Континент
Шрифт:
– Как похожа на Маринику...
– прошептал он и шлепнулся за ближайший стол.
Подавальщица обернулась и одарила спасателя милой улыбкой: на щеках заиграли ямочки, небольшие клыки почти полностью скрывали пухлые губы, только острые кончики немного выступали из общего ряда белоснежных зубов. Очарованный сходством орчанки со своей пропавшей невестой, Максим не заметил, что его чувства привлекли внимание рослого рыжего орка за соседним столом.
Кир тронул спасателя за плечо:
– Пойдем отсюда!
Но Максим даже не шевельнулся. Оставалось одно: сесть рядом и ждать, чем закончится этот спектакль. Спасатели сели рядом. Куэ даже успел заказать еду и питье, но насладиться
– Не стреляй!
И успел вовремя перехватить руку орка. На короткий миг их глаза встретились, узкие щелки орка расширились от удивления.
– Надо же, эльф!
– на сносном общеконтинентольном воскликнул он.
– Сразу и не признал. Где же твоя коса, остроухий? Может, ты облысел?
Сильный удар в живот отбросил орка к соседнему столу. Орк рухнул на край столешницы, та накренилась, стол с грохотом полетел на пол, а вслед за ним и сам орк. Зал взвыл в предвкушении битвы. Перекрикивая собратьев, Куэ завопил на кандорском:
– Стойте! Мы чужеземцы, мы не хотим вас обидеть. Мы сейчас уйдем!
Поздно! Ни один порядочный орк, особенно хлебнувший спиртного и накурившийся "Королевы ночи", никогда не упустит повода подраться. Перемахивая через столы, не менее пятнадцати орков бежали к оробевшим спасателям.
– Назад!
– громким басом скомандовал Дирук, и выстрелил в воздух, а точней, в потолок зала.
Как ни была разгорячена толпа, но выстрел ее задержал. Спасатели дали деру, замыкали бегство Максим и Кир, эльф буквально тащил за собой ошалевшего капитана спасателей. Все ожидали, что преследователи выскочат на улицу и продолжат погоню, но что-то остановило их. Не услышав сзади топота, Кир обернулся. В приоткрытых дверях трактира он увидел высокую худую фигуру в синей длинной одежде.
– Мне кажется, я видел Зарана, - сказал он на бегу.
– Мерзавец!
– крикнул Максим.
– Я уверен, заварушка не обошлась без него. Он натравил на нас гоблинов.
– Не думаю, - отозвался Кир, переходя на шаг, но Максим его не услышал.
Дирук остановился тяжело дыша:
– Хорошо, что они не погнались за нами! Видно испугались, что вмешается местный СОП.
– Думаешь, он тут есть?
Максим кивал, соглашаясь с товарищами, но, как только опасность миновала, мысли его убежали далеко от здешних мест. По пути в гостевой дом он вздыхал:
– Девушка напомнила мне Маринику. До сих пор не пойму, почему она ушла. Нельзя верить женщинам, все они... одинаковы!
Дирук отрицательно покачал головой, погладил бороду и степенно изрек:
– Не скажи! Вот моя Крондот совсем другая. Она меня ни за что не бросит, она, напротив, всю бороду мне оборвет, если хоть шаг сделаю в сторону. Вот уж не думал, что заскучаю так быстро, но чем дальше я от нее, тем сильнее тоска.
Гостевой дом оказался трехэтажной серой коробкой с плоской крышей. Типичный образец архитектуры современного
Оркуса. Весь первый этаж занимал просторный полупустой холл, соединенный аркой с еще более просторной столовой. Хозяин вышел навстречу новым постояльцам. На его примере Максим смог воочию убедиться, чем истинные гоблины отличаются от орков. Хандир был истинным гоблином, высокий, жилистый, с рельефной мускулатурой, хорошо заметной под тонкой рубахой. Стриженные почти под ноль волосы открывали могучую шею, переходящую в скошенный затылок. Когда Хандир поворачивался к человеку спиной, а делал он это крайне редко, то казалось, что шея и голова образуют единый монолит, из которого торчат уши. Гоблин широко улыбнулся, сверкнув клыками, и спросил:– Чего изволите в нашем гостеприимном краю?
Говорил он бегло и почти без акцента, но почему-то Максим замялся и ответил не сразу.
– Нам нужны комнаты для ночлега и обед.
Кир чуть заметно толкнул товарища, процедив сквозь зубы:
– Какие еще комнаты? У нас денег почти не осталось.
– Четыре комнаты?
– уточнил гоблин, глядя на Максима.
– Нет, - угрюмо вмешался Кир.
– Нам нужна одна большая комната с четырьмя кроватями. И еда. Это возможно?
– Конечно! Гостям можно все, - хозяин расплылся в улыбке.
Отчего-то она показалась Максиму ехидной.
– Крикнуть мальчика, чтобы он отнес ваши вещи?
– Нет, спасибо, мы сами.
Дорожные мешки упали на кровати. Одного взгляда на комнату хватило, чтобы понять, что соотношение цены и качества здесь выдержано в полной мере. Комната отвечала уплаченным за нее деньгам, ни больше, ни меньше. Она не отличалась изысканностью убранства или хотя бы уютом, больше всего она напоминала казарму: четыре кровати, четыре стула, один шкаф, стены, выкрашенные голубой масляной краской. Только одеяла зачем-то сложены замысловатыми бантиками и выложены в центре кроватей. Видимо, орки считали, что таким образом сильно украсили интерьер.
Куэ с разбегу плюхнулся на кровать, ловко швырнув в сторону ботинки.
– Кайф!
– блаженно протянул он, вытягиваясь во весь рост.
Кир ничего кайфового в обстановке не видел. Он сел и принялся развязывать вещевой мешок.
Снизу раздался мерный бой барабанов. Дирук вздрогнул, ему почудилось что-то недоброе.
– Чего это такое?
– испуганно спросил он.
– Еду принесли. Всех обедать зовут, - обрадовался Куэ.
От палящего солнца столы на террасе закрывала импровизированная крыша из сухих пальмовых листьев. Особой красотой она не блистала, но сидеть в ее тени было куда приятнее, чем на солнце.
Куэ шлепнулся на скамью, гном степенно сел рядом. Кир и Максим расположились напротив. Максим блаженно потянулся:
– Наконец-то пожрем!
Потом оглядел спасателей и спросил:
– Ну что, жалеете, что ввязались в историю?
– Да ты чего, кэп?!
– удивился гоблин.
– Я только сейчас жизнь начинаю. Странствия, приключения. Я и мечтать не мог посмотреть Оркус!
Гном сидел молча, слегка барабаня пальцами по столу.
– Что молчишь, Дирук? Жалеешь?
– Нет, капитан. Я рад помочь и тебе, и всем.
Хозяин подошел к столу, держа в руках тарелки. В его широченных лапищах без труда помещались сразу четыре блюда, по два в каждой. От еды шел ароматный пар. Сочные куски мяса, фасоль, какие-то непонятные овощи лежали грудой. К этому прилагалась миска со свежим хлебом и глиняный горшок с похлебкой один на всех. Зато пива, пусть жидкого и очень светлого, но каждому постояльцу было подано по кувшину.
Ели молча. Когда стол опустел, Дирук погладил себя по раздувшемуся животу и сказал:
– Приятно наконец почувствовать себя сытым!