Чтение онлайн

Бандит задумчиво поглядел на убийцу.

– С тобой приятно иметь дело, Фицрой. Легкая работа за большие деньги. Заварушка с соседней бандой была из-за дохода в десять динаров в год. А тут сразу семьдесят пять, да еще и без всякой опасности.

– Вот такой я добрый фей, - рассмеялся Арчи и, кивнув Шраму, выскользнул на улицу.

Ночь опустилась на город и убийца, ловко пользуясь темнотой, скользил по улицам Старого города едва заметной тенью. В этот поздний час он наслаждался движением. Кровь приятно текла по разогретым мышцам, легкие втягивали морозный воздух. Слабый мороз сковал грязь, покрывавшую улицы и вонь стала заметно

меньше. Задание дано, теперь остается только ждать.

Арчи выскользнул из Старого города на улицы, залитые светом фонарей. Неподалеку прошагал пожилой фонарщик, одетый в тулуп и несущий на плече небольшую лестницу. Дед поглядел на убийцу и приветливо кивнул, направляясь к еще не зажженному фонарю. Ладно, пора в трактир. И Арчи пошагал в сторону "Короны".

17

После ухода убийцы, Шрам задумчиво уставился на огонек свечи. Приятная работа. Не пыльная и хорошо оплачиваемая. Вроде как.

Вожак бандитов почесал всклоченные волосы. Как-то все слишком просто. Даже очень просто. Тогда почему такая оплата? Шрам не стал бы вожаком, если бы не думал. А сейчас он буквально кожей ощущал, что дело тут не совсем чистое.

Скрипнула дверь, и на пороге показался бандит с серым вытянутым лицом.

– Ну что, Шрам, как беседа?
– сверкнул он золотой фиксой на верхнем зубе.

– Садись, Живоглот,- махнул рукой вожак, - есть разговор.

Бандит неторопливо опустился на стул, стоящий напротив вожака.

– Ловко он Макаку уделал. Даю свой золотой зуб, тот даже ничего и сообразить не успел. Глядь, а он уже на том свете, бесам отчет дает, - хихикнул Живоглот и сунул в рот кусок мяса, с тарелки вожака.

– Угу, ловко, - кивнул вожак, поглаживая змеившийся через все лицо шрам.
– Один из лучших спецов Гильдии убийц. Это его хлеб. Он на этом такие деньги зашибает, что нам с тобой и не видать.

– Да ну их, - махнул рукой бандит и взял второй кусок мяса, - я, как только на него глянул, так мороз по спине. Так просто таким не стать. Люди говорят, что они продают свою душу Подземному владыке, а тот взамен дает им умение убивать.

Бандит пугливо покосился по сторонам.

– Никакое умение не стоит души. Может я и убийца, но я так пытаюсь выжить. А они? Они так живут.

– Ну да, - оскалился в усмешке Шрам.
– Выжить. Как купца на улице ножом пырнул, так это, по-твоему, не убийство?

– Убийство, - согласно кивнул Живоглот.
– Но я за всю жизнь может, десяток народу убил, и то только чтобы себе на пропитание раздобыть. А он сколько? Сотни две или три? Ему что Макаку пришить, что муху на стене хлопнуть.

– Да ладно тебе, - махнул рукой Шрам.
– И какая разница? Что десяток, что сотня. Все равно ведь убийство. Ты себе на пропитание, и он себе на пропитание. Только ты вон солонину грызешь, а он сейчас лосося в трактире слопает. Кто сколько убил, тот так и живет.

– Ну нет, - привстал со стула Живоглот.
– Я убиваю по нужде и удовольствия от этого не получаю. А ему убивать нравиться. Пусть я тоже к бесам попаду после смерти, но я на последнем суде скажу, что убивал, что бы выжить. А вот что он скажет? Что убивал, что бы хорошо жить?

– Ладно, - усмехнулся Шрам,- завязываем с этой бессмысленной болтовней. А то я гляжу, что-то тебя на философию потянуло. Есть дело.

– Дело?
–

Живоглот уставился на вожака.
– Стоящее?

– Вроде как, - задумчиво кивнул тот.
– Стоит семьдесят пять денариев. И напряга никакого. Надо найти трех человек в Старом городе. Только найти и все. Вот только не нравиться мне это дело что-то. Уж больно цена высока.

– Семьдесят пять, - жадно блеснули в свете свечи глаза бандита.
– Хорошие деньги.

– Угу, хорошие. Но почему так много?

Живоглот поднял глаза к покрытому паутиной и плесенью потолку.

– А может у него денег много, и просто девать некуда?

– Ну да, - иронично покосился на бандита Шрам.
– И он решил, а дай-ка, я подарю их уважаемому Шраму и Живоглоту. А что бы они не отказались от подарка, придумаю им какое-нибудь простенькое задание. Да он монетку медную запросто так не бросит. А тут целых семьдесят пять денариев. Не нравиться мне это.

– Ну давай попробуем. Деньги-то хорошие, а там видно будет. Если почуем опасность, мигом все бросим и затаимся.

– Затаимся?
– Шрам подпер щеку рукой и уставился на раскачивающийся огонек свечи.
– Как бы не вышло так, что и затаиваться будет некому. В прошлый раз, когда Фицрой был в Старом городе по какому-то своему делу, прекратила существование банда Старого Джона. Как и сам Джон. Кстати, его башку так и не нашли.

– А ты как с ним связался?
– Живоглот часто заморгал, глядя на вожака.

– Да помогал ему тогда. Тоже кое-какую информацию предоставлял. Мне-то Старый Джон не по нюху был, мешал дела проворачивать. Ты ведь помнишь. Он ведь практически весь Старый город контролировал. Чуть что не по его, так сразу чик и очередной жмурик в проулке.

– Помню, - кивнул бандит, - его ребята тогда моему дружку пальцы на правой руке отрезали, когда поймали на краже в трактире, который Джон крышевал.

– Вот-вот, ну я тогда про Джона кое-что и сообщал Фицрою. Про Джона да про его дела. Я ведь тогда уже группой ребят руководил. И порядки Джона мне не нравились. Так вот, тогда он мне заплатил двадцать пять денариев. А риск тогда был огромный. Если бы Джон узнал, что я про него стучу посторонним, думаю, мне бы не только пальцы отрезали. И вот сейчас за местонахождение троих людей целых семьдесят пять. Странно.

– Но ведь сумма-то,- застонал Живоглот.

– Согласен. Сумма, - задумчиво кивнул Шрам.
– Сумма. Ладно. Собирай ребят. Я дам наводку, и будем искать. А там посмотрим.

Живоглот радостно вскочил.

– Бегу босс. Пять минут и все будут тут.

Он выскочил на улицу, хлопнув дверью.

Шрам, потянулся, хрустнув костяшками пальцев и взяв недопитую бутылку вина, пошел в дальний угол комнаты, где располагался старый буфет. Вожак открыл скрипнувшие двери и принялся копаться внутри, изредка позвякивая чем-то стеклянным. Вдруг он настороженно замер. Из темного коридора, уходившего в глубь здания, послышался странный звук. Шрам выпрямился, настороженно прислушиваясь. Его банда занимала этот дом уже многие годы. За это время он прекрасно освоился в старом здании. Бандит привык к писку крыс и шуршанию мышей. Он отлично знал, как скрипят старые доски рассохшегося пола и как капает вода с протекающего потолка. Эти фоновые звуки он давно уже не замечал. Они были частью его жизни. Но звук, который он слышал сейчас, не являлся нормальным для старого дома. Именно это и заставило насторожиться вожака бандитов.