Король-поэт
Шрифт:
— Зачем он так медлит? — Дорн задумался. — Эта картинка, — сказал он. Символы вызывали в нем эмоцию, которую он не мог определить. Не страх, но что-то похожее. — Тут… многое нужно расшифровать.
Джулиен не разделяла его чувство. Она будто взбодрилась.
— Дорн, вряд ли мы тут случайно. Валанир хотел бы, чтобы мы разобрались в этом.
— Если чары не доберутся до нас.
Она посмотрела на него с тревогой, но не ответила.
* * *
Он не рассказала ей о своих снах. О двух огнях во тьме. Об уверенности, что это место пустоты было для него. Странная и неправильная
Сон повторялся три ночи. На четвертую он изменился. Дорн оказался в Башне ветров. Середина ночи, время создавать песни. Он хорошо знал об этом.
Фигура в темном плаще у окна повернулась к нему. Но он до этого знал, кто это был. Хоть и не мог понять, как. Лицо Придворной поэтессы было утомленным. Ее метка Пророка была паутиной серебряных нитей. Она сказала:
— Надеюсь, ты не против, что я тебя сюда вызвала. Мы не встречались. Я слышала о тебе хорошее, Дорн Аррин.
Он склонил голову.
— Спасибо, — он огляделся. — Я давно не был тут… во плоти. Место не изменилось.
— Да, — она улыбнулась. — Было бы проще вызвать Джулиен Имару из-за нашей связи, но… когда я видела ее в последний раз, ее метка ощущалась как прошлый владелец. Я хотела избавить себя от той боли. Может, ты понимаешь, — она протянула руку, и он увидел на ладони золотые вены и темный камень на ее кольце. — Я хотела передать вам обоим послание. Вам нужно укрыться.
— Почему?
Она поджала губы.
— Через две недели Элиссан Диар получит новую силу. Если мы его не остановим. Если мы не справимся… он придет за вами обоими. Может, не сразу. Но вы будете мишенями, особенно Джулиен с ее даром от Валанира Окуна. Сделайте, как мудро поступил архимастер Хендин. Отыщите безопасное место.
Он смог еще миг разглядывать ее — темные волосы и плащ, белое утомленное лицо с блеском в глазах. За ней было окно с видом на воду и ночное небо.
А потом он проснулся в новом дне. Крики чаек подтвердили то, что он подозревал еще ночью по запаху и скорости ветра. Близилась буря.
ГЛАВА 9
«Город ждет своего короля».
Намир смотрела на пергамент в руке. Одна строка решительным почерком. Без подписи.
С лета во время войн на границе работой Намир было защищать короля Элдакара и советовать. Дом короля был разрушен, и некоторые видели в этом шанс забрать у него королевство. С тех пор он воевал. Он и Намир сталкивались с бандами на лошадях и с оружием, лучники стояли у реки и ждали их.
Но этот пергамент с одной строкой казался большей угрозой, чем все это.
Король взглянул на записку без эмоций.
— Город, — сказал он. Он стоял спокойно, уперев руки в бока. На плечах был плащ с серебряным горностаем. Он словно позировал для портрета в зале Захры. Но Намир Хазан была с ним много недель, видела, что он все еще берег правый бок.
Он взглянул на послание, принесенное женщиной, и передал его Намир. Гонец осталась у входа в палатку. Капюшон ее красного плаща упал, стало видно почти серебряные волосы. Лицо без эмоций неопределённого возраста. Золотые цепочки на шее ниспадали
до плетеного кожаного пояса, обвивающего ее талию много раз. Она кивнула.— Ее слова.
— Она не говорит, что она ждет меня, — сказал Элдакар Эвраяд, изогнув иронично губы.
Женщина, которая представилась как Алейра Сюзен, склонила голову. Смотрела на короля, словно гадала, был ли он глупым. Она сказала с вымученным терпением:
— Она удерживает город для вас.
— Да. Я понимаю это, — сказал Элдакар. — Верность, — казалось, он рассмеется. Но он сдержался. — Откуда мне знать, что это не уловка? Я впервые получил весть от Рихаб с… Нитзана.
На праздник Нитзан королева бросила короля, и он был унижен перед миром.
— Вы знаете, что это она, — сказала Алейра. — Она сказала, что вы узнаете ее почерк.
— Верно, — Элдакар был задумчив. Он подошел к женщине в красном плаще, его поза стала напряженной. В конце лета он получил стрелу в плечо. В одном из многих боев на берегах Иберры. Люди Элдакара смогли прогнать войска визиря Миувьяха, они отступили за реку к их землям на востоке. Но лишь на время. Миувьях Акабер решил использовать изгнание Элдакара и захватить трон. Объединить провинции, но уже под своим правлением. — Не понимаю, — сказал Элдакар. — Рихаб знает, что я не могу прибыть в Майдару. Люди Миувьяха сторожат все подходы к городу. И пока из преимуществ у меня лишь то, что я не заперт в осаде.
— У вас несколько преимуществ, — возразила Алейра. — Королева держит столицу, не пуская предателя Миувьяха. Он пытался захватить город. Ее войска отогнали его. Мирина хочет, чтобы вы знали, что город безопасен для вашего возвращения.
— Мирина.
— Ее имя.
— Знаю, — сказал он. — Ее отец сказал мне. Каждый раз, когда я его слышу, я понимаю, что женился на незнакомке.
Это не сбило Алейру с толку.
— Она прислала еще подарок.
— И что же?
— Королева узнала, что вас посещали маги Рамадуса. Что есть угрозы, помимо войны, помимо Миувьяха. Король-поэт восходит на западе. Чары, которые он может выпустить… так Алмирия будет только началом, а не концом.
Дым еще поднимался от руин Алмирии. В ясные дни они видели это из лагеря на холме.
— Так сказали рамадианцы, — сказал Элдакар. Морщинки у его рта показывали Намир, что рана беспокоила его. — Пока не убежали готовить армии. Они ждут, что угроза заденет их даже там.
— Возможно, — сказала Алейра Сюзен. — И для встречи с угрозой вам нужен маг. Те, кто выжил в Башне стекла, слишком юны и неопытны. Мирина послала меня, — продолжила она, гордый взгляд не вязался с ее словами, — служить вам.
* * *
— Ты доверяешь ей? — Элдакар налил вино в два кубка из сверкающего стекла. Намир должна была обслуживать его, но Элдакар обычно не допускал этого. Кубок вина перед сном стал ритуалом. Они говорили о событиях дня или планах на завтра, а потом она уходила в свою палатку на ночь.
Огонь трещал в жаровне у входа в палатку, ткань была чуть сдвинута. Это место не подходило роскошной жизни, какая до этого была у Элдакара. Может, потому он держал Намир близко, она была в чем-то его проводником. Она знала только такую жизнь.