Колыбельная для эльфа
Шрифт:
— Я бы хотела отправить вестника Андагриэль, — сказала Суна, обдумав слова Шэнера. И убрала руку. — Все выходит из-под нашего контроля. И чем скорее у нее будет хоть какое-то знание о том, кто наш союзник, а кто враг — тем лучше. Мы ходим по краю, Шэнер. И скоро упадем. Секреты перестанут быть секретами — и в этот момент Мориану лучше быть уже рядом с Хранителями.
Шэнер кивнул.
— Это как река, выходящая из берегов. Скоро всем станет ясно, что вокруг земель происходит неладное. И отрицать это уже не будет никакого смысла. А те, кто продолжат… видимо и окажутся сообщниками эмъенов.
— Или
Шэнер поднял голову и вопросительно посмотрел на эльфийку.
— Напиши, что если в его отряде есть некая Аэль Сонорэй, то я, Суна Ноэйл, умоляю ее остаться. А его — не брать ее с собой, к Канхе.
— Подруга, — понимающе кивнул Шэнер.
— Лучшая и единственная, — помедлив, ответила Амарисуна.
Шэнер торопливо добавил несколько знаков, свернул свиток и свистнул, подзывая шэт'та. Спустя какое-то время еще не начавшее светлеть небо рассекла стремительно летящая фигура. Шэт'та приземлился на стол и, склонив голову набок, вопросительно посмотрел на Шэнера.
— А ты хотела бы быть Хранительницей? — спросил вдруг Шэнер, заканчивая привязывать свиток к лапе вестника. — Знать, что в твоих руках есть сила бОльшая, чем оружие и собственная решимость?
Амарисуна задумалась.
— Нет, — ответила она, наконец. — Не хотела бы. Слишком большая ответственность для той, которой очень, очень страшно. Мориан был прав. Сражения не для меня. Я должна быть там, где знаю, что делать — а каждый раз в драке мне казалось, что мир вокруг меня теряет разум. Я могу стоять за спиной и поддерживать. Могу закрыть собой — но мне страшно идти впереди, понимаешь?
— Тогда почему ты едешь к Канхе?
Амарисуна сжала пальцы в кулаки.
— Потому, что там Мориан. И чтобы закрыть его, мне придется сейчас быть впереди.
***
Рассвет принес собой пронзительный холод, а так же деятельное оживление в лагере осаждающих. Продрогший до костей Мориан приник ухом к ставням, прислушиваясь к голосам, Улиэнь задумчиво ковырял ножом доски пола, Аллард — безмятежно спал, вытянувшись на лавке, словно просто заглянул в гости, отдохнуть от трудов праведных, да и заснул крепким сном.
— Ну, что там? — шепотом спросил Улиэнь у замершего эльфа. Мориан потянулся и в пояснице что-то еле слышно хрустнуло. Эльф поморщился и потер спину.
— Двое уходят, трое — остаются, то ли собираются, то ли еще что — я не понял, — эльф подошел к Улиэню и оперся руками о столешницу. — Кажется, они хотят возобновить активные действия, и мне не нравится их уверенность в своей мгновенной победе.
— Предложения? — не открывая глаз, спросил Аллард.
— Ждать, — коротко ответил Мориан. — Хотя, можешь попробовать выйти и поздороваться. От имени беглого Правителя.
— Я могу попробовать выйти и задать всем жара, — уязвленный Аллард приподнялся на локте. Выглядел он помято.
— И через несколько мгновений здесь будет половина лагеря, — кивнул Улиэнь. — Даже до леса не добежим. Нет уж. Раз так глупо попались, то самое разумное — не наделать еще больше глупостей.
Некоторое время
Мориан и Аллард укладывали в голове фразу эмъена, потом синхронно пожали плечами.— К оружию! — раздался внезапно такой громкий вопль, что все трое подскочили. — К оружию, сонные ублюдки!
— Что за… — начал было Улиэнь. Мориан и мновенно соскочивший со скамьи Аллард приникли к дыркам в ставнях, пихая друг друга локтями.
Мимо домика пронеслись фигуры. Воздух наполнился криками, матом, конским ржанием и лязгом оружия.
— Куда вы смотрели, аргские задницы?! — ревел кто-то снаружи, легко перекрывая шум.
Улиэнь тронул Мориана за плечо. Тот повернул голову.
— Что там?
— Кто его разберет, — честно признался эльф. Все бегут, орут, зато около нас, кажется, никого не осталось.
— Где этот проклятый маг?! — продолжал бушевать голос.
— Не выдержал дороги, — ответил невидимый кто-то дрожащим голосом. Раздался рев и звук звонкой оплеухи.
— Конечно, тащили, небось, от самых наших земель, да еще и подгоняли, — Аллард отошел от ставней. — Своих магов у нас нет, а магия смерти в бою, как правило, неприменима — быстро вычерпаешь свою жизнь. Зато можно взять сельтена или дьеши, или кто еще попадется, да заполнить его магией Тьмы.
— Тогда у Амарга должны быть сотни магов, — помрачнел Мориан. Эмъен покачал головой.
— Нет. Тут как и с воинами, которых пытаются наполнять Ее силой. Выживают единицы.
— Вперед, ублюдки, — раздался очередной вопль. Шум усилился.
— И чего они так встревожились? — удивился Мориан.
— Ранавелл! — рассек воздух слаженный крик. Ответом ему был менее слаженный, но не менее громкий рев. Эльф побелел.
Забыв об осторожности, Улиэнь бросился к двери и пинком распахнул ее. Аллард и Мориан встали рядом.
— Сожри меня единорог! — выдохнул Аллард. Мориану сдавило горло.
— Что б мне провалиться… — эльф крепко зажмурился и открыл глаза. Ничего не изменилось. По дороге, спускающейся с небольшого холма, по-прежнему неслась группа всадников. А впереди всех, как похмельное видение, наклонив корпус вперед, скакала Амарисуна Ноэйл: пряди ее волос змеями развевались на ветру, коленями она крепко сжимала бока коня, а над головой двумя руками держала силери.
— Откуда что взялось? — протянул Аллард растерянно.
— Моя школа, — медленно ответил Улиэнь. — Правда, раньше она с лошади падала…
Всадники, мчащиеся навстречу друг другу, наконец-то встретились, и звон оружия вывел троицу из ступора.
— Закрывайте Суну, — крикнул Мориан, на бегу выхватывая меч из ножен.
Силери над головой Амарисуны прочертило дугу и опустилось на меч противника, перерубив тот пополам. Второй удар должен был придтись по шее, но сельтен неожиданно резко пригнулся, и лезвие пролетело над его головой. Суна еле успела подставить силери под ответный удар мечом, перебрав руками ближе к нижнему лезвию, она резко подняла силери вверх. Выронив меч, сельтен схватился за левую руку, покачнулся, и сполз из седла на землю, запутавшись в стремени. Его лошадь испуганно заржала и бросилась прочь, волоча хозяина за собой. Через несколько метров его нога выпуталась из стремени, и сельтен неподвижно замер на земле.