Корона Чёрного Солнца
Шрифт:
– Если Вильхрейм перехватит конверт, тебя заподозрят в заговоре, – пробормотал Андрей.
Евгений иного пути не видел. Это был словно шаг на лезвии ножа, где, потеряв баланс, он свалится в бездну, а пережав с давлением, больше не сможет идти.
Вещевой склад находился в Рейстде, а значит, он мог рассчитывать только на Огненную Повелительницу и надеяться, что план удастся.
– Думаешь, крыса здесь, в замке? – с укором спросил Андрей, глядя на Алексея.
– Просто так обокрасть склад невозможно. Там постоянно работают наши датчики волн и камеры наблюдения. Допускаются туда военные с первой степенью секретности. Тот, кто отдал врагу форму, хотел слиться
«Так почему он вдруг решил прекратить игру? – Вопрос возник в голове подобно яркой вспышке. – Если Алексей это сделал сам, то осознанно вышел на край, и, если так, какие цели он преследует на самом деле?»
Биение в груди пульсацией волн сдавливало виски. Евгений смотрел на младшего брата, а тот едва заметно приподнял угол рта в победной ухмылке. Будто читал его мысли, рылся в глубинах сознания.
Дверь за его спиной распахнулась, и на пороге показался слуга.
– Ваше Высочество! – на одном дыхании выпалил он.
– Мы больше не принцы, – угрюмо перебил его Андрей.
– Простите, вас всех вызывает совет.
– Им вчерашнего мало, что ли? – зло выпалил Андрей.
Слуга только пожал плечами, и Евгений первый вышел из покоев Алексея. Первый глоток воздуха в длинном коридоре стал отрезвляющим. Он шел медленно, а позади слышал шаги братьев. Было чувство, что они идут на собственную казнь. Только сейчас он обратил внимание, что все коридоры пусты, хотя еще пару часов назад туда-сюда щеголяла прислуга, перешептываясь обо всех насущных новостях и распространяя слухи, имеющие мало общего с действительностью.
Подойдя к закрытым дверям тронной залы, Евгений протянул ладонь к ручке и невольно замер. Опять будет публичное заявление, или того хуже – допрос.
Выдохнув, Евгений отворил дверь, ожидая увидеть залу, полную людей, но там был только советник рядом с троном, не смея на него сесть. Евгению не нравилась такая близость к короне Архипелага.
Переглянувшись с Андреем, он прошел в центр залы. Дверь закрылась за ними, захлопывая ловушку, из которой просто так не уйдешь.
Заставив себя выдохнуть, он первым подошел к советнику с гордо поднятой головой. Пол залы медленно застилал густой белый туман. Братья встали рядом с ним, и никто из них не рисковал нарушить тишину.
Советник приблизился к нему. Евгений мог поклясться, что разглядел сквозь тьму капюшона два сверкающих глаза. Все внутри замерло, и он забыл, как дышать. На плечо легла тонкая костлявая рука, крепко сжимая его. Евгений уже приготовился ко всему на свете, как рука советника ослабла, и костлявые пальцы, похрустывая, прошлись вдоль его груди к следующему плечу, плавно переходя к Андрею. Советник проделал с ним то же самое и, перейдя к Алексею, так же взглянул в его глаза, и костлявая рука, подобно призрачной, вошла в его левую грудь. Алексей закричал, а глаза его отражали всю боль, которую он испытывал в данный момент.
Советник был холоден и беспристрастен и только усиливал давление на младшего брата. Евгений хотел сорваться, прекратить это, но едва попробовал открыть рот – голос застрял в горле. Андрей же искренне наслаждался мучениями брата, что приводило Евгения в еще больший ужас.
«Что же стало с нашей семьей?»
Алексей уже сгибался пополам, крик его затихал. Он пытался
бороться, и может, у него это даже получалось. Лицо брата стало багровым, его руки крепко сжимали плащ из звездной ткани советника, вытягивая ее на максимум, и тут Евгений ощутил сильный толчок в область солнечного сплетения и с тихим стоном отошел назад, открыв глаза уже в пустой зале. Что-то в ней было не так. Стены посерели, воздуха как будто и не существовало, но он продолжал дышать.– Однако сложно тебя выловить, – строго отозвалась Скарлетт за его спиной.
Евгений шумно выдохнул и обернулся к ней, окидывая осуждающим взглядом.
– А еще подождать это не могло? – сдержанно отозвался Евгений.
Скарлетт улыбнулась.
– Не могло. Ты должен это увидеть! – В ее голосе чувствовалось воодушевление и… страх?
Евгений напрягся, еще раз оглядев серую тронную залу.
– И где мы на этот раз? – спросил он.
– Это чистилище, – она пожала плечами и, развернувшись, направилась к выходу.
Стоило ли ему хоть чему-то уже удивляться? Эмоций было слишком много, чтобы на все реагировать, поэтому Евгений просто пошел за ней.
– И зачем мы тут? – поинтересовался он, поравнявшись с ней.
– Я стараюсь не заглядывать сюда без веской причины… – начала она, кратко посмотрев на него. Открыв дверь тронной залы, пара медленно двинулась по коридорам, по которым гулял эхом страшный вой, пробирающий до костей. – Вильхрейм не дает нам права разгуливать и расследовать это дело, поэтому в замке можем появляться, только если кто-то умрет. Поэтому, отдав тебе Нексус, я решила посмотреть замок с изнанки. Такая сильная магия оставляет за собой след, если задело более одного измерения. Это была только догадка, и я нашла здесь остатки тех же волн, что и в теле твоего отца, но при этом похоже по своему строению на Нексус.
– Это как? – не понял Евгений.
– Значит, изначально это все случилось здесь, – с горечью произнесла Скарлетт, не веря самой себе.
Скарлетт вывела его в покои, которые ныне в замке были закрыты навсегда. Евгений остановился у двери, ощущая, как скорбь теребит изнутри старую рану.
– Ты чего остановился? – смутилась Скарлетт.
– Это комната матери… – медленно ответил мужчина.
– Как она умерла? – Скарлетт смотрела на него без прежней ухмылки, и сейчас он был ей за это благодарен.
– Об этом знали только Алексей и отец. Первому верить нельзя, второй мертв более шести лет. – Свой голос на этой фразе был ему незнаком. Слишком холоден.
Скарлетт ничего не ответила, а Евгений переступил порог комнаты.
В центре стояла большая двухместная кровать. На ней лежало полупрозрачное тело женщины в голубом сиянии. Евгений застыл, смотря на знакомые черты лица, тонкие изгибы рук, аккуратно сложенных на груди. На длинное королевское платье, в котором ее похоронили. Мама словно замерла во времени.
– Возможно, ты мне сейчас не поверишь, но я чувствую от нее энергию Небожителей, – прошептала Скарлетт, осторожно подойдя к телу матери. В глазах Жнеца читалось изумление и шок. – Она нефилим… – Скарлетт резко мотнула головой, будто тут же отметая эту версию. – Так, ладно, это надо будет проверить. Это просто не может быть правдой…
За все время Евгений впервые видел Скарлетт такой потерянной. Это настораживало и пугало. Он помнил маму, королеву Марию, самой прекрасной, честной и мудрой женщиной. Именно мама повлияла на короля Григория, чтобы тот разрешил рожденным Повелителям остаться с родителями. Их мать олицетворяла душу Архипелага, но стоило ей умереть, как все пошло прахом.