Чтение онлайн

Опять выключив запись, он раздражённо пересек палату, раскрыл шторы и выглянул на улицу. Столб качественно напоминал о том, что действовать надо осторожно. Дверь за спиной опять отворилась.

— Эй, Рубин, там сейчас на смену из артефакторского придут, а к тебе очень важное дело… — Самсон влетел в палату с блестящей бумажкой в руках. — Наклеишь на столб, очень надо…

Взяв бумажку с аккуратно вымалеванным на ней символом, Рубин вновь покосился на окно:

— Это что, стыд отключает?

— А как же, ну, ты и активируй заодно, — усмехнулся Самсон и, нагло усевшись на кресло, включил голопроектор.

— Нашел что-то?

— Тетрадь с ручкой на столе, там записал… — Рубин

спрятал бумажку в карман и, не прощаясь, вышел. Самсон в свою очередь потянул тетрадь, просмотрел тройку скудных записей. Дверь снова хлопнула, пропуская обвешанного амулетами очкарика.

— Принимай работу, — кивнул Виртуозов на тетрадь и смылся дальше. Обойти стоило еще многих.

* * *

Солнце медленно плыло по небосводу. Все ещё был день, и снаружи нещадно пекло. Принц сидел на земле, прижав колени к груди и упершись спиной на горячий столб. Голова гудела, а венценосная задница ныла и болела с непривычки сидеть на чем-то более твердом, нежели подушка. Руки парня были связаны за спиной, точнее, за столбом. Бедолаге потребовалось двадцать минут, чтобы справиться с классическим сдерживающим проклятием Раздорцев и наконец сменить свое положение с висячего на сидячее. Медицинские показатели витали вокруг него разноцветными энергетическими шариками, демонстрируя абсолютную норму по всем параметрам. Даже благословение на успешную аттестацию от Хранителей присутствовало, круглой блямбой маяча под ногами. Свойств ближайших артефактов, расположившихся над головой, парень не знал. А вот механические окуляры, светившие на него полными линзами, явно вели запись. Так что теперь Дрейк щурил глаза от яркого солнца под пристальным наблюдением и старался не думать. Потому что как только он начинал, его тут же пробирала нервная дрожь.

Во-первых, в него все тыкали пальцами. Особо наглые подходили совсем близко и старались рассмотреть, а то и задеть носком: не каждый день увидишь дайкирийский флаг на трусах Его Высочества. Во-вторых, он боялся, что журналиста не поймают, и произошедшее тем самым просочится в «Столичный вестник». В-третьих, солнце продолжало жарить, превращая белые плечи в красное болезненное нечто. Честно говоря, принц побаивался отключиться от перегрева, а ведь он реально мог такое учудить, причем запросто.

Неожиданно кто-то загородил собой солнце, и Дрейк сразу же вскинул голову. Разглядеть чужое лицо оказалось сложной задачей.

Рубин тем временем возвышался над ним и недовольно хмурил брови.

— Отдыхаете, Ваше Высочество? — бодро поинтересовался он, оценивая состояние.

— Любуюсь красотами. — Максимилиан слегка поморщился, меняя позу.

— Вечером веселье будет, — предупредил Рубин и вытащил из кармана врученную Самсоном бумажку. — Хоть бери и тотализатор устраивай…

Принц нахмурился, наблюдая за тем, как бумажка прилипла к столбу четко над его головой.

— Что это? — Голос его не выдавал никаких эмоций.

— Это? — адепт улыбнулся. — Да так… ничего особенного, стыд отключает.

— Совсем? — Дрейк недоверчиво покосился на бумажку, потом опять взглянул собеседнику в глаза.

— Абсолютно, — подтвердил Трахтенберг, довольно пялясь на невольного узника.

— Зачем? — Максимилиан нутром чуял, что это не просто бумажка: адепты никогда и ничего просто так не делали.

— Ночью узнаете, Ваше Высочество, — совсем непривычно повеселел Трахтенберг и быстро ретировался. Максимилиан опять покосился вверх. Но как ни старался — разглядеть написанного не мог. Глаз на затылке не было, а чтобы прочесть записку, нужно было как минимум развернуться на сто восемьдесят градусов.

