Чтение онлайн

Кай осторожно глянул на открытое окно. Из-за того, что комната была просторной, до него было столько, что пока доковыляет Кай — успеет вбежать охрана. Нужно было выкручиваться… к гадалкам он, значит, обращался. Кай в этом плане был лучше любого темного мага. Он выпрямил спину и попытался казаться отстраненным от этого мира, словно и не чувствовал боли.

— Все так, ты служил мне, мы разрушали миры, чтобы создать этот. Ты предлагал убить моих родителей.

У Легиона непривычно округлились глаза, он даже задохнулся от возмущения, ладони поверх одеяла сжимались и разжимались. Так до конца и не успокоившись, он прошипел:

— Ты знаешь, как спасти меня?

Кая словно

вырвало смешком — человек, приказавший его похитить, притащить сюда, на самом деле искал у него ответов, помощи, но делал это так же, как привык — угрозами. Кай был уверен, что если откажется — Легион предложит ему денег. Легион, судя по всему, тоже догадался, нахмурился и смотрел в упор. Даже с капельницей он выглядел угрожающе, в конце концов Кай был полностью в его власти. И нога… она болела все сильнее, мешала сосредоточиться.

— Отпусти меня, — как можно нейтральнее произнес Кай, чтобы получилось и не приказ и не просьба.

— Ты ключ к моей болезни. Я думаю, что это именно ты сосешь из меня силу.

— А твоя охрана об этом знает? Ну то есть, они искали меня как парня, которого ты видишь в своих снах? — сорвался Кай. Боль не сдерживала, наоборот подстегивала. Вся эта наглость выводила его из себя. Получается, Легион убил отца Акросса, и в этом мире Акросс пытался сражаться с ним как умел — законом.

— Знаешь, что я думаю? — проигнорировал это Легион. — Что достаточно убить тебя. Просто хотел услышать, вдруг есть какой-то способ. Вдруг это не сработает и ты расскажешь действительно убедительную историю и лечение, который поможет.

— Ты умрешь, как только меня убьют, — Кай произнес это так уверенно, как до этого не говорил. Потому что правда очень хотелось жить, потому что не верил, что вернется или мир развалится, если что-то случится с ним. Если честно, Кай подозревал, что и Легиону полегчает, как только Кая убьют. Потому что его силой пользовался Кай, не Вега.

— Я так и так умру.

— Так зачем меня тащить с собой?

— Потому что именно ты меня и убиваешь.

Кай прикусил губу, чувствуя нарастающее раздражение, глухо соврал:

— Я знаю способ. Просто оставьте меня в покое, я верну вашу силу. Если не вернется — вам вроде бы ничего не стоит снова меня поймать.

Кай надеялся на полицию, на Тима, на брата. На кого угодно, главное было оттянуть тот момент, когда его пристрелят. А он чувствовал — Легион на грани того, чтобы отдать такой приказ. Теперь он вглядывался в лицо Кая, пытался прочитать, правду тот говорит или нет, и Кай понял только теперь — Легион был не просто болен, но еще и стар. Он так привык к Легиону, которому было ну, может, чуть за тридцать, у этого же просматривались и морщины, и седина в волосах. Ближе к пятидесяти.

— Я не верю тебе, — наконец, произнес Легион. Кай спохватился, заговорил быстрее:

— Ваша сила уйдет вместе со мной…

— Да ты чего только не скажешь, чтобы выжить, — уже безразлично отозвался Легион, нажал на провод, похожий на кабель настольной лампы, но вместо включения света вошли двое из охраны. — Только не здесь. Опять все засрете… выведите его.

— Пристрелить или помучить? — спросил охранник спокойно, словно о том, что желает на ужин хозяин. Легион «сделал одолжение»:

— Чего мучить, просто застрелите.

Кай попробовал одновременно и все — убежать, вызвать свою прежнюю силу: творца, силу Легиона и свою собственную. И не получилось ничего — сломанная нога подкосилась и, кажется, повредилась больше, боль стала почти невыносимой, ничего не изменилось и вокруг. Его потащили, подхватив под руки слева и справа. Больше некуда было деться от собственной беспомощности.

