Чтение онлайн

Некоторые из Помазанников забормотали и заерзали на своих сиденьях с толстыми подушками.

– Что ж, в таком случае остаются лишь два варианта, – промолвил Экзарх, человек, «самый близкий к Богу» во всем мире. – Либо мальчик совершил чудо, не будучи избранным… – то, как он это сказал, ясно отражало, насколько вероятным он считал подобное, – либо кто-то вмешался в испытание.

Бормотание перешло в неучтивую болтовню, и лицо Распорядителя вспыхнуло багровым оттенком. Скорее от гнева, чем от стыда, подумала Нуо.

– Это попросту невозможно,

Ваша Милость. Каждый священник, связанный с испытанием, является Помазанным. Безукоризненным. И единственной персоной в испытательной комнате, кроме самого мальчика, был мой заместитель.

Заместитель, который, как все понимали, был в большей степени приемным сыном Чуня.

– Тогда логика подсказывает, что виновным является твой заместитель.

Глаза Распорядителя выпучились, как будто его душили, и Нуо чуть не рассмеялась. Теоретически Экзарх отвечал за горный храм, но только глупец давал пощечину влиятельному человеку без цели или доказательств.

– Друзья мои, – вмешалась она, – разве самое простое объяснение обычно не самое лучшее?

Высшие Священники и Магистры повернулись к ней.

– По какой причине Жу не мог выбрать этого мальчика, чтобы тот служил Ему?

Экзарх повращал глазами.

– Причина в том, что мы не выбирали его, а Жу благословил наш удачливый Совет ответственностью за подбор достойных кандидатов от своего имени.

Ты всегда был неверующим, продажным дураком, хотя бы имей порядочность это скрывать.

– И где же это записано, Ваша Милость? Вы хотите сказать, всемогущий Жу неспособен делать выбор самостоятельно?

Естественно, эта полемика была не в новинку. Но еще никогда прежде не бывало посвященного, который совершил бы чудо без «помощи» Совета, и Нуо никогда не имела доказательств, позволяющих предположить, что Экзарх и ему подобные ошибались, хотя она искренне верила, что это так. Успех иностранного принца и возможность привлечь Распорядителя на свою сторону – у нее не было выбора, кроме как действовать. В ближайшее время, конечно, ее жизнь могла бы стать весьма трудной.

Экзарх смотрел убийственным взглядом, а несмотря на его многие пороки, он все-таки был опасным человеком.

– Мы проведем официальное расследование, чтобы выяснить правду об этом… отклонении. Поскольку к нему причастен наш Мастер-Распорядитель, я выберу другого члена Совета, который возглавит дознание.

Ну разумеется – твой личный сторожевой пес терпеливо ждет на поводке.

– Великий Священник Бао, ты понесешь бремя этой задачи. Мы повторно соберемся через неделю, дабы изучить твои выводы.

– Конечно, Ваша Милость, – поклонился подхалим – квадратноголовый громила Экзарха в рясе.

Большинство остальных были слишком трусливы или безразличны, чтобы вступать в такую схватку. Как обычно, они будут сидеть сложа руки и позволят более амбициозным направлять будущее их церкви, довольствуясь тем, какую прибыль сумеют получить или какими душами руководить – в зависимости от своей набожности либо продажности.

– А что мы скажем Императору, Ваша Милость?

Нуо достаточно долго сидела молча, подобно коллегам. Но не сегодня. Губы Экзарха скривились, но он ничего не сказал.

– Если совету не удастся проинформировать

Сына Неба и весть об этом достигнет его слуха каким-либо иным способом – что я полагаю вероятным, учитывая, как много студентов может быть причастно, – что ж, я боюсь его реакции, Ваша Милость.

Она не потрудилась добавить: «И само собой, я немедленно сообщу ему, если этого не сделаешь ты», наслаждаясь тишиной ожидания.

– Мы известим его, что произошел сбой в испытании, а как только определим причину, отправим ему итоги.

Нуо смотрела, как в глазах Распорядителя мелькнул гнев, и поняла, что скрепила свой альянс.

– А как насчет самого мальчика и других посвященных? Что мы должны им сказать?

– Я полагаю, у вас есть предложение?

Она спрятала улыбку.

– Боюсь, у нас нет выбора, Ваша Милость. Как-никак, он выдержал испытание. Он расскажет своим друзьям, что произошло в той комнате, – и он расскажет своим сокурсникам. С его точки зрения, почему бы и нет? А пока мы должны официально признать его Помазанником до тех пор, пока не установим, что итоги были ложными. Если это так, мы отменяем приглашение с нашими глубочайшими извинениями, а затем быстро накажем заговорщиков другим в назидание. Хотя, очевидно, не самого принца, поскольку он гость Императора.

Ее враг сосредоточенно моргал, и его постукивание ногой по тонкому деревянному полу ощущали все.

Он вполне может уничтожить меня за такое, подумала Нуо, когда все будет сказано и сделано.

Но у нее все равно нет выбора. Если она сумеет избавиться от него, пусть даже лишь в своих предсмертных муках, то послужит тем самым Богу. Этот человек порочен с первого дня. Нет, поправила она, вспоминая свои студенческие годы вместе с ним, когда наблюдала, как он запугивал блестящих ученых и даже священников своими связями, своими деньгами, оскверняя сакральное учение с весьма тленными целями. Он был порочен задолго до этого.

– Очень хорошо, Мастер Обрядов. Можете приступать. Но действуйте тихо, без какой бы то ни было помпы. Это абсолютно ясно?

– Да, Ваша Милость, ясно. И очень мудро.

Она попросит студентов устроить довольно крупное мероприятие «самостоятельно», решила Нуо, и «совершенно без ее ведома». Затем она позаботится о том, чтобы они пригласили важных гостей и разместили повсюду имя и лицо принца. Она надеялась, что этот мальчик прилежный и благоразумный и достоин той чести, которую соизволил оказать Жу. Но она полагала, это не имело значения, и в любом случае зависело не от нее.

Остаток встречи прошел как в тумане: мысли женщины устремились в будущее, ко множеству способов, которыми мог отреагировать Экзарх. Дождется ли он расследования и назовет заговорщиками своих последних нескольких врагов? Подкупит ли он первосвященников или студентов, чтобы их обвинить? Или просто отправит наемных убийц?

Неважно, подумала она, я приму меры предосторожности, и будущее есть будущее, а сегодня есть сегодня. Сперва я защищу этого мальчика, воспитаю его и, возможно, подготовлю новую священную книгу, чтобы запечатлеть его слова. Затем я помолюсь, чтобы Сын Неба остался доволен.