Ждать ночи уж точно не хотелось, а значит, так или иначе, но нужно постараться вытащить руки из кандалов.

Увы, как Максимилиан ни старался, ничего не получалось. С каждым разом ему казалось, что браслеты становятся туже и все сильнее стискивают запястья. В какой-то момент он просто перестал ощущать их, к тому же дал знать о себе пустой желудок. Не привыкший голодать, принц неожиданно понял, что влип по полной…

В это же время, покосившись на свою подчинённую, Эвереста раскрыла недавно обновившуюся газету и хмыкнула.

«ВАДИМ беспощаден», — гласил новый заголовок «Столичного Вестника», украшенный яркой фотографией прикованного к столбу принца. Руки были высоко над головой, труселя подкрасили черным, явно чтобы не влипать в скандал с использованием государственной символики. На бледных щеках дорисовали стыдливый румянец. Или это уже солнце ему припекло?

— Яблочка в зубах не хватает, — хмыкнула Эвереста, читая содержание в голос. — В его глазах уязвленная гордость, а на лице отпечаток вселенской грусти… Охрана молча наблюдает за тем, как двадцать пятого сына Владыки испытывают в Высшей академии демонизма и магии…

Марита, занесшая газету, как только заголовок в ней изменился, досадно покачала головой:

— Умеют же врать.

В дверь постучали, а потом и нагло зашли. Увидев посетителя, Эвереста отпустила Мариту и полностью сосредоточилась на госте. Мужик, просивший ночью настойку в количестве шести порций, при дневном свете выглядел ещё внушительнее. Мышечная масса игриво перекатывалась под трикотажной майкой забавной камуфляжной расцветки, отвлекая от карих глаз и приятного шоколадного цвета шевелюры.

Мужик открыл рот, но Эвереста озвучить мысль не дала:

— Нет. — Ее ответ был однозначен и категоричен.

Переминаясь с ноги на ногу, давешний боевой маг грузно на нее глянул:

— Вы ставите нас в неловкое положение.

Вскинув светлые брови, Борин совсем некстати вспомнила об овце и еле сдержала ухмылку, затем выставила на стол оригинал полученного ею указа.

— Любуйтесь, — подсунула она ему бумагу, решив об овце не напоминать.

Мужик не побрезговал, досконально изучил документ, присланный Главным Репетитором, поскреб пальцем императорскую резолюцию, после чего ещё больше помрачнел.

— Ознакомились? — поинтересовалась Борин, а после подсунула ему бланк с ручкой. — А теперь распишитесь о том, что ознакомились, а то мало ли… Вдруг на слово не поверят…

Маг хмыкнул, но от благого дела не отказался. В результате на чистом бланке появилось имя Дендиса Диндинуса, а вместе с ним и размашистая подпись с энергетическим отпечатком.

— А теперь, Денди… — Эвереста специально сократила имя и сделала паузу. Мило улыбнулась, наслаждаясь произведенным эффектом, — зовите ко мне своих братьев по оружию. По одному, на ознакомление. Мы же не хотим, чтобы у вас потом были проблемы. Я вот точно не хочу.

Прочистив горло, боевой маг из личной охраны Его Высочества наконец оторвал от Эвересты взгляд и поспешил удалиться. И даже в спешке шаг у него получился чеканным. Дверь прикрыл аккуратно, но явно не из лучших побуждений. Тихо улыбнувшись его выдержке, женщина взглянула в окно.

В прошлый раз журналист вылез исключительно на безобразие и обратился непосредственно к Октопусу. Сейчас можно было ожидать нечто похожее. В любом случае статья говорила не только о верном направлении их действий, но и о свободном сообщении журналиста с внешним миром. Зона аномалии ему не помеха. А значит, либо у него очень дорогой коммутатор, либо оригинальная и неучтенная разработка… Ибо в то, что он каждый раз проникает к ней в кабинет, Эвересте не верилось. В Академии коммутатор был только у нее, и обычно деканы одалживали его только по нужде.