Короли ночи
Шрифт:
— Таким же путем эти уэльсские бритты борются сейчас против Рима, — сказал Бран. — Эти, здесь, помогут нам завтра. А что будет дальше, никто не знает. Но как я могу ожидать преданности от чужих племен, если я даже в своих не уверен. Тысячами они укрываются среди холмов и, очень осторожные, держатся как бы с краю, в стороне. Я здесь король только по титулу. Если боги даруют мне завтра победу, все толпой сбегутся под мое знамя. А если я проиграю, они разлетятся в разные стороны, как птицы от холодного ветра…
Нестройный хор голосов приветствовал обоих вождей, когда они пришли в лагерь галлов Кормака. Их было пятьсот — высоких, стройных,
Одеждой им служили сотканные из шерсти короткие юбочки, на ногах были кожаные сандалии. Каждый носил легкую кольчугу, не стесняющую движений, и шлем без забрала. Других доспехов они не признавали, поскольку это не соответствовало их представлениям о мужском достоинстве. Галлы и бритты, воевавшие с Цезарем, считали римлян трусами из-за их металлических доспехов, которые те надевали перед битвой. А несколько столетий спустя ирландские кланы так же стали думать об одетых в панцыри норманнских рыцарях.
Воины Кормака, искусные наездники, не слишком хорошо стреляли из луков. Они пользовались круглыми щитами с металлической окантовкой и холодным оружием трех видов: кинжалами, длинными прямыми мечами и легкими одноручными топорами. Стреноженные кони паслись неподалеку от костров. Они были не так тяжелы, как лошади бриттов, но зато более быстроходны.
Бран с удовлетворением осматривал лагерь галлов:
— Эти люди — остроклювые птицы войны! Взгляни, как они холят свои топоры и смеются над завтрашним кровопролитием. Если бы эти пираты в соседнем лагере были такие же дисциплинированные, как твои люди, я бы уже сейчас насмехался над легионами.
Они вошли в круг костров викингов. Три сотни мужчин сидели, играя в кости, оттачивая оружие и слишком часто, по мнению Кормака, прикладываясь к бутылке. Вересковое пиво в неограниченных количествах им приносили союзники-пикты. Викинги посматривали на Брана и Кормака без особой симпатии. Бросалась в глаза разница между ними и пиктами или кельтами. Иным было выражение холодных глаз, на лицах, обветренных от морского воздуха, читались дикость и жестокость, мрачная решимость и несокрушимое упорство.
Атаки бриттов были сродни страшным натискам стихии, но им не доставало упорства и выносливости викингов. Если бриттам не удавалось одержать победу немедленно, азарт борьбы пропадал, и они легко разбегались или начинали склоки между собой. А эти мореходы были совсем другими — выдержка холодного синего Севера заставляла их стоять нерушимо до самого конца, коль скоро такое решение было однажды принято.
Один их внешний вид чего стоил — гиганты, одновременно массивные и стройные, они, по-видимому, были иного, чем кельты, мнения о доспехах, поскольку одевались в длинные, до колен, панцири из кожи, закаленной в огне и укрощенной железными пластинками. Доспехи дополняли такие же штаны и крепкие шлемы с рогами. У них были большие овальные щиты из твердого дерева, кожи и латуни и, кроме того, длинные копья с железными наконечниками, тяжелые железные топоры и кинжалы, а у некоторых — длинные широкие мечи.
Кормак
чувствовал себя неуютно под неподвижными тяжелыми взглядами этих воинов с льняными волосами. Веками их кланы враждовали, и он помнил об этом даже сейчас, когда пришло время сражаться бок о бок. Но будет ли так?Один из них, высокий и угрюмый, выступил вперед. Неверный свет костра отбрасывал глубокие тени на его волчье лицо, покрытое шрамами. В плаще из волчьих шкур, небрежно наброшенном на широкие плечи, и в шлеме с огромными рогами, он казался еще выше на фоне колышущихся теней — неандерталец из мрака варварства, угрожающего всему миру.
— Ну что, Вульфер? — спросил король пиктов. — Ты пил мед с кем нужно? Говорил у костров? Каково ваше решение?
Глаза викинга заблестели в темноте.
— Если хочешь, чтобы мы за тебя воевали, дай нам короля нашей крови, и мы пойдем за ним в бой.
Бран выразительным жестом вытянул руку:
— Попроси меня лучше достать с неба звезды и украсить ими ваши шлемы! Твои люди не пойдут в бой, если ты поведешь их?
— Против римских легионеров — нет, — понуро ответил Вульфер. — Король привел нас сюда, и король должен вести нас на римлян. А Рогнар мертв.
— Но я тоже король, — сказал Бран. — Будете ли вы воевать, если я пойду во главе вашего боевого клина?
— Мы хотим короля из нашего народа, — сказал Вульфер. — Мы самые доблестные из всех воинов Севера и воюем только за своего короля, и только король может повести нас в бой против легионов.
Кормак почувствовал угрозу, скрывающуюся за упорством викинга.
— Вот правитель острова Эрин, — сказал Бран. — Будете ли вы сражаться для него, человека с Запада?
— Мы не будем сражаться под предводительством кельта, будь он с Востока или с Запада, — отрезал викинг. Остальные одобрительно загудели. — С нас достаточно того, что мы должны воевать на их стороне!
Горячая кровь ударила Кормаку в голову; он пробился вперед и стал рядом с Браном, положив руку на рукоять меча:
— Что ты хотел этим сказать, пират?
Прежде чем Вульфер успел ответить, вмешался Бран:
— Хватит! Вы хотите, чтобы мы проиграли битву прежде, чем она началась? Глупцы! Это безумие! Вспомните вашу присягу.
— Мы присягали, когда был жив Рогнар, но после того, как он погиб от стрелы римского легионера, мы считаем себя свободными от присяги и пойдем в бой только с нашим королем.
— Но против людей с вересковых равнин твои товарищи пойдут и с тобой, — как бы невзначай бросил Бран.
— Да, — викинг бесстыдно поглядел Брану в глаза. — Пришли нам короля, или завтра мы перейдем на сторону римлян.
Бешенство, казалось, выпрямило спину Брана и прибавило ему роста. Возвышаясь над викингами, он выругался:
— Предатели! Лгуны! Вы были у меня в руках! Да, выхватывайте мечи, если хотите! Кормак! Оставь свой клинок в ножнах. Эти волки не отважатся укусить короля. Вульфер, вспомни, ведь я даровал вам жизнь и свободу, хотя мог уничтожить вас. Вы приплывали сюда на своих кораблях и нападали на страны Юга, как гром среди ясного неба. Вы опустошали наши побережья, дым горящих деревень густым облаком висел над вересковыми пустошами, над берегами Каледонии. Я устроил на вас засаду, когда вы были заняты поджогами и грабежами, когда кровь моих людей обагряла ваши руки. Я сжег ваши длинные ладьи и заманил вас в ловушку, причем у меня было втрое больше лучников, чем у вас, когда мы укрылись на пустоши.