Чуть

аккуратнее ему помогли спуститься с лестницы, внизу открыли старую окованную железом дверь в подвал, и там Кая снова ждала лестница. Кай чувствовал, как утекали последние секунды. А потом — от ноги, от очага боли поползли стеклянные трещины. Он сначала с облегчением подумал, что рушиться начал мир — да, идеальный, но Кай знал, как его создавать и мог заново выпестовать. Но с еще большим ужасом осознал, что разрушался сам. И никто этого не замечал.

Как хлебные крошки, за Каем звездами оставались осколки стекла. После всего, что было, после такого огромного опыта, Кай ощутил так отчетливо, что это конец, словно бы уже уперся в черную стену, словно бы уже не мог вернуться. Попытался вырваться снова, но слабо. Его трясло, начиналось что-то похожее на истерику, настолько не хотелось умирать, но он по-прежнему не мог позволить потерять себя в этих осколках, рассыпаться по ступеням и превратиться в сгусток ужаса и боли. Когда его дотащили до пола, Каю показалось, что ног до колен уже нет. Благодаря этому он не чувствовал боли, но ощущал, как увязает в прочном полу так, словно его уже тут закапывали. Пол-то как раз был из притоптанного чернозема… Звуки исчезли, Кай слышал только как где-то, что-то похожее на часы отсчитывало ему последние секунды. Когда его отпустили, он схватился за стену, сдирая кожу на ладони, быстро повернулся, чтобы смотреть в глаза, попытался отыскать в палачах душу, и не нашел. Им все равно было, в затылок стрелять или в лоб, в сильного мужчину или в недавнего ребенка, и Кай с отвращением ощутил себя уже мертвым, свой труп потерянным, а этих двоих безнаказанными. Ощутил и испугался этого чувства, оно прошло крупной трещиной по груди, и Кай понял, что еще до выстрела распадется на осколки, а дальше будет только пустота. На секунду, захлебываясь этим страхом, он осознал, чего пытался лишить Вегу, но было уже все равно…

Он не закрыл глаз, не отвел их, и именно поэтому увидел, что хаски появился из ниоткуда. Словно реальность была лишь картинкой, порвавшейся в одном месте на секунду, которой хватило, чтобы в подвал влетел огромный пес. Не тратя времени на то, чтобы осмотреться, пес рухнул на одного из палачей, вцепился в горло и рванул. Второй перевел прицел с безопасного пленника на собаку, и в этот момент реальность порвалась снова, впустив в подвал Дроида. И Дроид, который в этом мире никогда не был хладнокровным убийцей, приставил пистолет к отвлекшемуся палачу и спокойно выстрелил в затылок до того, как тот успел опомниться или попытаться обернуться.

Кай сморгнул. Его ноги, только недавно осколками осыпавшиеся по лестнице, сейчас были на месте. Кай даже попытался встать, но одна оставалась сломанной и, зашипев, он снова сполз по стене. В лицо тут же ткнулась морда собаки. Это был Хаски, из всех собак Кай узнал бы его. И Кай, ощущая, как стало жалко себя и как только что страшно было, обнял Хаски за шею и вдохнул со звуком, похожим на всхлип.

— Успели, — выдохнул Дроид. — Мы очень сильно спешили, и все равно времени были считанные секунды. Что с ногой?

— Сломана, — ответил Кай, но все равно попытался подняться, опираясь на здоровую. Хаски, превратившись в человека, сдирал для себя одежду с того палача, которого загрыз.

— Было бы больше времени, я бы всех тут поубивал, — ворчал Хаски. — Как ты в это вляпался вообще? Чтобы тебя мафия в подвале расстреливала.

— Это же Кай, — с улыбкой произнес Дроид, поддерживая Кая с той стороны, с которой нога не была сломана. Так и сказал: «Кай». Не Саша.

— Вас Вега прислала? — догадался Кай. — Она… она еще жива? Тут только вы двое?