Коготь Химеры
Шрифт:
Док быстро сбросил тяжелый рюкзак с плеч, расстегнул подсумок на поясе со спаренными изоляционной лентой запасными обоймами, передернул затвор автомата. Еще за спиной у него болтался реактивный штурмовой гранатомет новейшей конструкции – из «подарочного» набора химеры. Док снял его, тиснул красную кнопку на корпусе, и тотчас на месте прицела с легким электрическим шипением развернулся и засветился голубым сиянием небольшой экран-монитор, а под ним – крохотная панель с клавиатурой управления. Гранатомет приведен в полную боевую готовность. Напоследок сталкер нащупал вакидзаси за голенищем сапога и с удовольствием ощутил тепло рукояти старинного японского оружия, щедро согретой кровью врагов, и леденящий
– А как же обещанная контролером защита и курортный режим?
– Чернобыльские псы и слепые собаки не подчиняются контролерам. – Безмолвный ответ химеры, в человеческом понимании, прозвучал угрюмо. – И еще… собаки всегда атакуют химеру. Всегда!
– Это потому, что ты – кошка, – удовлетворенно хмыкнул Док.
– Я – Чудо! – гордо заявила химера и припала к земле, на свой лад готовясь к бою.
– У них есть шансы?
– Не знаю.
Собаки между тем неторопливо сжимали вокруг них плотное кольцо. Торопиться им было некуда, как некуда было деваться и их предполагаемой добыче.
– Ну, падлы, понесла…ась! – выкрикнул Док и полоснул короткой очередью по ближайшей твари. Автомат забился в его умелых и крепких руках, раз за разом выплескивая из ствола смертоносные струи металла, выбивая из смрадных уродливых тел собак ошметки шерсти, клочья серого мяса, студень зеленоватых мозгов и фонтаны желтой лимфы. Потеха началась. Бросив мгновенный взгляд назад, через плечо, Док краем глаза подметил, как на химеру ринулись сразу с десяток собак. И, как только наиболее рьяная из них уже, казалось, вцепилась в тело ненавистного противника, Чудо без малейшего усилия взвилась вертикально вверх, метров на десять. Затем химера рухнула прямо на головы собак. Четыре одновременных удара всеми четырьмя лапами, двадцатью когтями-кинжалами, один удар челюстями – и тут же послышались хруст костей, треск раздираемой в клочья материи, визг и вой. Пять тел забились в предсмертных конвульсиях. Еще прыжок с места, и химера снова взвилась горизонтально вверх, чтобы приземлиться прямо в месиво тел. И пошло: прыжок – удар, а затем – визг, вой, рык, предсмертный хрип. Прыжок – удар.
Перед одним из очередных акробатических трюков одна из собак изловчилась и умудрилась вцепиться мертвой хваткой в заднюю лапу химеры. Чудо, как и прежде, без видимых усилий взвилась вверх вместе с собакой. Один удар в полете свободной лапой – и тело собаки, кувыркаясь, отлетело в сторону.
Док отщелкнул пустой рожок, мгновенным отработанным движением воткнул новый. Странно, но собаки, атаковавшие его, разомкнули плотный строй, отхлынули в стороны и все свое внимание сосредоточили на химере.
«Хорошо», – отметил Док и повел стволом в сторону трансформаторной будки. Присев на задние лапы, чернобыльский пес, казалось, спокойно наблюдал со своего пункта за развитием битвы. Но как только оказался на мушке прицела и как только Док выбрал свободный ход курка, он так же спокойно, но быстро юркнул за угол.
– Подожди, сука, сейчас я тебя завалю, – прошипел сквозь зубы сталкер и выкрикнул через плечо: – Чудо, никого ко мне не подпускай! Мне нужна минута! Минута!
Он подхватил с земли гранатомет, активизировал лазерный прицел и сканер. Навел их на угол будки. Зафиксировал цель, зеленым пятном замерцавшую на экране монитора. Сразу же высветились строки информации: «Удаление до цели – 106 м. Цель за заграждением. Высота заграждения – 4 м. Глубина заграждения – 5 м. Уничтожить цель?»
Док вдавил кнопку на клавиатуре: «Да».
