Чтение онлайн

— Кто она?

— Нор-Аэль. Одна из Тысячи. Ее золотой голос связывал Круги и Народы. Творил из правды — песню, а из песни — веру и память.

— Информационная война, — сказал я.

— Бедный язык предтеч, — вздохнул в ответ Пламени Подобный.

— Зачем? Вечность услышит и ответит.

— Затем, что пламя Тысячи должно разгореться вновь. А Вечность труслива и разрознена, танаан. У Хранителей больше нет единого голоса. Ты ведь сам видел это…

Он говорил

с полной уверенностью, хотя мощь Небесного Трона неизмеримо превосходила все, что могла противопоставить ему Тысяча. Уничтожить всех, просто послав тысячу золотых Восходящих, — лишь малая толика их возможностей! И то, что Вечность не открывала врата, означало только одно — кое-кто давал нам всем полный карт-бланш. Действуйте, ребятки! Наведите шороху в своем Единстве! Достаньте с неба свой ковчег и создайте наконец нам Исток. А потом врата откроются, и…

И еще было понятно, что Тысяча строила фронт. Пробуждала новых Братьев. Пламени Подобный объединял Народы, Кейнор давал оружие и Руны, Соловей вышла в эфир, чтобы известить старых сторонников и найти новых.

— Но ты ведь пришел говорить не только о песнях, но и о молниях?

— Не только. Я нашел ту, что создает новых Истинных.

Молчание.

— Говори дальше, танаан.

— Она хочет говорить с Тысячей. И мой рикс тоже.

Снова молчание, еще более долгое. Затем Пламени Подобный ответил, снова безошибочно угадав мои намерения:

— Я приду в твой Домен.

Остальное было делом техники. Когда все закончилось, мы с Винсентом вышли на улицу — хотелось подышать воздухом и немного прочистить голову от всех этих небесных дел. Тем более отзвук Ночной Песни как будто поселился в ней, продолжая свой беззвучный распев.

Утро в Либерти начиналось рано. Золотые лучи Новой Зари, так похожей и одновременно непохожей на наше Древо, дробились в лужах и стеклах тысячами бликов. Воздух пах синтетической гарью, человеческим дерьмом и каким-то местным благовонием, которое раскуривали на углу у большого граффити Девы Марии на стене грузового контейнера.

И почти сразу мы услышали. Девчонка-латино в потрепанном комбинезоне, тащившая пластиковую канистру с водой, мурлыкала себе под нос ночную мелодию. Не слова, конечно, — узнаваемый распев, три коротких ноты, одна длинная.

У ворот Приюта ее громко насвистывал часовой.

И старуха-азио, раскладывая на прилавке овощи, тоже вторила ему, как будто не замечая.

Просто навязчивая мелодия, которую невозможно выбросить из головы после красочного сна.

Оружие массового поражения.

Ночная Песня.

Либерти, колония преступников и изгоев, рудокопов и наемников, самое свободное и самое хаотичное из всех земных поселений, уже ее пела.

Аврора Мартинс пришла точно в назначенное время.

Знакомый черный комбинезон с литерой «Альфы», собранные в плотный хвост волосы, под глазами — глубокие тени. Явно не спала несколько суток, что не прошло даром даже для серебряной Восходящей, и я понимал, что послужило причиной. Оружия при ней не имелось (кроме Рун, естественно), но мы, в отличие от Альфы, не собирались блокировать чужую Скрижаль.

Переход через Ключ сейчас был настроен таким образом, что гость появлялся прямо в холле Серебряного Замка — и я несколько секунд наслаждался реакцией Авроры. Ее взгляд скользнул по высокому своду, по рунной проекции Домена, по мерцающему полу со знаками Переноса

и остановился на фигурах кристалл-стражей, замерших у входа. Лицо координатора не потеряло холодную собранность, но она увидела и оценила кел-домен, рабочий фрагмент рунных технологий цивилизации, к которым Альфа только подбиралась.

— Добро пожаловать в Серебряный Замок, Аврора, — сказал я, ярко ощущая ее недоверчивое изумление.

— Сигурд, — кивнула она. — Где будем разговаривать?

— Я провожу.

Мы вышли из замка, раньше принадлежавшего кел-леди, а ныне ставшего основной лабораторией нашего фригольда. Авроре открылся роскошный сад, бледно-сиреневое небо с едва заметным плетением созвездий и уже привычные следы пребывания землян — тропинки, оборудование, штабеля с припасами и материалами.

— Любопытное место, — вполголоса проронила Аврора. — Что здесь находилось раньше?

— Частная резиденция одной леди из Вечности. Она ловила тут неосторожных Восходящих, чтобы превратить их в Руны.

Это нечаянно прозвучало зловещим намеком, но эмоциональный фон Авроры не дрогнул, а голос остался ровным:

— И что же с ней произошло?

— Кел-леди поймала в свои сети слишком крупную рыбу. И в итоге подарила Домен Одному из Тысячи Братьев. А он — передал его мне.

— Какая удивительная щедрость…

— Скорее — ничего не стоящая инвестиция, — ответил я. — Для Тысячи такой Домен не представляет ценности, но для нас — это ключ ко многим рунным технологиям.

Мы остановились перед развернутым Реликварием, чья усеченная пирамида скрывалась за одной из башен Серебряного Замка. Хранилище находилось здесь уже давно, став некоей сокровищницей для Рун и особых трофеев фригольда, и допуск в него имели лишь я, Винсент, Минос и Травинка. Переговоры было решено провести внутри, потому что Реликварий — идеальное место для подобной встречи. Экранированное, непроницаемое, великолепно защищенное — где еще говорить о судьбах мира?

— Измененный иллиум, — произнесла Аврора задумчиво, глядя на пирамиду. — Руна золотого ранга. Доминион или Хранилище?

— Хранилище. Еще один подарок.

— Тоже от Тысячи? — подняла она тонкую бровь.

— От Восходящего с очень холодным чувством юмора.

К ее чести, Аврора Мартинс не колебалась, хотя ее настороженность никуда не делась. Она вошла в Реликварий следом за мной и прошла по коридору в один из Чертогов, где все уже подготовили для переговоров. Мельком в соседних залах можно было заметить наш арсенал — парящие в вертикальных лучах лед-доспехи, лед-клинки и резонаторы, встроенную Скрижаль и кристаллы звездного льда — впрочем, от даров Кейнора оставались уже жалкие крохи… Собственно, мы демонстрировали сокровищницу специально — координатор Альфы должна была понять, что наш фригольд — не деревня дикарей в отдаленном Круге, а конкурирующий центр развития, обладающий собственными ресурсами и технологиями.

— Координатор Мартинс, это Винсент Кассиди, глава нашего фригольда. А это — доктор Матиас Амин.

Минос стал единственным человеком, помимо нашего рикса, кого было решено посвятить в мою тайну. В первую очередь — потому что он владел нужной информацией по ковчегу, а во вторую, потому что доверие к нашему фламину было полным. Он так и знал слишком много моих тайн, и скрывать от него капитанство означало искусственно дробить картину, которой он и так почти целиком владел. Кроме того, Кассиди хорошо разбирался в людях и принимал решения, а я мог говорить как ключ к «Хельге», но когда речь заходила о научной части — А-энергия, нейрограммы, генетический код Восхождения, лучше было иметь человека, который может играть на одном поле с Авророй.