Чтение онлайн

Гидра раздражённо улыбнулась, облизнула верхнюю губу и так же зло спросила:

— Если бы он не был твоим братом, ты бы за него так не держался?

Кай снова стал глухим, продолжил выбирать грязь из светлых волос. И всё же, спустя некоторое время, ответил:

— Мне сложно принять то, что я должен снова, на этот раз сам, убить его. Или приказать убить. Или Хаски убьёт его, защищая меня. Мне надо принять, что моя мечта уже не сбудется, и я предам женщину, которая заменила мне маму… Мне сложно объяснить, как это для меня важно. Даже если она не знает, что он жив. Я не могу. Он прежде всего ей дорог.

—

— Мне нужно время, — оборвал Кай, в глаза снова не смотрел. Гидра задумчиво начала тоже выскребать ветки и землю из волос, но без поспешности.

— Ты прав, мне не понять, я и к родной матери-то меньше, чем к отцу привязана… Мама все время чем-то занята была, а отец со мной возился. И из садика забирал и из школы встречал… И защищаться учил.

Кай наконец остановил птичью возню, прислушался.

— Ты будешь злиться, но я и животных разделывала, которых он с охоты привозил. Мама брезговала — маникюр, все такое… А мне нормально было, — и, как бы невзначай, посмотрела на руку с обрезанными под корень ногтями. — Я не боюсь попытаться вытащить Акросса из той трясины, в которой он уже лет восемь сидит… Я боюсь, что я ему не подойду. Что он кого-то другого ждёт. Более… достойную.

Кай не успел это опровергнуть — стало слышно, как глухо переругивались возвращающиеся Хаски и Дроид.

— Блин, как вас таких в машину сажать, — проворчал Хаски, копаясь в карманах в поисках ключей.

— Нашли? — проигнорировал это Кай.

— Нет.

— Так, может, он не умер?

— Умер! — вступился Дроид. Бледный, он торопливым шёпотом с дрожащими губами продолжил:

— Я сам видел. Сам… Тебя там не было. Ты не видел, как человеку голову разбивают.

— Заплачь ещё, — буркнул Хаски, открыл дверцу, забросил в салон биту, забрался на водительское место, но пришло время Каю упираться:

— Мне нельзя домой.

— Почему? — спросила Гидра. Будто она разговаривала только с капитаном, а на всех остальных таила обиду. Кай оттянул испачканную футболку, подбородком указал на неё:

— Я матери скажу, что картошку копал? Надо позвонить и предупредить, что…

И замолк, шумно выдохнул.

— Телефон забрали? — понимающе кивнул Хаски. Дроид устроился на заднем сидении и, закрыв дверь, отрезал себя от происходящего. — Садись в машину уже.

— Я не могу показаться в таком виде дома, ты же понимаешь…

— Потому что ты больше не тот «домашний мальчик», каким она тебя знала, — кивнул Хаски. — В машину садись. Тебя никто с собой домой не возьмёт, и на вокзал ночевать не отпустит.

— Как вы вообще меня нашли? — открывая заднюю дверцу, спросил Кай.

— Нас снова предупредила бывшая Акросса, — Хаски нетерпеливо ждал, когда сядет Гидра. Сидение рядом с водителем осталось пустым. Кай особенно ярко вспомнил почти плакавшую Королеву, и то, о чём сказал ей Акросс. И не мог решить, верить в его слова или это просто чужая злая паранойя?

Глава 13

Утром, в десятом часу, сонный Кай выбрался на кухню и вздрогнул, обнаружив за небольшим стеклянным столиком маму.

— Ты ещё не на работе? — пытаясь не выдать волнения, спросил Кай. Мама щелчком включила электрический чайник, спокойно отозвалась:

— Собираюсь. Проспала немного.

Кай долго искал чашку, потом копался с банкой

— Саш, скажи, я на дуру похожа?

— Нет, — ответил Кай, ссыпая в чашку уже четвёртую ложку сахара.

— У тебя проблемы, Саш?

— Да, — честно признался Кай, снова открыл ящик для посуды и смотрел в него, перебирал тарелки, чашки, словно искал что-то.

— Молодец, — выдохнула мама. — Я уже думала, ругаться будем.

Она поднялась из-за стола, наконец начала суетиться, собираясь.

— Кому-то денег должен?

— Нет.

— Снова помешал кому-то?

— Да, — Кай выбрал неглубокую тарелку, сам ещё не зная для чего, обернуться старался так, чтобы не столкнуться с мамой взглядом.

— Я тебе свой старый телефон оставлю, он тут, — мама ткнула в кнопочный сони рядом с чайником. — Если что — звони. Можешь мне, если думаешь, что в полиции слушать не будут или не среагируют. Я тебе помогу.

— Дверь никому не открывать, да, — вздохнул Кай, теперь копаясь в холодильнике.

— Ты и не сможешь, — уже обуваясь, заверила мама. — Я у тебя ключи забрала. Ты под домашним арестом.

Кай вздохнул, захлопнул холодильник, выглянул в коридор спросить:

— За что?

— За то, что боишься матери сказать, чтобы не отпускала тебя с подозрительными мужиками на ночь глядя.

Кай почти бросил вслед: «А ты сама чем думала?» — вздрогнули губы, но слова так и остались не произнесёнными.

— Купить что вечером? — уже открыв дверь, обернулась мама, Кай только отрицательно помотал головой.

Когда закрылась дверь, Кай без спешки залил кипяток в чашку, поставил на плиту сковородку и, скорее машинально, взял в руки мобильный, чтобы позвонить и предупредить Гидру, что не сможет прийти сегодня, хотя они договаривались. Но в справочнике старого телефона, конечно, не было этого номера.

* * *

С утра, после ухода родителей на работу, должен был навестить Кай. Время они не обговаривали, и звонок в дверь воспринялся без подозрений, именно как событие ожидаемое. И Гидра беспечно открыла дверь.

Должно быть, любовь всё же делает людей глупыми. Вместо того, чтобы захлопнуть её и звонить в полицию, Гидра стояла напротив, глядя недоверчиво. А потом и вовсе отошла в сторону, пропуская гостя в дом.

— Вот так просто? — с улыбкой спросил Акросс, но улыбка эта была вымученная, сам он выглядел так, будто это его вчера закапывали. Как знать, если бы на пороге стоял самоуверенный и наглый Акросс, не получил ли он тогда дверью по носу вместо приглашения войти? Но этот образ потерявшегося, которому нужна опора, резонировал в Гидре, заставил тянуться к нему и почти всё прощать.

— Вот так, — кивнула Гидра. — Скоро должен прийти Кай.

— Не придёт, — бросил Акросс и на злой, обеспокоенный взгляд заверил: — Я ничего не делал. Просто… Я знаю нашу маму. Если он не смог хорошо соврать, то она заперла его, отобрав ключи.

— За столько лет многое могло измениться, — поддела Гидра, пока закрывала за ним дверь. Так странно было слышать от этого человека знакомое и родное «мама». Акросс, бывший злодеем, отморозком, не имел права на это слово, для этого же оно казалось логичным.