Чтение онлайн

Тот жар и шквал, который обрушился на нее, едва она протянула ниточку между собой и Готрейном, сбил дыхание Лайлин. Вместо сдержанных холодных оттенков чувств, на которые она набрела в голове су-волда, здесь плыли яркие картины маслом. Живые картины. Двигающиеся и звучащие.

Лайлин прижала руку к губам. Ее бросило в жар и начало подташнивать. Готрейн удивленно нахмурился. Казалось, жемчужная птичка, и правда, прочла его мысли. "Но этого не могло быть. Ведь так?"

– Пап, мне плохо. Хочу уйти, - выдавила девушка, цепляясь за рукав кузнеца.

–

Это все солнце, - поучительно заметила Неи.
– Нужно ставить столы в тени, или натягивать полог. Мою тетушку хватил удар однажды. Из-за жары. Что-то и мне уже дурно.

После того, как Айхел увел Лайлин, застолье не затянулось и на четверть часа. Леди Б'Руан, пребывая под впечатлением, сразу же отставила чай и не стала доедать пирог. Алестар давно расправился с той гремучей смесью, которую сотворил в своей чашке. Эрикир, казалось, хотел провалиться куда-то под землю или того ниже, а Н'Карн изнывал от жары, чувствуя, как под повязкой собирается пот - шрамы даже начало пощипывать.

– Мы отправимся в путь через несколько часов, - заговорил Халахам впервые с того момента, как переступил границу имения.
– Благодарны вам за гостеприимство, но время не ждет.

– Нет-нет-нет. На ночь. Вы останетесь на ночь, а на рассвете поедете. В вашем распоряжении прекрасные комнаты, мягкие постели. Неужели так охота поскорее запихнуть себя в грохочущие колымаги и глотать дорожную пыль?

Не дожидаясь ответа, как обычно, когда не хотел его получать, Готрейн поднялся из-за стола, отвесил легкий поклон и направился через полянку к залитому солнцем особняку.

Тихо поскрипывали половицы паркета. Человек пересек арку лунного света на полу, сквозняк тронул занавески. Отсчитывая двери, Готрейн осторожно шел по коридору, улыбаясь своей затее. Поскольку птичка так и не высунула клювик из клетки до самого вечера, птицелов решил нагрянуть с личным визитом. Может быть, не чувствуя рядом с собой напряженного внимания отца и жениха, леди избавится от своего надуманного недомогания. Глупо было бы ломаться и строить из себя фифу в ее положении беглянки.

Остановившись у заветной комнаты, Готрейн приложил ухо к двери. Внутри было тихо. Стараясь не шуметь, он вытянул из кармана связку ключей, из трех выбрал нужный. Бородка ключа скользнула в замочную скважину. Поворот, толчок - и на полу развернулась полоска лунного света. В этот же миг шея барончика оказалась зажата в тисках чьего-то локтя. Опора ушла из-под ног, внезапно переместившись под лопатки. Хозяин дома, валяясь на паркете, в недоумении таращился на темную фигуру, заслонившую обзор. Не успел он вздохнуть, как на здоровую скулу обрушился высекающий искры удар - и мир померк.

Оттащив бесчувственного Готрейна в сторонку и подоткнув к стеночке, Алестар предусмотрительно отобрал у него ключи и только тогда осторожно толкнул приоткрытую дверь. Посреди комнаты с подсвечником в руке замерла всклокоченная Лайлин. Кого бы она ни ожидала увидеть,

но зрелище застывшего в дверном проеме су-волда совершенно сбило ее с толку. Тем большим было удивление девушки, когда она заметила в его кулаке связку ключей.

– Так это ты крался по коридору?
– выдохнула она возмущенно, приподнимая подсвечник.

Алестар молча шагнул влево, позволяя свету из окна упасть на мирно лежавшую у стены кучку.

– Кто там?

– Кто-то, - передразнил су-волд, издеваясь.

– Готрейн?

– Нет, Халахам.

– Халахам?!

– Гот-рей-н!
– прорычал тот по слогам.

– Да ладно, поняла я!

– Не похоже, - буркнул мужчина, окидывая взглядом тонкую подрагивающую фигурку в ночной рубашке.

Увидев, что су-волд разворачивается и уходит, Лайлин с досадой бросила ему в спину:

– Вы все что, даже ночью за мной по пятам ходите? Я и сама могла ему врезать. Только бы сунулся.

– Да?

По голосу Алестара было ясно, что ему слабо в это верится.

– Представь себе!.. Да только как мне это доказать, если все носятся вокруг и пылинки с меня сдувают, - пробормотала Лайлин, захлопывая дверь. Рядом с косяком на пороге показался башмак - дверь отскочила, снова распахиваясь. С той стороны нависал Алестар, не мигая глядя на девушку глаза в глаза.

– Так вперед. Удиви меня.

Лайлин отступила, не понимая, в чем дело.

– В смысле?

– Ну, врежь. Или как ты себе это представляешь?

– Кому врезать? Тебе?

– Да.

– За что?

– Ну, хотя бы за это, - су-волд шагнул в комнату, на ходу хватая руку Лайлин и притягивая девушку к себе.

Чуть не ткнувшись носом ему в грудь, Лин ошалело подняла глаза.

– Что ты делаешь?

– Жду, когда мне врежут. Заметь - рука, в которой ты держишь канделябр, свободна. Но я так и не понимаю, что делаешь и чего ждешь ты.

– Можно и в глаз. Я же тебя насиловать пришел, или что ты себе вообразила?
– с этими словами Алестар откинул начинающую дрожать тонкую ручку и обхватил Лин за талию, вжимая в свое тело.

От нахлынувшего вдруг страха, та замахнулась, метя вверх - все равно куда. Подсвечник вырвало из пальцев так резко, что на нем вполне могла остаться кожа с ладони. Комната завертелась перед глазами, а когда Лайлин вновь смогла определить свое местонахождение в пределах этой комнаты, то оказалось, что она стоит лицом к стене, а со спины на нее давит ледяная скала. Алестар.

Лин почувствовала, как по щеке скользнула горячая слеза, и кожи прохладным дуновением коснулся тихий шепот:

– Итак. Что дальше?

– Н-ничег-го, - она никогда не слышала у себя такого плаксивого жалкого голоса.

– Ошибаешься, - выдохнул су-волд, и мокрые дорожки на коже девушки замерзли, кусая и жаля.
– Очень много чего. Все, что в голову взбредет тому, в чьих руках окажешься. Поэтому не надо пренебрегать защитой, пока она у тебя есть.