Континент
Шрифт:
Кир уставился на закрытую дверь. Воздух вокруг сгустился и стал нагреваться. В ярости он изо всех сил врезал ногой по металлической обивке, вложив в удар всю силу, всю магию. Удар получился что надо, на двери образовалась изрядная вмятина, но замок не поддался. Кир приготовился к очередному броску, когда Макс, вцепившись ему в рукав, с трудом оттащил в сторону.
– Ты что, оглох, что ли?
– кричал он.
– В третий раз тебе ору, отойди в сторону! У меня с собой пистолет есть. Атлантский, трофейный, тот самый, что ты мне на побережье вручил.
– А я свой забыл...
– приходя в себя, пробормотал Кир.
Грянул
Чердак оказался большим, темным и грязным. Где-то наверху за стропилами возмущенно захлопали крыльями разбуженные голуби. Тусклый ночной свет пробивался сквозь маленькое окно. От волнения и духоты у Максима на лбу выступил пот, ругаясь и спотыкаясь о невидимый мусор, он с трудом поспевал за эльфами, для которых темнота не являлась такой уж помехой. Риндэйл первым достиг окна и, обследовав раму, нашел крохотную задвижку. Щелчок. Створки раскрылись, пропуская на крышу. Свежий, пропитанный дождем воздух ворвался в чердачный мрак, сразу стало легче дышать.
Пара шагов, и чердак остался за спиной. Кир перегнулся через край крыши и присвистнул. Вид, открывающийся с пятиэтажного здания, впечатлял. Широкая улица простиралась внизу, а над ней, огромным мокрым полотнищем, колыхался плакат с магическим словом "Дагмажбур". Если присмотреться, то даже сверху, под нелепым углом, можно было заметить, как нарисованный бумажный домик превращается в дом заветной мечты.
– Качественно сделано!
– похвалил Риндэйл.
– Глаз не отвести! Уверен, даже сейчас на него пялятся из соседних окон и читают твое заклинание. Что ни говори, а талант у тебя остался.
Кир тяжело вздохнул, думая о том, что чем качественнее оказался плакат, тем больше вреда он принес столице.
– Как эту махину снимать-то теперь?
– Понятия не имею... Четыре растяжки, по две с каждой стороны улицы. Как до них добраться?
Кир вздохнул:
– Ладно, делать нечего! Я ее сотворил, я ее и сниму... если конечно вниз не грохнусь.
Придерживаясь одной рукой за окно, он уперся ногой в бортик крыши и наклонился вниз. Так он смог дотянуться до верхней растяжки плаката, достал нож и начал пилить толстый мокрый трос. Косые струи лились прямо на голову, волосы намокли, мокрые пряди прилипли к лицу. Дело продвигалось крайне медленно, Кир с тоской глядел на другую сторону улицы, туда, где под крышей такой же пятиэтажки крепилась другая сторона полотнища.
– Он так до утра пилить будет!
– резюмировал Макс.
– Может, мне выстрелить в трос?
Он смахнул со лба пот и вытащил пистолет. Риндэйл отрицательно покачал головой.
– Нельзя. Если промажешь, куда пуля полетит? В соседний дом. А там везде окна, люди.
Максиму пришлось согласиться.
У Кира затекли руки, нога предательски заскользила по краю крыши. Он едва успел ухватиться за раму и отпрянуть назад.
– Прервись, - посоветовал Риндэйл.
– Давай попробуем спалить трос.
Кир согласился, хоть особых надежд не испытывал.
Бывшие маги-напарники немного посовещались, произнося совершенно непонятные Максиму слова. Любопытство заставило Макса навострить уши. Это древнее словосочетание, касающееся остроты ушей, как раз было связано с остроухими эльфами и тайнами, которые они хранят. Во всяком случае, так учили в школе. Как Максим ни старался, он ничего не смог понять, а маги тем временем закончили разговор,
легли на край крыши и рискованно свесились вниз, прикоснувшись руками к верхнему тросу. Максим отметил, что, даже если у них все получится, до нижней растяжки им ни за что не достать. Разве что эльфам удастся зависнуть в воздухе, но на подобный трюк можно было рассчитывать только в заурядном кино.Максим ждал. Прошло не больше минуты, и трос прямо на его глазах начал тлеть. Рвалась нить за нитью, трос истончался, грозя вот-вот рухнуть с одного из креплений. С сухим щелчком лопнуло сразу несколько жил, остальные не выдержали веса плаката. И вот его верхний угол, как большой парус, полетел вниз. Полотнище забилось на ветру на трех оставшихся тросах.
Кир и Риндэйл хотели порадоваться, но проделанный труд отнял у них слишком много сил. Уставшие и измотанные, они присели передохнуть, но не успели даже перевести дух, когда яркий луч прожектора залил крышу. На удивление не было времени. Многократно усиленная репродуктором, прогремела команда:
– Не двигаться! Вы задержаны Службой Охраны Порядка. Любая попытка применить оружие или магию будет расценена как сопротивление и повлечет ответный огонь.
Вслед за тем из струй дождя показалась левитационная платформа. Она подлетела к крыше и зависла напротив чердака.
– Ну, вот и все. Приехали...
– устало выдохнул Кир.
– Стойте!
– запротестовал Максим.
– Я спасатель. В чем дело-то? Почему вы стрелять в нас надумали?
Мгновение на платформе молчали, видимо решая, что сказать, и изучая нарушителей. Потом волевой голос, уже без всякого репродуктора, крикнул:
– На вас поступила жалоба от жильца верхнего этажа. Вы пытались вломиться в ее квартиру с целью грабежа. Потом вы стреляли. Женщина заявляет, что вы хотели ее убить.
Максим щурился, стараясь разглядеть говорящего, но прожектор слепил глаза. Тогда он заорал в пустоту:
– Это полный бред! Мы к ее дверям случайно подошли, нам на чердак нужно было.
– Вас застали на месте злостного хулиганства, вы пытались испортить плакат, - резонно заметил голос.
Яркий свет бил в лицо. Максим прикрылся ладонью.
– Выключите прожектор. Пожалуйста!
Кто-то там, на платформе, обдумал его слова. Прожектор погас, и сразу же наступила тьма, только реактор платформы мерцал синим пламенем. Привыкнув к темноте, Максим разглядел нацеленный на него ствол пистолета, а затем и командира группы - невысокого, плотного сложения гном, во френче с четырьмя полосами. Надо же - майор! Значит ситуация в столице и верно серьезная, просто так майоров командовать экипажами дежурных платформ не назначают.
Свободной рукой гном пригладил ухоженную бороду. Ему нравилось командовать и распоряжаться.
– Вы задержаны за злостное хулиганство, - пояснил он.
– Сомкните руки в замок за спиной и шагайте на платформу, иначе мы откроем огонь.
– Какое еще хулиганство?
– начал пререкаться Максим.
Гном молча указал рукой на пострадавший плакат: содеянное, по его мнению, не нуждалось в дальнейшим комментариях. Все видели, что Дагмажбур закрылся загнутым углом срезанного полотнища, а то, что черная магия на время была заблокирована, никто из СОП не знал. Четверо бойцов на платформе плотнее сжали оружие. Один из них, совсем молодой гоблин, подошел к краю платформы и ткнул Максима дулом автомата в живот: