Чтение онлайн

— Повелитель Амарг высказывал такое невероятное предположение, — медленно ответил Кулан. — И он объявил, что Аллард больше не наш Повелитель.

— Но он же из рода ан Шетдва…

— Но наш нынешний Повелитель — Амарг ан Шетдва, а не Аллард, — последовал холодный ответ. — А сейчас вы слушаете мои приказы, и ничьи больше. Когда мы захватим Канху, это станет сигналом к началу войны. И Повелитель Амарг поведет наших воинов к победе!

У Мориана подкосились ноги.

— Я опоздал, — прошептал он в отчаянии.

Аллард положил ему руку

на плечо.

— У отца не было планов начинать атаку с Канхи. Он собирался двигаться от края земель вглубь, захватывая города и поселения и оставляя там эмъенов-наместников, для контроля ситуации. Возможно, Кулан действует по своей инициативе.

Мориан нервно потер пальцы друг о друга.

— Я смотрю, не все могут уяснить, что ты больше не их Повелитель, — прошептал он. — Может, этим можно воспользоваться?

— Не думаю. Слышал же ты этот полный почтения к моему… папочке ответ, — горько ответил Аллард.

Сквозь ставни просочился свет набравшего силу костра, подул набравший силу холодный ветер.

— От кого так прет благовониями?! — снаружи шумно втянули носом. Аллард, Мориан и Улиэнь дружно наклонились друг к другу.

— Я просто слежу за собой, — яростно прошептал эльф. Аллард и Улиэнь старательно принюхались к его шее и сморщили носы.

— Уберитесь от меня, — эльф отпихнул эмъенов.

— Да почти ничего не чувствуется… что у него за нюх такой, как у зверя? — поразился Улиэнь.

— Надеюсь, слух у него не настолько обострен, — искренне пожелал Аллард.

За дверью продолжали шмыгать носом.

— Это прелые листья, Фатх, — раздался усталый голос до сих пор молчавшего воина. — Зачем надо было лезть в склянки к травнице? Лучше б тебе вообще нюх отшибло, замучил уже перечислять, что, где и как пахнет. Давай жрать уже, желудок сводит, сколько нам еще под этой Канхой поганой маяться.

— Все-таки уж очень похоже на эльфийские благовония, — голос Фатхва звучал невнятно, будто он что-то жевал.

— Не забудьте, у каждого костра посменный дозор, — Кулан поднялся на ноги. — Я проверю остальных.

— Теперь будем в темноту лупиться, — недовольно проворчал Фатх, отбрасывая в сторону обглоданную кость. — Нужны нам эти дозоры проклятые. Можно подумать, сейчас остроухие на нас повылезают.

— Помолчал бы уж, — судя по тону возразившего, Фатх у него в печенках сидел. — В Амэль Юрэнане находится школа воинов Клана.

— И что? — хохотнул Фатх.

— А то, что ты не видел их сражение у Лемуса, — последовал полный злобы ответ.

В костре затрещали ветки.

— Тогда зачем мы сунулись в эту Канху, если у нас под боком воины Клана? — вступил в разговор третий участник.

— Хочешь, спроси у Кулана. Когда он закончит сжигать Канху — займется тобой.

Судя по повисшему над костром молчанию, желающих расспросить Кулана не нашлось.

Мориан бесшумно отошел от окна. Прошелся по комнате, вздохнул и перешел во вторую, наполненную запахом сухой травы и яблок. Эмъены неслышно проследовали за ним.

— Ну,

все. Будем ждать утра, — сел на пол Аллард. Мориан потер лоб рукой.

— Нет. Утром все будет только хуже. Надо как-то дать знать Шэнеру и Суне о том, сколько здесь примерно воинов.

— Чтобы прислали подмогу? — спросил Аллард. Улиэнь поморщился.

— Во всей школе сейчас тридцать более-менее обученных воинов. Не считая еще пяти наставников. Если то "сят" — это восемьдесят, а не пятьдесят воинов, да еще с вероятным подкреплением Амарга, то я получу мертвых учеников. Пусть будет готова уводить жителей.

— И как она это сделает? — спросил Аллард.

— Как угодно, — отрезал Улиэнь.

Мориан, хранивший угрюмое молчание, вдруг встрепенулся.

— Кто-нибудь знает, когда брачный сезон у шэт'та? — вдохновенно спросил он.

— Сейчас, — мрачно отозвался Улиэнь. — Свил, гад, у меня под окном гнездо — и орет всю ночь, самку подзывает. Ты думаешь, сейчас самое подходящее время для изучения повадок пронзительных, настырных наглых, мелких, крылатых ящериц?

— Ух, есть-то как хочется, — Аллард на ощупь достал из кадушки яблоко, понюхал и осторожно надкусил. Рот наполнился привкусом хорошо подгнившего паданца.

Мориан пошарил рукой в привязанной к поясу сумке. Раздался тихий каменный стук, в темноте вспыхнула искра, другая и, наконец, затрепетал огонек зажатой в руке свечи.

В ее скудном свете стало видно, что комната, если не считать кадушек, пуста. Пол — полон пыли, засохшего помета неизвестного происхождения, а стены увешаны пучками невзрачного вида травы. Колючей, серенькой, и на первый взгляд — абсолютно высохшей.

— Гнилые яблоки. Шэт'та любят гнилые яблоки, — постучал палцем по кадушке Мориан. — Я сразу подумал, для чего их здесь хранить?

Улиэнь и Аллард переглянулись.

— Трава называется верлена, из нее шэт'та вьют гнезда, — продолжил эльф. — В брачный сезон в такие домики шэт'та слетаются за едой и материалом для гнезда. Привыкая находить их здесь, шэт'та привыкают и к обитателям дома. Как правило — их двое или трое.

— Шэт'трады, — догадался, наконец, Улиэнь. — Ловцы, обучающие и приручающие шэт'та.

— У нас дома вестников обучают как только они вылетают из гнезда, — сказал Аллард. — Какой смысл приручать взрослого шэт'та? Это долго и сложно.

— Затем, что вестника проще приучить прилетать к тебе, чем лазать за новорожденными по верхушкам деревьев, — пожал плечами Мориан.

Аллард хмыкнул.

За Открытыми землями, куда выслали всех эмъенов после войны, высоких деревьев нет. Зато гор, степи и холодов — сколько угодно.

Мориан снял со стены пучок травы и вышел вбольшую комнату.

— Что ты хочешь сделать? — Аллард и Улиэнь вышли следом и сели на скамью. Снаружи доносились приглушено спорящие о чем-то голоса.

Мориан поджег и тут же затушил траву, смял пальцами огонек свечи и поднес задымившуюся траву к щели в ставне.