Чтение онлайн

– Вот спасибо тебе, подруга, – разозлилась я. – Утешила и поддержала, ничего не скажешь.

– А ты ко мне за утешением пришла? – не поверила своим ушам Машка. – Лена, я просто тебя не узнаю. Ты же у нас скала, кремень и все такое. Ты же только за советом можешь обратиться, а все эти сопли в сахаре вообще не для тебя.

Я чуть не сказала, что для беременной женщины это нормально, но вовремя спохватилась и захлопнула рот. Господи, как же трудно мне держать свое состояние в тайне. Может быть, Машка именно тот человек, с которым стоит поделиться? Нет. Нельзя. Сначала мне нужно разобраться со своей семьей, потом с начальством, а потом уже с подругой.

– Ладно, бог с ним,

с утешением, – мрачно сказала я. – Хотя я тоже не железная и Сашкины неприятности воспринимаю ближе к сердцу, чем свои. Ты мне лучше скажи, что с этим всем делать?

– Долги погасить. Это раз, – энергично сказала Машка. – Активно сотрудничать со следствием. Это два. Суммы, надо признать, не те, чтобы серьезно о чем-то тревожиться. Ну, и выяснить, откуда все-таки ветер дует. Ты права, не могли фискалы заинтересоваться доходами твоей Александры. И размер не тот, и налоговый период. Так что кто-то за этим точно стоит. И если ты считаешь, что Миронов, значит, надо с ним встречаться и разговаривать. Пусть скажет, что он хочет за то, чтобы от Александры отстали. Не желаешь сама, попроси Таганцева.

– Его неприятности тоже с Мироновым связаны. Не забыла? – напомнила я. – Виталий Костю подставил еще круче, чем меня.

– Костя не такой нежный, – припечатала Машка. – А потому сможет наступить на горло собственной песне и поговорить с этим… чудаком. Лена, от того, что ты сидишь и страдаешь, проблема не рассосется сама собой. Это как беременность.

– Что?

Мне показалось, что я ослышалась.

– Я говорю, что проблемы с налогами, как и беременность, никуда не исчезнут. А что ты так всполошилась? Боишься, что Сашка с Фомой тебя бабушкой сделают?

Нет, можно выдыхать. Машка брякнула это просто для красного словца, а не потому, что моя тайна раскрыта. Я перевела дыхание и незаметно вытерла ставшие влажными ладони о юбку.

– И вообще, ты попросила совета, я тебе его даю. От разговора с Мироновым все равно не уклониться. Это даже безотносительно Сашки нужно сделать. Не можешь же ты вечно от него бегать и скрываться. Это не жизнь, Лена.

С тем, что это не жизнь, я была полностью согласна. Как и с тем, что разговор с Мироновым рано или поздно мне предстоит. И как совместить известие о том, что я ношу его ребенка, с претензиями по поводу Сашкиных неприятностей, было совершенно непонятно. Ребенок был элементом давления. Получалось, что я буду прикрываться им, манипулировать, шантажировать, то есть делать все то, что противно моему характеру, всему моему существу. Но Машке об этом пока знать необязательно.

– Да, я поговорю с Мироновым, – промямлила я.

Прозвучало неубедительно. Машка покосилась на меня, но промолчала. Подруга все-таки. Настоящая подруга.

– Костю попроси, – с нажимом настаивала она. – Костя лучше справится.

Да, на данном этапе это было самым правильным. Костя не знает о ребенке, а потому и не сможет использовать его в качестве аргумента. Решено. Я попрошу его о помощи. Когда-то, в домироновскую эру, я всегда так поступала, когда возникали проблемы, и Костя никогда мне не отказывал. И в этот раз не откажет.

Распрощавшись с Машкой, я вернулась в свой кабинет и набрала номер Таганцева.

На встречу с Виталием Мироновым Константин Таганцев ехал с тяжелым сердцем. Он не забыл и не простил той подставы со стороны бизнесмена, которая сначала привела к его резкому карьерному взлету, а потом к столь же стремительному падению. Но репутацию, хоть и с трудом, удалось спасти, да и новым местом службы Таганцев был доволен.

В управлении кибербезопасности, или, как его еще называли, управлении «К», ему было интересно,

хотя осваивать новое направление приходилось с самых азов. Управление специально создали для того, чтобы бороться с компьютерными преступлениями, то есть пресекать нарушения закона в сфере информационных технологий. Отдельным направлением также являлась борьба с незаконным оборотом радиоэлектронных средств и специальных технических устройств.

Отработав на новом месте службы два месяца, Константин с головой погрузился в вопросы нарушения авторских прав, незаконного доступа к компьютерной информации, поимки распространителей вредоносных программ, незаконного подключения к телефонным линиям, столкнулся с распространением через интернет порнографии и выявил один случай использования подложных банковских карт.

Все это отличалось от того, чем он занимался раньше, как небо и земля. В этом заключалась основная сложность и крылся основной интерес. В общем, об очередном крутом вираже, который заложила жизнь, Костя не жалел, но про намеренную подлость виновника этого пируэта Виталия Миронова не забывал ни на минуту.

Он был рад, что Лена приняла сложное для себя, но необходимое решение расстаться с Мироновым. Костя даже представить себе не мог, как бы он встречался с беспринципным бизнесменом за одним праздничным столом, что было вполне вероятно, стань они родственниками.

Да, пожалуй, пару месяцев назад все шло к тому, что Лена рано или поздно выйдет за Миронова замуж. Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. И мироновская бизнес-нечистоплотность и в отношении Таганцева, и в отношении самой Лены привела к тому, что судья Кузнецова разорвала эту связь.

Костя видел, что Лене трудно. Очень трудно. Так уж вышло, что она успела полюбить этого обаятельного негодяя и теперь вырывала свое чувство из сердца с корнем, вытравливала его, от чего совсем спала с лица, похудела, подурнела и усохла.

Правда, похоже, в последнее время скорбь начала проходить. По крайней мере, когда Костя приезжал к Лене, чтобы обсудить возникшие у Сашки проблемы, он отметил, что она округлилась и заметно поправилась. Да и болезненная бледность, так пугавшая их с Наткой, куда-то пропала. Видимо, Лена начала есть и спать, что было явным признаком того, что жизнь потихоньку налаживается.

И вот новая напасть – Сашкины налоговые неприятности. Как и Лена, Таганцев не сомневался, что наезд на блогера Александру Кузнецову неслучаен. Однако в том, что источником неприятностей является Миронов, он не был уверен. Конечно, бизнесмен готов на многое ради выгоды и процветания своего бизнеса, но Лену он действительно любил, а потому вряд ли наехал бы на самое дорогое для нее – на единственную дочь.

Однако Лена просила поговорить с Мироновым, и отказать ей Костя не мог. Он уже привык, что отвечает за обеих сестер Кузнецовых. Старшую и младшую. Лену – его давнюю подругу и Натку – его любимую жену. И потому ехал на назначенную встречу, хотя и злился от того, что вынужден это делать.

От предложения поговорить в офисе принадлежащей Миронову косметологической клиники Константин наотрез отказался. Предпочел нейтральную территорию. Ресторан тоже не подходил. С недавних пор Костя был осторожен с выбором людей, с которыми его могли заметить в публичном месте. Плавали – знаем. Научены горьким опытом, как говорится.

Именно поэтому местом встречи он выбрал Музей современного искусства на Петровке, неподалеку от своей работы. Помимо собственно экспозиции там имелось и неплохое кафе, в котором вполне можно было поговорить. Если Миронов такой точке на карте и удивился, то виду не подал. Только бросил коротко: «Не знал, что ты, Костя, эстет».