Королева блогосферы
Шрифт:
– Непряхин? – спросила она. – Где он?
– В СИЗО. Возбуждено уголовное дело.
В глазах Киры отразился ужас.
– Дэн, я не хочу давать показания. Ты понимаешь, что будет, если в интернет просочится, что Кира Плиновская стала жертвой изнасилования?
Дэн ласково посмотрел на нее:
– Кира, ты что? Какое изнасилование? Не было ничего подобного. Был разбой с проникновением в квартиру и нанесение тяжких телесных повреждений, повлекшее вред здоровью. Присядет этот подонок на срок от восьми до пятнадцати. А мой отец за этим проследит. Заявление подпишешь, и все. Остальное юристы сделают. И никуда эта информация не выйдет, я тебе обещаю.
Разумеется,
– Забери заявление! – с порога выкрикнула она. – Кира, как человека тебя прошу, забери. Не ломай ты ему жизнь.
– Кому? Николаю? – спросила Кира. – Что значит «не ломать жизнь»? Он убил моего ребенка. Я это что, по-твоему, простить должна?
– А ты прости, – жарко зашептала Мила. – Он же тебя простил. Ты ему всю жизнь испортила. Он же как влюбился в тебя, девчонку сопливую, так всю жизнь никого, кроме тебя, не видел. Уж я его как люблю, как люблю, а он сквозь меня все это время смотрит. Вот семь лет со мной и семь лет сквозь меня. Для него ты одна существуешь. Он же отовсюду твои фотографии скачивает. Как околдовала ты его. Кира, ну и так он всю жизнь мучается. Так неужели ему за тебя еще и в тюрьму. Ведь срок дадут. Большой срок. Кира!
– За все в этой жизни нужно отвечать, – резко ответила Плиновская. – Я его к себе в гости не приглашала. Авансов не раздавала. Я вообще про него не вспоминала все это время. А он на меня напал. И детей у меня из-за него может не быть. А ты просишь, чтобы я его простила?
– А ты никогда не прощаешь, да? – Заплывшие глаза Милы сузились еще больше, превратившись в щелочки. – Ты меня из бизнеса выкинула только за то, что я осмелилась свое мнение иметь. Все разрушила. И его любовь растоптала. А теперь добить хочешь. Он же места себе не находит из-за того, что с тобой сделал. Он же руки на себя в тюрьме наложит. Ты этого хочешь?
– Ничего я не хочу, – ответила Кира равнодушно. – Ни от него, ни от тебя. Ты уходи, Мила. Не надо было тебе приходить.
Вот уже неделю все свободное от основной работы время я разбиралась в той шумихе, которая поднялась вокруг охоты на инфоцыган. Чтобы не привлекать внимание и не навредить Саньке, информацию приходилось собирать негласно, пользуясь интернетом, в котором, как всегда, попадалось слишком много мусора. Из-за того, что зерна приходилось отделять от плевел, дело продвигалось медленно.
То, что блогеры, собирающие миллионы подписчиков в соцсетях, воздействуют на их умы, а потому могут быть проводником любой информации, стало ясно уже давно. Именно поэтому впервые урегулировать работу инфлюенсеров, то есть людей, влияющих на общественное мнение через интернет, государство попыталось еще в 2014 году.
Именно тогда был принят закон, согласно которому обладатели любых интернет-ресурсов, к которым относились сайты, блоги, аккаунты в соцсетях с аудиторией выше трех тысяч пользователей в сутки, были обязаны регистрироваться в Роскомнадзоре, после чего на них начинали распространяться положения закона «О средствах массовой информации».
Соблюдать законодательство должны были не только владельцы площадок, но и подписчики, оставляющие комментарии. В частности, под запрет попадали экстремизм, предвыборная агитация, а также недостоверные сведения, за которые теперь нужно было отвечать.
Блогеры уведомлять Роскомнадзор, правда, не стремились.
Через год после принятия закона о регистрации отчитались лишь шестьсот сорок человек. Именно поэтому спустя три года эффективность нового закона начали подвергать сомнению. За его отмену высказался ряд депутатов Госдумы, утверждавших, что закон не приносит ни вреда, ни пользы, игнорировавших его блогеров никто не отслеживал и не штрафовал, да и три тысячи уникальных посетителей в сутки стали смотреться смешно.К лету 2017 года положения законодательства, касающиеся регулирования деятельности блогеров, утратили силу, а Роскомнадзор перестал вести их реестр, в котором на тот момент числилось две тысячи двести человек. Пять лет на интернет-инфлюенсеров государство не обращало внимания, вернувшись к этой теме лишь в конце 2022 года. Прозвучало предложение все-таки приравнять к средствам массовой информации сайты с аудиторией от пяти тысяч человек в сутки.
В Минцифры, куда законопроект поступил для экспертной оценки, признали, что эта сфера государством никак не регулируется, но вопрос требовал более детальной проработки. Для начала требовалось хотя бы установить, что именно скрывается за понятием «блогер», что включается в соответствующую профессиональную деятельность, а также какой государственный орган мог бы ее контролировать. Другими словами, речь в тот момент шла не об ужесточении регулирования, а о создании хоть какой-то законодательной базы в принципе.
Мне как судье это казалось немного странным. Конечно, в моей практике еще не рассматривались дела, связанные напрямую с интернетом (об этом я сейчас жалела), но мне было совершенно ясно, что деятельность блогеров должна регулироваться теми же нормами российского законодательства, которые в целом регулируют интернет и поведение пользователей в сети.
В конце концов, права, свободы и законные интересы граждан и юридических лиц никто не отменял и требования о недопустимости распространения недостоверных сведений, а также попадающих под запрет в соответствии с законом «Об информации, информационных технологиях и защите информации» тоже. В рамках уже существующих норм предусматривалось привлечение к административной, а в некоторых случаях и к уголовной ответственности. С первого сентября этого года вступили в силу новые поправки, о которых я предупреждала Сашку.
Они требовали маркировку всей рекламы в интернете, а также регистрацию ее у единых операторов рекламных данных, куда стекалась информация об объеме, стоимости и целевой аудитории рекламы. Но суть охоты за блогерами все-таки скрывалась не в этом.
Начиная с минувшей весны за всеми этими продавцами виртуального счастья начали охотиться налоговые инспекторы. И теперь речь зачастую шла не об административных делах за отсутствие рекламной пометки или отказ регистрироваться в Роскомнадзоре, а за уход от уплаты налогов. Чаще всего миллионных.
Подписчики с тревогой и изумлением следили за вереницей вовсе не постановочных арестов звезд соцсетей, которые до этого так красиво и заманчиво отдыхали на Мальдивах и в Куршевеле, показывали красивую жизнь и утверждали, что она доступна каждому.
За какую-то пару месяцев в опале оказались практически все, кто имел многомиллионную аудиторию. Первые аресты и обыски казались случайностью. Если у людей, помимо блогов и аккаунтов, есть собственный бизнес, онлайн-курсы по похудению, да еще и трое детей, то можно легко поверить в то, что они просто упустили время для уплаты налогов. Однако с каждым новым подозреваемым единая стратегия становилась все заметнее. До блогеров наконец-то дошли руки.