менее опасна, но всегда следует быть настороже, чтобы она не оттоптала вам ноги и не поставила невзначай подножку. Привычно держа дистанцию, я спросила:

– Как считаешь, нужно сделать вид, что мы самого Василия надеялись застать, чтоб выпытать, не пудрит ли он нашей мифической подруге мозги?

Ответа не последовало. Я повернула голову, но Инессу не увидела. Еще секунду назад она шла рядом! Ничего не понимая, я огляделась. Широко раскинув руки, как бы обнимая землю, лицом вниз, зацепившись ногами за бетонный куб, закрывающий въезд во двор, молча лежала Чудновская. Зрелище было страшным.

– Инка! – ринулась я к ней. – Что с тобой? Ты жива?!

– Жива… – мрачно ответила потерпевшая бедствие Инка.

Как ни странно, ущерб был невелик – разодранная нога и разбитая губа. Хотя шлепнулась Чудновская чувствительно, на глазах у нее выступили слезы.

– Вот теперь у нас появились шансы убедить маму Федотова, что мы реально убиваемся за подругу! – как могла, утешила я Инку.

Стараясь не растратить скорбный вид, мы дошли до подъезда Василия, поднялись по воняющей сигаретными бычками и котами лестнице на третий этаж и позвонили в дверь. Безуспешно. После долгих бесцеремонных попыток нам пришлось признать, что пожилые мамы тоже иногда выходят из дома, а не сидят сиднем, ожидая наших визитов. Мы немного расстроились, для дальнейшего расследования мутного Васиного поведения необходимо было точно знать хотя бы одно – где он был или не был позавчерашним вечером. Но тут нам улыбнулась

удача.

Строго говоря, мерзкая девчонка-подросток, которая стала посланницей фортуны, нам вовсе не улыбалась, а скорее наоборот, нахамила с места в карьер:

– Хрена названиваете? Все мозги высосали! – распахнув дверь соседней квартиры, набросилась она на нас.

– Что за предъявы? – набычилась Инка, но я незаметно дернула ее за рукав, почуяв возможность разжиться информацией.

– Да ладно, извини! Ясно, стенки картонные… Просто Вася очень нам нужен или мама его, – примирительно завела я.

– Вася нужен? – презрительно фыркнула девчонка. – Кому это чувак ваще может быть нужен?

Вида она была и впрямь мерзкого – пирсинг сверху донизу, три засаленных пера на голове, не «типа грязные», а натурально грязные джинсы и застиранная майка. Почему-то она страшно походила на стервозного карликового пинчера.

– А вот и может, – настаивала я. – Он нашей подруге сердце разбил.

В маленьких глазках вспыхнул огонек, колечко в самом кончике хрящеватого носа хищно дернулось.

– Васька разбил? Жесть!

– Да, она влюбилась в него, поверила, что у них отношения, – стараясь подбирать доступные и понятные фразы, врала я. – А он кинул ее, на день рождения не пришел и даже не позвонил! Она в ауте, в депрессухе. Вот мы, как настоящие подруги, и решили узнать, случилось у него что позавчера или он вообще к ней ровно дышит.

– Не знаю, чего у него там случилось, но жив-здоров он – точно! Сегодня видела, как на работу подорвался, – заверила соседка. – А позавчера, где шарился, не в курсах, но что дома не скучал – отвечаю! У меня тогда комп накрылся, а надо было реферат писать. Его мамаша меня за Васькин комп пустила, и я до трех ночи парилась, а сам Васенька даже маме не позвонил! Видно, занят был очень, – девчонка гаденько хихикнула. – Так что подруге вашей, по ходу, не светит! – радостно заключила она и, не попрощавшись, захлопнула дверь.

Каждое лыко ложилось в строку – отсутствие Василия дома в вечер и ночь похищения, наличие мотива, угрозы, не говоря уж о федотовской машине, и цветом и маркой совпадающей с авто похитителей… Васю следовало прижать и взять тепленьким. Мы оптимистически решили, что осталось лишь выяснить, где и с какой целью ревнивец держит соперника.

Но как бы то ни было, богатый сыщицкий опыт подсказывал, что никакая информация по делу не бывает лишней, и заполучить адресок Олега Звягинцева на всякий пожарный смысл имело. Мне надо было поторапливаться в кафе-мороженое на бульваре рядом с Петровкой, излюбленное место наших с Володей романтическо-деловых встреч, а Инке следовало похлопотать по хозяйству или хотя бы сделать вид, что она хлопочет. Мы уж было развернулись, чтобы отправиться кто куда, как нас наповал сразило необычайно эффектное зрелище – из заплеванного и загаженного федотовского подъезда выплыла ожившая Барби. Безупречная фигура, белоснежные кудри, мечтательная полуулыбка, золотистый загар, палево-розовый брючный костюм в обтяжку и золотая сумочка… Контраст был на грани фола, так что мы не сразу опознали в небесном создании перекрашенную в блондинку Эльвиру. Устремив взгляд в бесконечность и, разумеется, не увидев нас в упор, она летящей походкой направилась к поджидавшей ее «бмвухе», грациозно распахнула дверь, уселась и была такова. Машина взяла с места в карьер, а мы с Инкой еще с минуту стояли остолбенев.

– Ты это видела? – первой очнулась Инка.

– Да, хотя лучше б не видела! Вот как человек за собой следит! Чувствую себя просто секонд-хендом каким-то по сравнению с блестящей Эльвирой!

– Ты чего, дура? Брось! – обиделась на меня за меня же Инка. – Это ж пародия на оживший гламур в абсолюте! А ты – сама естественность и красота!

– Ну что ж, может, ты и права, – не стала особенно сопротивляться я. – Но следить за собой нужно, это нам живое напоминание!

– И почему-то это напоминание так кстати вышло из федотовского подъезда, – заметила Инка.