Космический Патруль
Шрифт:
Под ногами шуршали старые листья и под подошву то и дело попадались чёрные гнилые обломки. Наконец, она достигла дна лощины. Кроме корявых деревьев с остатками прошлогодней листвы, глухая впадина заросла елями. Солнце сюда не проникало, и в этом месте царила холодная тень. Королева продолжила путь, обходя обросшие седым мхом осины, и вдруг наткнулась на ложбинку, в которой сохранился подтаявший, почерневший снег.
На снегу, привалясь спиной к пню, сидел безголовый мертвец, одетый в обросшие грязью латы. А рядом, под обломанным ракитовым кустом скалился безносый череп в расколотом шлеме и лежал щит — красная эмалевая четверть на серебряном поле.
— Вот ты
— Что случилось? — встревожился Ланселот при виде королевы, которая возвращалась с целой охапкой дров.
— Ничего. — отвечала она. — Нет, правда, всё в порядке, Ланселот.
И далее старалась быть весёлой, чтобы не испортить ему удовольствия. Он действительно поймал добычу — на этот раз двух кроликов. Набрал всяких сьедобных корешков, принёс плодов — виноград и яблоки.
— Не пропадём. — ободряюще сказал он своей королеве.
Первый закат на Авалоне они встретили, сидя у берёз, на берегу, глядя на клубящийся сиреневый туман.
— Завтра мы пойдём туда. — показывал рукой Ланселот. — Кажется, я видел там развалины дворца, о котором ты говорила. Мне просто некогда было обследовать их, я спешил домой с добычей.
***
Утомлённая ночной любовью, Джиневра рано вышла из шалаша. Они оба ошиблись — им пришлось провести здесь ещё одну ночь. Но, сегодня они непременно отправятся на поиски эльфийского дворца — подальше от той чёрной лощины, где нашёл последнее пристанище сэр Гавейн, шутник, весельчак, баловень женщин.
Джиневра сняла с ветки, как с вешалки, и задумчиво надела зелёное платье. Сумеет ли она со временем забыть то, что видела? Вытеснит ли счастье Авалона эту чёрную занозу из её памяти?
На левой руке Джиневры завибрировал браслет, а потом принялся издавать курлыкающие звуки. Королева в изумлении уставилась на него, поскольку уже почти забыла, что никакой это не браслет, а наручный коммуникатор. Она думала, что у него давно сели батарейки. Хотя, может, никаких батареек в нём и нет.
— Да? — спросила она в большой изумруд, словно в телефон.
— Наяна, оставайся на связи, я лечу к тебе. — сказал сквозь помехи далёкий голос.
Она в растерянности огляделась. Как же так?! Как вторгся Аргентор в её сон?! Как можно совместить этот сказочный остров и технику будущего?
Она заметалась. Что делать? Предупредить Ланселота? Но, как объяснить средневековому рыцарю, что туристический сезон подходит к концу? А хочет ли она с ним расставаться? Мысли вихрем кружились в её голове, и ни одна не давала ответа на вопрос: как быть? Как объяснить, что сказать? В результате Джиневра не тронулась с места и осталась стоять, подобно соляному столбу, глядя на спускающуюся с неба фантастическую конструкцию. Поздно что-либо предпринимать — другая реальность уже здесь.
Глайдер, непривычно завывая и разгоняя траву Авалона, опустился на сказочное поле. Джиневра стояла, не в силах двинуться и только смотрела расширенными глазами на люк. Крышка сдвинулась и легко поднялась, тогда из машины выпрыгнул Аргентор, а следом Джек Бегунок. Они побежали к королеве. И вот Аргентор крепко охватил её руками.
— Прости меня, милая. — сказал он ей в ухо.
— Джиневра, что это?!! — раздался за её спиной крик — такой ужасный, что она невольно забилась в руках Аргентора. Тот так растерялся, что отпустил её.
Все трое — Джек, Аргентор и Наяна — смотрели,
как от шалаша бежит Ланселот. Лицо юноши было бледно, глаза огромны, словно он увидал собственную смерть.Он не добежал совсем немного, приостановил свой бег и начал медленно подходить, глядя только на Аргентора. Взгляд Ланселота становился безумным, и королева с болью ощутила, что за адский мрак сейчас накрывает его рассудок. Он был ей дорог. Она его любила. Она сделала так много, чтобы завлечь его к себе.
— А, вот и гости дорогие! — раздался со стороны весёлый голос. — А мы-то ждём-пождём! Уж думали, что сбились с дороги! Ну, заходите, кушать будем!
Все невольно обернулись на этот голос, и глазам всех четверых предстал Зелёный Человек. Он шёл от леса с кувшином и весело махал рукой, как будто в самом деле встретил дорогих гостей.
— Козу вот подоил. — радостно сообщил он. — Брыкается, зараза!
— Кто это? — растерянно спросил Аргентор.
— Это Зелёный Король. — невольно ответила Наяна.
— Это только временно. — отозвался тот, подходя. — На самом деле мы с Аргентором знакомы, просто я немного переменился во внешности. Меня зовут Муаренс.
Это известие, как громом, поразило королеву. Она закачалась и едва не упала на землю. Аргентор подхватил её. То же самое хотел сделать и Ланселот, но замешкал и опоздал. Теперь он оказался рядом с Аргентором, и оба мужчины неотрывно смотрели друг на друга. Они были поразительно похожи: два Ланселота с разницей в десять лет. И Джиневра переводила безумный взгляд с одного лица на другое.
— Что происходит? — наконец через силу выдавил Аргентор.
— Что ты сделала со мной… — помертвевшими губами едва прошептал Ланселот.
Слышать это было ей невыносимо больно. Он всё отдал ей — честь, славу, долг, принял поношение, позор, изгнание. И что ответить мужу? Что скажет ему неверная жена, изменившая ему со своей мечтой о сне? О сне, в котором он был Ланселотом!
Ей было нечего сказать. Рассудок разрывался. Они ей оба были дороги, и оба потеряны. А Ланселот не понимал, он всё ещё пытался вернуть её себе, он взял Наяну за руку и потянул к себе.
— Скажи, Джиневра, это просто сон? Ведь это просто страшный сон? Мне и раньше снились страшные сны. Я видел, как лежал я мёртвым на лесной поляне, и другой рыцарь сорвал с дракона рог…
Аргентор судорожно вдохнул и отступил, в ужасе глядя на своего двойника.
— Позвольте мне немного объяснить. — снова вмешался в дело Муаренс, и глаза всех обратились к нему.
— Дело в том, — заговорил он. — что всё происходящее реально. Абсолютно. Так же реально, как ваш космический патруль, как киборги, как эта Галактика. Вы уже, наверно, в курсе, что ваши сны, которые вы испытали десять лет назад, населяли Живые Души. Сны кончились, а Души остались. И вот некто предложил им заманчивую перспективу: он предложил бывшим участникам одного сна, а именно истории про Ланселота, снова вступить в игру. Но уже на новых, неизмеримо более выгодных условиях. Наверно, Джек уже говорил вам, что для Живой Души нет большей радости, чем участвовать в истории. Они просто обожают воплощаться в чей-либо образ. Это как бы жизнь. Но тут совсем иное дело — им предложили такой контракт! Им предложили обрести тело! Тело! Стать живыми! Настоящими людьми! Теми, чью роль они уже играли. О, это колоссаль! Я отыскал их всех. Во всяком случае тех, кого сумел. Джек, например, уже был занят. Да я бы и так не позвал его, он слишком полюбил своего господина. А вот Бракка согласилась. Жаль только, язык не удержала за зубами. А кто же вступил на место Ланселота? Не догадываетесь?