Кот в муравейнике
Шрифт:
– ... Сын, ты не уснул? Понимаю, что у вас ночь, но потерпи немного.
От блин! Задумался не вовремя. Хозяева дворца уже весело фыркают. Надо спасать лицо.
– Выполняю твой приказ, мам - улыбаюсь во весь рот.
– Какой?
– Последний. "Ни слова больше!"
Хозяева уже откровенно смеются.
– Молодец! А по-существу?
Жалобно смотрю на Лапочку.
– Хозяин спросил, как я попала к тебе, - подсказывает она шепотом.
– Но помнишь, в пещере мы договорились, что я не буду выдавать твои маленькие тайны. Я же не могу нарушить слово!
Вывернулся! Зато Лапочка
– Высокий торр, - обратился я к Асерру, - есть маленькая проблема. Я обещал Лапочке не разглашать ее тайны. Может, высокий торр сам ее спросит? Мы с Тамарр можем пока отойти в сторонку.
– В этом нет нужды. Но я ценю твою деликатность, юноша. Лапарр, расскажи, что произошло на корабле? Все ли живы?
– Слушаюсь, хозяин. За время плавания погиб один матрос. Лопнул какой-то канат, его выбросило за борт, и он утонул. А все остальные живы и здоровы.
– Тогда почему ты не на корабле?
– Я убежала, хозяин.
– Это я уже знаю. Почему ты убежала?
Лапочка сжалась, прижала ушки, зажала в ладошках хвост и готова была упасть в обморок.
– Хозяин, позволь рабыне рассказать тебе об этом с глазу на глаз. Дело касается чужих тайн, рабыня не смеет...
– Говори, рабыня!
– Твой сын, хозяин, решил устроить на корабле дом радости. Но на корабле только одна девушка - это я...
– И ты убежала. Разве мой сын не вправе устроить дом радости? Так почему ты убежала?
– Рабыня очень виновата. Рабыня хотела сохранить себя для твоего сына, хозяин.
– Почему я должен вытягивать из тебя каждое слово? Юноша, когда мы закончим, награди Лапарр пятью ударами плети, - обратился Асерр ко мне.
– Это будет уже десять ударов, - проворчал я. Но тор Асерр сделал вид, что не заметил.
– Говори, рабыня, все говори. Или я решу, что язык тебе не нужен.
– Ооо?
– произнес высокий торр Арра.
– Рабыня не смеет ослушаться приказа, - зарыдала Лапочка.
– Твой сын, хозяин, проиграл много денег матросам в кости. Чтоб раздобыть денег, он сел играть в карты с высшими офицерами - и проиграл еще больше. Офицеры согласились подождать до возвращения корабля, но матросы отказались ждать, и предложили устроить на корабле дом радости. У твоего сына не осталось выбора. Он только выторговал условие, чтоб не больше трех в сутки... А я хотела сохранить себя в чистоте для него...
– Ты мечтаешь стать наложницей моего сына?
– грозно спросил Асерр.
– Да, хозяин.
– А может быть, женой?
– Это было бы огромной честью для рабыни.
– Никогда! Ты слышишь, никогда мой сын не переплетет ноги со своей сестрой!
– Слова сказаны при свидетелях числом более трех и были услышаны, - произнесла моя мать, и экран погас.
Вот такие пироги с котятами, как говорит Петрр. Надо бы Лапочке сделать внушение через мягкое место, чтоб не забывала, кто теперь у нее хозяин. Но как-нибудь потом. И так рыдает девочка.
Хозяин, объясни, что это было?
– теребит меня Тамарр.
– Я сидела с каменным лицом словно старый пень, но ничего не поняла. С кем ты разговаривал? Почему Лапочка плачет?
– Лапочка хотела замуж за одного парня, но оказалось,
что он ей брат по отцу. Матери разные, но отец один. Заодно, узнала, кто ее папа. Хочешь еще раз все увидеть?– А это можно?
Достаю из сундука ошейник и застегиваю на ее шее.
– Скажи что-нибудь, чтоб ошейник тебя узнал и признал.
– Я - Тамарр из клана бьющих влет нашла себе мужчину из клана... Из какого ты клана?
– Даже не знаю. Наверно, из клана иноземцев. У нас в Оазисе все так перемешались...
– Ой! Голос в моей голове твои слова переводит.
– Это ошейник переводит. Его голос.
– Он мои тоже переводит!
– Тамарр сузила глаза.
– Так ты для этого на себя ошейник надевал? Чтоб он мои слова переводил? Это тебе ошейник подсказывал, как на моем языке говорить?
Вот, блин, с ходу догадалась! Не зря Петрр говорил: "Шибко вумных надо топить в речке".
– Я тебя и без ошейника понимаю.
– И правда, сейчас на тебе ошейника нет...
Зато есть тактические очки, но я их тебе не дам!
– улыбаюсь про себя и ищу в логах компа файл видеозаписи.
– Смотри, это моя мама, это Маррта, целительница, это моя сестра, это папа Лапочки, это его римм. Ну, самый главный в их клане. А это - его жена. Она смертельно больна, но Маррта ее вылечит.
Внимательно просматриваю всю запись. Тамарр дышит в ухо.
То, что Тамарр - моя вторая жена, прозвучало. Но кто первая - ни разу. Это хорошо! Лапочка много раз называла себя рабыней. А кто тогда был бы я? Мы же не в Оазисе, блин! Это в оазисе всем плевать на хвосты и ошейники... Ладно, проехали и забыли.
– Идем спать. Постарайся утешить Лапочку.
– Хозяин, поверь, лучше будет, если ты сам ее утешишь. Как мужчина. Если хочешь, я до утра погуляю...
– Да не могу я. Слово давал.
– Ох, молодежь, молодежь...
– поднялась и пошла к палатке. А я принялся наводить порядок на площадке. Убрал все ненужное в сундук, отогнал байк под деревья.
Всхлипывания в палатке сменились тихой, напевной колыбельной песенкой. Значит, можно входить.
Хозяин, мясо...
Высовываю голову из палатки. Утро свежее, но не раннее. Девушки обнюхивают со всех сторон ногу жабоглота. Тамарр свежа и бодра, а у Лапочки мордочка заплаканная. Подхожу, нежно кусаю ее за ушко и тоже нюхаю. Что сказать?.. В многодневных марш-бросках мы и не такое ели. Но на отдыхе...
– Я на охоту, - Тамарр оглядывается в поисках копья.
– Я с тобой. На байке полетим. Оставь копье, с ним на байке не удобно.
Тамарр вскакивает на байк позади меня, крепко обхватывает обеими руками и прижимается к спине. Возбуждает, однако! Поднимаю байк.
– Бери правее. Там должно быть стадо тактарров.
Тактарров очки не переводят. Неважно, скоро увижу. Беру правее и выше. Горизонт стремительно уходит вдаль. Тактарров на положенном месте нет. Я поднимаю байк еще выше.
– Не обижаешься, что назначил тебя второй женой?
– Это не надолго, хозяин. Я старше и опытнее. Пройдет немного времени, и все образуется. Лапочка сама признает меня старшей. Скажи, мне чудится, или стало холоднее?
– Мы высоко поднялись. Чем выше поднимаешься, тем холоднее воздух. Ты горы видела?