Чтение онлайн

Я понимаю, что оба этих тоста, полный бред, но не совсем понимаю, в чем дело. Мне не хватает контекста и важной информации.

В дальнем конце стола появляется Бигсби и говорит:

— Разрешите подать суп, мисс?

— Спасибо, Бигсби. — Перед всеми появляются тарелки с чем-то похожим на томатный суп. — И что же у нас сегодня?

— Жареный чеснок и томатный суп-пюре. Ни яд, ни проклятия, ни сглазы, ни какая-либо другая магия не влияют на суп, тарелки, посуду, кухню и меня.

Мы с Габриэлой переглядываемся. Ага. Мы оба не верим, что Бигсби чист и не запятнан,

но сейчас мы мало что можем с этим поделать, кроме как смириться с тем, что Аманда держит ситуацию под контролем.

Это довольно спорный вопрос. Как и сказала Аманда, перед едой все проверяют еду на безопасность. Комната наполняется десятками мелких заклинаний, пока мы не убеждаемся, что еда нас не убьет.

— Спасибо, Бигсби, — говорит Аманда. — На этом все.

— Конечно, мадам. — И, как и все лучшие дворецкие, он исчезает.

А потом происходит самое банальное из всего, что могло случиться. Свет гаснет. Звука выстрела нет, но есть вспышка магии. Кто-то умирает, но это кажется неправильным.

Свет снова включается, и мы видим, что Лиам лежит лицом в тарелке. Из его ушей вытекает густая розовая жижа, смешанная с кровью и мозговым веществом, и она делает суп еще гуще. Хельга вскакивает на ноги, ее глаза полны ярости. Она смотрит на всех нас.

— Неужели нельзя было подождать до конца ужина?

Обвинения сыплются одно за другим, как пироги со сливками в немом кино. Крики, тычки пальцами, угрозы. "Ты убила…" "Как ты смеешь…" "Ты не получишь…" "Ах ты, сучка…" И так далее.

— Плати, — говорит Габриэла, протягивая руку. Я поспорил, что никто не умрет до подачи салата. Она взяла суп. Мы оба не встаем, чтобы ввязаться в драку. Не то чтобы мы могли что-то с этим сделать, но наблюдать за происходящим довольно забавно.

— У меня нет с собой кошелька.

— Я знаю, что ты не бедствуешь.

Отто теряет самообладание и швыряет тарелку с супом в голову Шивон. Разумеется, она ловит ее в воздухе вместе с супом и швыряет обратно ему в лицо.

Хельга, обвиняющая Аманду в убийстве Лиама, оборачивается, видит, что Отто весь в супе, и кричит, что его сын умирает. Я, конечно же, услужливо напоминаю, что он уже однажды умирал, и для ясности ей стоит добавить в конце предложения слово "снова.

Джонатан что-то говорит о "семейном праве", но его никто не слушает, хотя он при этом издает какой-то ужасный заунывный звук, который, судя по всему, раздражает Шивон, потому что она бьет его локтем в лицо и разбивает ему нос.

Мы с Габриэлой наслаждаемся зрелищем. Я не особо беспокоюсь о том, что ситуация выйдет из-под контроля, то есть не ожидаю, что в ход пойдет тяжелая артиллерия. Вряд ли кто-то еще умрет, разве что Джонатан. А если один член семьи убьет другого, то двоих мы вычеркнем из списка.

— Передай мне масло, — говорит Габриэла, разламывая булочку пополам. Я протягиваю ей масло. Она поворачивает голову на пару сантиметров влево, и в то место, где только что была ее голова, влетает нож. Я ловлю его в воздухе с помощью заклинания и отправляю в потолок.

— Удивительно, что они не продержались дольше, —

говорю я. — Похоже, им очень нравилось перестреливаться друг с другом. Над нами пролетает корзина с булочками, и я ловлю пару штук с помощью заклинания.

— Это потому, что ты оптимист, — говорит она.

— Это про меня, — отвечаю я. — Солнце и единороги. Не успел сказать раньше. Ты очень красивая.

— Спасибо, — говорит она. — Ты и сам неплохо выглядишь.

— Дай время. — Я нигде не вижу Тобиаса. Заглядываю под стол и вижу, что он свернулся калачиком, обхватив колени руками, и медленно раскачивается взад-вперед. Это не очень хорошо.

— Эй, малыш. — Ничего. — Тобиас, — он поднимает на меня глаза, но дома никого нет. Я пару раз щелкаю пальцами. Ничего не меняется. Габриэла высовывает голову из-под стола, чтобы посмотреть, что происходит.

— О черт, — говорит она. — Тоби? Тоби, это Габриэла. Мы вчера вечером играли в карты. Ты меня помнишь? — он поворачивает к ней голову, и в его глазах снова появляется свет.

— Думаю, сейчас он в самом безопасном месте, — говорю я.

— Да. Эй, Тоби, сиди смирно, ладно? Скоро все закончится. Мы позаботимся о том, чтобы с тобой все было в порядке.

Я высовываю голову из-под стола и чуть не получаю копьем в лицо. Понятия не имею, откуда у кого-то копье, но в дендрарии есть пряничный домик, так что откуда мне знать?

— Что вообще происходит с этим парнем?

— Он напуган и подвергается жестокому обращению. По нему не скажешь, но ему девятнадцать. Думаю, он голодал по крайней мере часть своей жизни. И его точно избивали.

— Что ж, теперь мне не так плохо из-за Ганса.

— Тебе было плохо из-за Ганса?

— Ладно, теперь еще лучше. Меня словно окутывает дополнительное розовое сияние удовлетворения.

Отто швыряет Джонатана на стол рядом со мной. Он схватил адвоката за шею и душит его. Хельга и Шивон обмениваются ударами, а Аманда сдалась и села обратно за стол. Она поднимает свой бокал, глядя на нас, и залпом выпивает вино. Бокал наполняется сам собой.

— Как у тебя дела?

— Потрясающе, — говорит она. — Честно говоря, я думала, что они хотя бы до салата доберутся.

— Видишь, — говорю я, — она тоже так думала.

— Да, но этого не произошло, — говорит Габриэла. — Ты всё ещё у меня в долгу.

— Ты принимаешь ставки на то, что члены моей семьи поубивают друг друга? — возмущается Аманда. — И ты меня не позвала? Я думала, мы друзья.

— Кстати, может, нам стоит что-то с этим сделать?

— Нет, если только ты не хочешь присоединиться к драке. Всё само уляжется через несколько минут.

— Кажется, никто особо не расстроен смертью Лиама, — говорит Габриэла.

— Он никому не нравился, — отвечает Аманда. — Но он стал хорошим поводом для того, чтобы начать выяснять отношения. Как это делают все лучшие семьи. — Она снова осушает свой бокал, и он тут же наполняется.

— А мой бокал так не делает, — говорит Габриэла.

— Потому что я особенная, — отвечает Аманда. Позади неё появляется призрачная фигура с мечом. Она замахивается, но исчезает, не успев замахнуться на голову Аманды.