Чтение онлайн

— Не хотелось бы. — согласился я. — Но главным все равно буду я. Без главного никак. Таков закон любой экспедиции!

— Ладно, убедил. — согласилась она. — Во имя Нуменота! Держи веревку и пойдем скорее. Мне уже не терпится проверить теорию на практике! Когда еще выпадет возможность доказать всем, что проклятий не существует?

Глава 6

Лиза протягивала мне веревку, другой конец которой оказался привязан к вкопанному в землю столбу. Веревка длинная. Смотанная кольцами, она доходила мне практически до пояса. Еще одну точно такую же

Предусмотрительно. Весьма. Вот что значит научный подход. Мне бы такое в голову не пришло.

Кроме того, на макушке у Лизы я заметил шапочку, обклеенную осколками зеркала; на спину она нацепила некоторое подобие плотно набитого рюкзака, а в руках держала уже знакомый мне Антитуманный излучатель. Третью версию.

Арсения Розенштрауса при этом я нигде не увидел. Неужели развоплотила все-таки бедолагу?

— Давай скорее. — вновь поторопила меня Лиза. — Обвязывайся и бери свою сумку. — она указала на второй прислоненный к столбу рюкзак. — Там твой противотуманный комплект. Объяснять уже некогда, расскажу все на месте.

Не став еще больше нервировать девушку, я подпоясался веревкой, продел руки в лямки, и мы выдвинулись навстречу клубящемуся белому мареву.

— Главное возвращайтесь! — раздался у нас за спиной встревоженный голос Марлена.

— И приведите старика Прохора! — крикнул нам вслед Глебуш. — Я даже сломанный молоток ему прощу.

Что-то ободрительное принялись кричать и другие жители, но стоило нам шагнуть в туман, как их голоса мгновенно пропали. Будто мне в уши ваты натолкали. Я даже к ним прикоснулся, чтобы убедиться, что это не проделки Лизы или не какое-нибудь очередное проклятие.

С ушами оказалось все в порядке. А вот туман с моего последнего визита претерпел немалые изменения. Что тут же решил озвучить раздавшийся у меня в голове голос Автора.

*Голос*

Ден шагнул в туман — и мир вокруг него переменился. Словно сама реальность сморщилась, как пергамент над пламенем. Воздух стал густым, будто пропитанный тяжелым медом. Каждый вдох давался с усилием, необходимым чтобы оторвать частицу вязкой тишины и втянуть ее в себя.

Тишины полной.

Абсолютной.

Не той, которая возникает, когда кто-то внезапно замолчал посреди речи, и его последние слова оборванной цепью повисли в воздухе, а такой, когда будто само понятие звука вычеркнули из основ мироздания. Как если бы кто-то взял и стер все голоса, все скрипы, все случайные шорохи. И остался бы лишь глухой, пульсирующий гул — будто где-то под землей бьется огромное сердце. Не человеческое, не живое, а… механическое. Ритмичное, безжалостное, чуждое.

Сладковато-приторный запах боярышника тоже канул в небытие. Его сменили сырость, гнилые листья и дым. Горький, с привкусом железа и чего-то еще… Старого. Как будто здесь когда-то сгорели книги, а пепел так и остался висеть в воздухе. Ден почувствовал, как этот запах оседает на языке — металлический, сухой, словно он лизнул край ржавого клинка.

Ден огляделся.

Туман больше не был просто белесой дымкой. Теперь он дышал.

Волны его колыхались, как поверхность озера под порывами несуществующего ветра. В нем на самой грани восприятия проступали тени — размытые очертания, будто

— Лиза… — начал Ден, но его голос прозвучал чужим.

Слишком тихим. Слишком далеким. Как будто он говорил сквозь толщу воды.

Она ответила не сразу. Да и сама девушка казалась нечеткой, словно ее изображение дрожало над невидимым костром. Лишь ее очки и зеркальная шапочка мерцали слабым голубым светом — единственные яркие пятна в этом сером мире.

— Я здесь. — сказала Лиза. — Но… что-то не так.

И он понял, что она права.

Туман играл с ним.

Не просто скрывал путь — он искажал воспоминания.

В какой-то момент Ден увидел дорогу. Узкую, вымощенную булыжником, ведущую куда-то вдаль. Он знал эту дорогу. Помнил ее. Она вела к дому… к дому, которого у него больше не было.

— Нет. — прошептал он. — Это неправда.

Но туман настаивал.

Из ниоткуда проявились образы и звуки: женщина с теплыми руками, гладящая его по голове; смех, звонкий, как колокольчик; мерный клацающий перестук чего-то до боли знакомого.

Все это было ложью. Или… не совсем ложью. Отголоски чего-то настоящего, вырванные из памяти и искаженные до неузнаваемости. Они затягивали, затягивали, затягивали…

* * *

Я замотал головой, прогоняя навязчивые образы. Не сразу, но мне это удалось. В голове гудело, как после жесткого похмелья, а в черепушке билась одна единственная мысль: «Автор — садист. Найду — убью».

Пронизанный зловещим туманом лес мрачно взирал на меня десятками неясных силуэтов, которые исчезали, стоило мне попытаться на них сфокусироваться. Но они не пропадали на совсем и тут же появлялись снова уже в другом месте. Раздражала эта чехарда жутко! До сжатых с побелевшими костяшками кулаков. До скрипа зубов. До колик в печени.

А еще та дорога к дому…

Какой у меня может быть дом, если я имени своего вспомнить не в состоянии?

— Врубай свой Излучатель, Отражатель, или что там у тебя. — скомандовал я напарнице.

Ответа не последовало.

— Эй! Лиза. Ау!

Я пихнул девушку локтем в плечо, но и это не принесло никакого результата. Бросив на нее взгляд, я увидел, как по ее пухлым щечкам градом катились слезы, исчезая в густой траве, а некоторые свисали с кончиков вибрисс, словно готовые спрыгнуть с моста самоубийцы.

Черт, да у меня даже сравнения изменились под стать обстановке! Неужели нельзя было провернуть все как в первый раз?

— Дом… — едва слышно сорвалось с губ изобретательницы. — Милый дом…

— Да очнись же ты!

Я схватил Лизу за плечи и несколько раз хорошенько тряхнул. Хотел уже отвесить пощечину, но в ее глазах появился свет разума.

— Ден? — неуверенно спросила она.

— А ты кого ожидала увидеть? Своего любимого Нуменота воплоти?

— Ты настоящий?

— Вопрос философский. На данный момент надеюсь, что да. Пришла в себя?