Когда кончаются игры
Шрифт:
* * *
Кай едва не врезался в стену — настолько быстро закончился коридор. Выход был только в окно, но ведь ему не нужно было выходить, только увести Легиона от лестницы и команды. Теперь Кай пытался отдышаться. Солнце слепило, а фигура Легиона, показавшаяся какой-то жуткой, не бежала. Легион просто шел, словно давал время испугаться. Кай собирался попытаться сделать все то же — попробовать вернуть Легиона себе, снова перевести в разряд силы.
Прислонившись к стене спиной, Кай вдохнул глубоко, чтобы наконец выровнять дыхание, и тут же словно забыл, как дышать. Метрах в десяти от него остановился не Легион,
— Выглядишь удивленным, Саша, — холодно заметил отец. Осмотрелся так, будто в разрухе и окружающем мусоре виноват Кай, цыкнул раздраженно. — Что? Думаешь, что я тут появился потому, что ты боишься меня? А ты уже такой взрослый, с пистолетом и что тебе стоит меня победить? Уже не слабый ребенок? Но ты ведь и не меня боишься, как и… этот, парень, которого ты заменил… так вот, и он ведь боялся не Легиона как такового. Так?
Кай выпрямился, спокойно достал пистолет, снял с предохранителя. Держать его долго в вытянутой руке было тяжело, а нечто перед ним не было ни отцом, ни человеком, и Кай выстрелил. На щеке отца, рядом с глазом, появилась глубокая кровавая полоса, но он не сдвинулся с места.
— Так чего ты боялся, Саш?
— Ничего, — ответил Кай, прицелился в грудь. Выстрел раздался одновременно с наскочившем на отца Хаски, который тут же вцепился в шею сбоку, не разбирая, почему кто-то заменил Легиона. Пуля попала в центр грудной клетки. Но вместо того, чтобы тут же умереть, отец начал раздуваться, как поднимающееся на дрожжах тесто. Хаски пришлось отпустить, чтобы не порвать себе челюсть. Он мог только ждать, хотя Кай сделал еще два выстрела — и все впустую. Существо их поглощало, втягивало в себя, не оставляя ран. Оно сформировалось, и вот на Кая смотрело уже что-то жуткое, красное, с круглой головой, похожей на подсолнух из детских книжек, с ртом и торчащими из него зубами-треугольниками. Кай почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Существо было таким большим, что в коридоре могло только сидеть, сложив ноги в коленях. Каю некстати вспомнилась Вега и все обиды к ней, обвинения… вот этого монстра создал Кай, лично. Что ему-то мешало держать фантазию в руках?
Акросс боялся мафии и хотел ее победить, отомстить. Барс боялся стать алкоголиком, как отец, но мог с этим в себе справиться. Тим боялся агрессии окружающих, и в то же время боялся себя и того монстра, что зрел в нем.
Кай же загнал себя в ловушку. Он боялся не чего-то конкретного. Он боялся оказаться слабее и не суметь дать отпор. И сейчас нечто, имеющее очень отдаленное сходство с человеком, смотрело на него остановившимся кукольным взглядом и скалило зубы, которые целиком в рот просто не помещались. И оно собиралось делать Каю больно, в этом была его задача.
— Кай! — рявкнул Хаски, и это было больше похоже на человеческую речь, чем те звуки, что он издавал до этого. Снова собачья голова бликовала и через нее просвечивалось человеческое лицо. — Ты не один! Вся твоя команда тут! Я, твоя сила, тут!
