Континент
Шрифт:
– Я не хочу иметь с Кирлондом ничего общего! Я пойду в портал одна.
Альвердо посмотрел на девушку испытующим взглядом, в котором соединялись сочувствие и недоверие.
– Тебе предначертан длинный путь, девочка, ты пройдешь его и научишься доверять. Рядом с тобой встанет тот, кто всегда поможет тебе и никогда не предаст, для кого твоя жизнь всегда будет дороже своей. Пока ни ты, ни он не знаете, что должны быть вместе. Жизнь многому вас научит.
Девушка подняла на мага удивленный взор, не понимая, почему тот выразился столь витиевато. Но маг и не думал ничего объяснять. Вместо этого он велел Сирин и Мурзику немедленно ехать
С последней ночной стоянки платформа стартовала на рассвете. Путь оказался недолгим, бескрайние степи еще не скрылись из вида, а впереди уже показались Ниранские горы, ограждающие Оркус с востока и севера.
Если в Соединенной еще только начиналась весна, то тут уже властвовало лето. Зеленые отроги сплошь пестрели красными маками, их яркий цвет уже кое-где начал тускнеть. Еще немного, и жаркое солнце иссушит нежные краски, перекрасив все в тускло-желтый цвет. Сочная зелень останется лишь там, где есть самое ценное сокровище юга - вода.
На своем веку Оркус знавал разные времена, за воду шли войны, от засухи погибали поля и пустели села, жизнь замирала. В ту пору воду привозили издалека, в изобилии она лилась лишь в домах богатых джанов. Вода шла по цене не меньшей, чем виноградное вино, да и то не последнего урожая. Потом по приказу джана Дутара Смелого в скалистом грунте начали прорубать канал, проводя воду из реки Арант к засушливым плоскогорьям. В течение трех поколений орки, изнывая от жажды, рубили скалы, а в промежутках - друг друга, пока не грянули Локальные войны. После первой Локальной войны, по решению Совета, силами местных военнопленных возобновили строительство канала. Он был прорыт спустя два месяца. Говорят, без магии не обошлось! Центральный Оркус получил долгожданную воду.
Позади остались засушливые районы, платформа приближалась к морю. Внизу в ущелье показалась река. Вначале, сбегая с отрогов гор, она казалась сверкающей змейкой, но чем ближе подходила к равнине, тем шире становилась. Платформа обогнула очередную возвышенность, за ней река уже разлилась небольшим озерцом, напоминающим изогнутую орочью шашку. На юге, у горизонта, показались белые остроконечные шпили Анкайтары - столицы Оркуса. Максим и Дирук с интересом разглядывали необычные строения, Куэ приплясывал от возбуждения, не переставая болтать, что скоро увидит храмы своей исторической родины. Только Кир оставался мрачным, он вспомнил, как в конце третьей Локальной, на границе с Атлантией, они с Риндэйлом рассматривали точно такие же белые шпили, радуясь, что скоро вернутся домой.
Всю дорогу до Оркуса он почти все время молчал, односложно отвечал на вопросы друзей и вновь погружался в себя, будто нырял в темный омут. Что он видел, что чувствовал, оставалось скрытым от посторонних глаз.
– Кир, давай снижайся! Что мы летим как орлы в облаках? Рассмотреть ведь все охота!
– ныл Куэ, от нетерпения дергая пилота за рукав.
Кир ничего не ответил, но платформа снизилась и заскользила почти над верхушками причудливых длинноигольчатых южных сосен. В нос сразу ударили пряные запахи нагретой на солнце хвои, медовых цветов и близкого моря.
– Вон, смотрите!
Прижавшись к борту, Куэ ткнул пальцем на юг.
– Что? Где?
– не сразу сообразили Максим и Дирук.
Серебристо-голубая гладь раскинувшаяся за городом и деревьями, показалась им небом, и только присмотревшись внимательней, они поняли, что там начинается Лазурное море. Внутреннее море Континента - теплое,
с бархатными песчаными пляжами и пальмами по берегам, оно омывало берега Анкайтары. Прекрасное, дивное место могло бы стать великолепным курортом, если бы в новые времена знали, что такое курорт. Континент испытывал постоянные трудности: нехватка ресурсов, стихийные бедствия, сложность и дороговизна перемещений, вечные стычки с атлантами. К тому же негостеприимный нрав кандорских орков не располагал к отдыху в их краях. Некоторые богатые жители Соединенной все же приезжали погреться на южном солнышке, как правило, с личной охраной, но ходили слухи, что далеко не все из них возвращались домой.Максим расправил плечи, вдохнул пьянящий аромат юга и мечтательно произнес:
– Эх, сюда б в отпуск!
– Боюсь, в этой жизни отпуск нам больше не светит, - мрачно отозвался Кир.
Его замечание пропустили мимо ушей, списав на усталость и плохое настроение.
Мечтания Максима прервал вопль Куэ.
– Здравствуй, Оркус! Вот я и на земле предков.
– Что ты орешь? На солнце перегрелся?
– пробасил гном, растирая раненую руку.
– Каких еще, к демонам, предков? В школе надо было лучше учиться! Эти земли оркам отдали только после войны.
Куэ попытался скроить обиженную гримасу, чему сильно помешали клыки, выступающие над нижней губой. С несвойственным для себя пафосом он ответил:
– Между прочим, не оркам, а гоблинам. Слово "орк" осталось в проклятом прошлом, где были угнетатели и угнетенные, а ныне все мы свободные гоблины. И неправда насчет земли! В Ниранских горах мы жили испокон веков! Только областей и гоблинских автономий тогда, понятное дело, не было. Узаконили все это потом.
Дирук покачал головой.
– Тьфу ты, пропасть! Прямо лозунги цитируешь! Куэ, где ты нахватался слов таких? "Узаконили", "испокон веков" - не из твоего лексикона.
– Чего?
– выпучил глаза гоблин.
– У меня никаких лексиконов отродясь не бывало!
– Вот тут ты прав!
– примирительно кивнул Максим.
Внизу проплывали далекие пригороды Анкайтары. С гор спускались зеленые террасы, все сплошь покрытые фруктовыми деревьями. Куэ в миг позабыл о дискуссии, перегнулся через борт платформы, присматриваясь к деревьям.
– Черешня-то какая! Вон, ветки ломятся... Жрать охота, аж кишки сводит!
Дирук кивну.
– Поесть бы не помешало. Давно толком не ели.
– Может, того, снизимся?
– предложил Куэ.
– Я бы в сад заглянул, набрал ягод.
Максим метнул на бывшего подчиненного недовольный взгляд.
– Отставить грабеж! Мы спасатели или кто? Тебе только волю дай, сразу стыришь чего-нибудь. Терпи, прилетим в город, сразу купим еды.
Куэ захохотал:
– Ну, ты даешь, кэп! На что купим-то? Мы же все деньги во время последней стоянки потратили! Копейки остались.
– У кого копейки. А у кого и нет.
– Солидно отозвался Максим.
– На еду хватит.
Куэ посмотрел с уважением, но все же осторожно спросил:
– Кэп, зачем тратить лишнее, когда можно черешню нарвать? Вон она какая, спелая, сладкая! В столице такой нет.
Максим облизал губы и ничего не ответил. Подождав еще пару минут, Куэ вытащил из кармана куртки горстку мелких круглых соленых печений, одно тут же засунул в рот, другие протянул товарищам.
– Угощайтесь.
С удовольствием похрустев вкусной сдобой, Максим решил уточнить:
– Откуда печенье? На базаре спер, что ли?