«Задайте высоту разрыва боеприпаса», – тотчас вопросила умная машинка.
«0, 5 м», – ввел цифры Док.
«Рекомендуемый угол наведения – 75–80».
Док почти вертикально задрал трубу гранатомета, дождался очередной
информации: «Рекомендованный угол выдержан. Произвести пуск?»«Да».
Отдача была не такой уж сильной, но весьма ощутимой. Реактивная граната, волоча за собой дымный хвост, с шипением взвилась вверх, описала крутую дугу, упала за будку, и тотчас прозвучал взрыв. Взрыв такой силы, что бетонную коробку смяло, словно спичечный коробок.
– Обалдеть! – прокомментировал Док.
Напряжение боя сразу спало. Собаки, тоскливо и обиженно подвывая, стали медленно отползать к своим логовам. На поле осталось десятка три изуродованных трупов. Химера проводила их победным рыком, отчего волосы на голове Дока вздыбились, потянулась всем телом и удовлетворенно выгнула спину.
– Потрись мне о ногу, – хмыкнул Док.
– Зачем?
– Так кошки всегда делают.
– Я не кошка. Я – Чудо.
Док снял шлем, вытер рукавом пот со лба, устало опустился прямо на рюкзак, потянулся за сигаретами – он честно заслужил передышку. Химера изучала поле боя пристальным взглядом.
– Будешь жрать? – безразлично поинтересовался Док.
– Я не ем… собачатины.
– И откуда ты знаешь слово «собачатина»? – удивился Док.
– Я не знаю этого слова, просто оно появилось в твоем мозгу, и я его… прочитала.
– Ладно, куда дальше?
Глава 7
Бункер резервного командного пункта ПВО и его подземелья издавна пользовались в Зоне дурной славой. Неизвестно почему, но именно там происходили наиболее кровавые разборки между группировками, сталкерами и обитателями Зоны, между бандитскими кланами и военными. Короче, проклятое место. А в подземельях, по слухам, до сих пор работали секретные лаборатории, и именно там, «где-то там», находился главный сталкерский компьютер Зоны. Мозг любого сталкера, неусыпно работающий под надзором Юрика – Юрия Михайловича. Док никогда в глаза не видел Юрия Михайловича и понятия не имел, где именно располагается компьютерный центр Зоны. Да и никогда не стремился узнать, ибо одно из главных правил Зоны гласило: знай только то, что тебе полагается знать. Излишние знания укорачивают жизнь.
Бронированная, полуметровой толщины дверь бункера была наполовину распахнута. Заходи, мол, не бойся. Только в последние годы желающих воспользоваться гостеприимством бункера и его подземных лабиринтов что-то не находилось. Даже во время выброса. Просто потому, что оттуда не возвращались. Дока даже передернуло, когда он вспомнил некоторые из сталкерских легенд, посвященных проклятому месту. Он оглянулся и поймал сочувствующий взгляд химеры. Именно сочувствующий!
«Думаешь, я боюсь? – подумал Док. Он уже привык не произносить мысли вслух. – Хрен тебе».
«Конечно, боишься. Ты же человек».
В ответ Док снял с плеча автомат, передернул затвор и расстегнул подсумок. Затем уверенно шагнул в приоткрытый дверной проем.
Затхлый запах плесени, вековой пыли, еще какой-то гадости резанул ноздри даже через фильтры защитного шлема. А еще в мерзостном воздухе ощущалась явственная примесь озона. И от этого, чисто субъективно, казалось, стало легче дышать. Прямо за порогом валялся полуразложившийся труп в истлевшем камуфляже. И Док был бы искренне удивлен, если бы сразу на старте его не ожидало нечто подобное. Он невозмутимо перешагнул через останки, толчком ноги, по-ковбойски распахнул покосившуюся деревянную дверь в «дежурку». Там в разных позах и в разной степени разложения валялись еще с десяток трупов. Судя по многообразию форм, шевронов и прочих знаков отличия, упокоились здесь и «долговцы», и «монолитовцы», и просто люди без роду-племени – такие же, как Док. Почему-то вспомнилась фраза из фильма конца девяностых: «Откуда здесь столько мертвых людей?»