Существо повело только глазами в его сторону и без спешки, неловко подняло ладонь, попыталось прихлопнуть. Хотя Хаски отскочил, в бетонном полу осталась вмятина. А потом оно начало распрямляться, словно и не было над головой никакого потолка, и тот как яичная скорлупа пошел трещинами…
* * *
На грохот обернулись одновременно Щелочь с Кощеем. Замолк даже неугомонный Барс, вслушивался настороженно. Тим лежал на полу, глядя на Кощея, как стреноженный пес — примеряясь, куда вцепиться. Кощей как раз в этот момент замер над уложенным на пол лицом вниз Тимом, проволокой скручивал руки от
запястьев до самых пальцев. Барс был возвращен на стул, который норовил под ним развалиться, и сел связанный спиной к окну, лицом к двери. Щелочь у стены слева от него пыталась понять, работает ли еще камера, если она вдруг понадобится. Но когда здание покачнулось, замерли все четверо, прекратив сопротивление, упреки и ехидные замечания.— Чем Легион там занимается? — спросила, словно бы у Барса с Тимом, Щелочь, закрыв камеру, из которой змейкой выпала масляно-черная пленка.
— Огребает, — прыснул Барс, хорохорясь от того, что бить его сейчас было некому. — Ему не привыкать!
Тим, видимо, думал иначе, потому что тут же попытался из положения лежа допрыгнуть до двери, словно живая выброшенная на берег рыба. Схватив его, Кощей едва не вывернул Тиму руки. Здание продолжало мелко подрагивать, Тим как заведенный все еще пытался вырваться…
А потом дверь без спешки открылась. Дроид и Гидра стояли на пороге как двое молодоженов, пришедшие в свою новую квартиру и обнаружившие там всю эту братию. Пока Кощей и Щелочь (но не Тим) застыли, не зная, стоит ли с незваными гостями говорить или сами сбегут, оба чужака вошли в комнату, в один синхронный шаг, встав полубоком спина к спине. Тим сплюнул кровавый сгусток на пол, практически себе под нос, и замер. Прежде, чем кто-то успел уточнить хоть что-то, Дроид скомандовал:
— Тощего! — и оба бросились на Кощея, больше похожие на собак, вцепившихся в чучело. Но Кощей пошатнулся, от неожиданности выпустил Тима, едва не упал на Барса, и тот отскочил в сторону, окончательно разломав на составляющие стул. Тим щекой задел косяк двери, врезался в нее плечом, но быстро вывалился в проем. Щелочь успела только потянуться в его сторону, Кощею же и вовсе было не до того. Тим едва не скатился по лестнице, но внизу его поймала Вега, удержала за плечи.
— Где Акросс? — спросил Тим, отфыркиваясь кровью вперемешку со слюной. Вега попыталась руками утереть его, но он только дернулся раздраженно. Сам услышал — новый грохот, звон разбившегося стекла. Все здание покачнулось.
— Дай развяжу, так ты ему не поможешь, — попыталась снова Вега, и Тим, раздраженно цыкнув, повернулся спиной, подставив руки. Вега возилась слишком долго, а из той части здания, откуда-то даже с улицы, послышались выстрелы. Тим напрягся, как охотничий пес. Он попытался выкрутиться из проволоки сам, зацепился вместо этого за одежду Веги.
— Успокойся, — попросила Вега. — Ты делаешь только хуже.
Она прислушивалась и к грохоту сверху, и к драке на улице. Тим же только и ждал, когда освободятся руки. Но Вега по-прежнему не спешила, будто время тянула…
* * *
Хаски схватил Кая, закрыв собой, и вместе с ним, спиной вперед, выскочил в окно. Выбора не было — иначе их погребло бы под обломками. Но после этого Хаски уже не мог спасти капитана — упал животом вниз на желтую траву. Осколки торчали из спины, и собачьей морды уже почти не было видно — просто Хаски. Он с силой ударил кулаком по щиколотке поднявшегося Кая, крикнул:
— Беги!
Кай не мог бежать — здание проседало с этого края, с пролома, из которого вылезало существо. Дом мог остаться стоять так, с дырой в стене, а мог рухнуть, похоронив под собой обе команды. Да и бросить Хаски Кай не мог. Проверил оружие — оставалось пять патронов.
В существе был единственный плюс — оно двигалось без спешки, в полной уверенности, что жертва никуда не денется. Сейчас оно спокойно выпрямлялось, оказавшись около трех метров в высоту. Кай, постаравшись успокоиться, прицелился и выстрелил в лицо. Одна пуля попала под глаз, заставив существо моргнуть, вторая в руку, которой оно загородилось.